Страница 33 из 49
Дорога до дома заняла меньше часа, и вот, спустя десять дней, после того, как меня похитили, я очутилась на пороге родного дома.
- Спасибо вам за всё, - Сказала я охраннику, пожав его увесистую волосатую руку.
Он промолчал, а я выпрыгнула из машины и помчалась ко входу, расположенному за небольшим забором. Калитка как обычно была не заперта, но входная дверь оказалась закрытой. Я нажала пальцем на дверной звонок и, с гулко бьющимся сердцем, прислушалась к знакомой мелодии и шагам по ту сторону от двери.
- Добрый день. Чем могу вам помочь? – Раздался незнакомый голос за перегородкой.
- Где мои родители? – Спросила я растерянно.
Дверной замок щёлкнул и на пороге показалась незнакомая женщина, лет сорока.
- Кто вы? – Спросила она так холодно, будто это я ворвалась в её дом, а не она неизвестно как оказалась в моём.
- Я Анастасия, я здесь живу. А кто вы такая?
Женщина недоуменно покосилась в мою сторону, и металлическая оправа в её очках сверкнула зайчиками, на секунду ослепив мои глаза.
- Послушайте, девушка. Я приобрела этот дом неделю назад и, вообще-то не обязана не перед кем отчитываться. Но, так и быть, если вы дочь предыдущих владельцев – я могу сделать для вас исключение.
Женщина отвернулась куда-то в сторону, а затем достала из своей сумочки какой-то документ и протянула прямо мне в руки.
Это был договор на покупку нашего дома, заверенный нотариусом и с подписями обоих моих родителей. Глядя на этот документ, составленный по всем правилам, мне захотелось впасть в банальную истерику. Неужели, всё так, как говорил Кир? Сбыли с рук навязанную дочку, получили деньги, продали дом и разъехались… Но, ведь, меня не отдали в контору, а значит, родителей за это могли наказать… Почему-то эта мысль раньше не приходила мне в голову? Теребя в руках злосчастную бумажку, я посмотрела в застеклённые глаза незнакомки и спросила:
- Вы не знаете, где они, мои родители? Они ничего для меня не оставляли?
Женщина устало покачала головой, а я заглянула ей за спину, всё ещё надеясь на то, что всё это лишь глупый розыгрыш. Посмотрела и замерла, разглядывая новый гарнитур и занавески в стиле апмир – нет, мама терпеть не могла такой расфуфыренный и старомодный стиль, будь она здесь – ни за что не допустила бы такого издивательства над нашей прихожей.
- Извините, - Прошептала я и уныло повернулась в сторону улицы.
Что делать теперь – не знала. Вышла за калитку и устало присела на край бордюра, склонив голову на тесно сжатые колени. Из глаз сами собой брызнули слёзы.
- Что делать будешь, красавица?
Подняла голову и увидела перед собой массивную фигуру Петра Алексеевича. Кажется, он всё это время стоял здесь и наблюдал за моими жалкими метаниями.
- Не знаю, может, к Ленке напрошусь пожить. Не знаю…
- Хочешь подставить подругу? Желаешь, чтобы люди Стивенсона добрались и до неё?
- Да я не знаю, запуталась я … Что ты предлагаешь? – Спросила я, вытирая неуместный ручейки, бегущие по щекам.
- Поехали со мной, вернёшься в свою комнату и будешь жить, как раньше, - Ответил с ледяным спокойствием громила.
Меня бесила эта полнейшая безысходность. Казалось, что все обо всём знают, и давно решили мою судьбу вместо меня. Я понимала, что Ленка вряд ли приняла бы меня пожить, да у неё и кровати-то лишней не было, и идти мне было решительно не куда, хоть под мостом ночуй… Но, принимать помощь охранника всё равно не хотелось, и поэтому, я искала для самой себя повод не ехать назад.
- А Кир в курсе, этой твоей, инициативы? – Зло спросила я.
- Естественно. Он даже письмецо тебе накатал, - Разрушил мои надежды охранник.
Я подняла голову и увидела конверт, протянутый мне. Взяла, развернула и прочла содержимое:
«Привет, Белка. Знаю, знаю, ты сейчас ,наверняка, столкнулась с неприглядной правдой жизни и орошаешь слезами пороги отчего дома. Да, я был в курсе, что его продали, но хотел, чтобы ты убедилась в этом сама, потому что ничто так не отрезвляет, как личный опыт. Но, не торопись рвать это письмо, посыпая его обрывками голову несчастного Петра Алексеевича. Мне сейчас, может быть, гораздо хуже, чем тебе. В данный момент, у меня есть множество шансов превратиться в зомби, потерять рассудок или просто быть разобранным на множество маленьких Киров, стараниями нашего хозяйственного полковника. Так что, вытирай слёзы, можешь немного позлорадствовать над моей судьбой, а потом отправляйся в особняк. Если вернусь – ещё поболтаем, если нет – Петр поможет тебе раздобыть новые документы и уехать из Питера. Твой Кир».
Откладываю письмо – злорадствовать отчего-то не хочется, а хочется снова реветь, закрыв лицо и неприлично подвывая, как сельская бабёнка. И, вот, какой он всё-таки … слов нет, издевается надо мной даже тогда, когда стоит на волоске от смерти. А если не вернётся, а если… нет, не буду об этом думать и вообще, последую совету Скарлетт Охара и подумаю обо всём завтра.
- Ладно, Пётр, я согласна, - выдавливаю нехотя из себя.
Здесь мне оставаться больше не хочется…
***
Как домчались до особняка - не помню. На пороге меня встретила словоохотливая Марта, она провела меня до кухни, накормила свежими пирожками (Святая женщина) и отправила в мою комнату – отдыхать с дороги.
Я сбросила одежду и впервые за долгое время улеглась в кровать в одном белье. Думала, что сразу расслаблюсь и отключусь – не вышло, по всюду меня преследовали воспоминания о рыжем – подушка с его пряным запахом, небрежно брошенная на стуле толстовка и недопитая чашка с кофе, стоящая подоконнике. Но хуже было другое – гнетуще ощущение холода и пустоты. Я никогда не думала, что могу так быстро привыкнуть к его присутствию рядом со мною. Нестерпимо хотелось, чтобы он сейчас, как обычно, открыл дверь, улыбнулся, а затем бросил мне шпильку и по-хозяйски обнял, привлекая к себе.
«Боже, неужели я всё-таки влюбилась?» - Эта мысль не давала мне покоя, так же как страх потерять того, от которого столь долгое время, мечтала избавиться.