Лилиана

Помнится, одна из девчонок музыкантов задержалась всего на пять минут застряв в пробке, а пока добиралась до места, в итоге была уволена. Может конечно у Юрия Николаевича настроения в тот день не было, но проверять на себе его расположение духа сегодня, желания нет.

Когда он попросил у меня прикинуться слепой для выступления, я сначала подумала это шутка, но оказалось он говорил вполне серьезно. При этом даже не удосужился пояснить, для чего все это, произнеся волшебное слово «пиар». Я потом спрашивала у выступающих там помимо меня музыкантов, но все пожимали плечами, мол у начальства свои тараканы, нам их не перебить и не приручить. Или соглашаться или уходить, вот я и осталась.

В раздумьях не заметила, как добежала до нашей новой квартиры, которая располагается неподалеку от колледжа. Видимо родители постарались. Покидала вещи в комнате и взяв с собой сменку, отправилась в сторону остановки. Не сказать, что я была несчастна в новом городе, просто я ужасно скучала по нашему уютному, собственному дому. Квартира тоже конечно ничего, на последнем этаже, просторная трешка с шикарным ремонтом и навороченной техникой. Но она совершенно холодная, в ней нет тепла наших душ и воспоминаний весело проведенного времени. С тех пор как мы переехали, родителей я перестала видеть совершенно. От чего становилось еще тоскливей.

— Ну где тебя носит, давай скорее. Скоро твой выход, – встретив меня у порога бара, загомонила Вика. Девчонка играла на клавишах в группе, и мы с ней неплохо поладили за последнее время.

— Бегу! Спасибо, — улыбнулась ей в приветствии.

— Сегодня аншлаг, так что мы жжем допоздна, — обрадовала она меня, а я уже неслась со всех ног в сторону подсобки, где все обычно переодевались.

Быстро облачившись в концертное платье, нежно розовое с рукавами фонариками, поспешила к шкафчику с ключами. Все музыкальные инструменты, в том числе и моя скрипка, хранится в специальной комнате. Но осмотрев ящик, где всегда находился ключ, его там не обнаружила.

— Зайди к шефу, у него найдешь, — проинформировала меня все та же Вика.

Честно говоря, я редко бывала в кабинете начальства, даже можно сказать вообще не бывала. Лишь в первый день, когда заключала контракт, быстренько туда забежала и выбежала. И вот теперь, на подгибающихся ногах, шла по коридору к последней двери слева и пыталась понять, от чего мне так страшно. Ну не съедят же меня там в конце то концов.

Решив так для себя, уже смелее постучала по крепкой деревянной двери и не дожидаясь ответа, толкнула, и она открылась. Смущение вновь сковало мои конечности, и я осторожно, словно мышка прошмыгнула внутрь.

Ничего сверхъестественного на первый взгляд там не обнаружила. Небольшое помещение, стол у окна с широким удобным креслом. И лишь стены привлекли мое внимание, они были увешаны яркими плакатами и старыми газетами. На одной из них я увидела некогда молодого шефа, он стоял посередине ринга с поднятыми вверх руками. Заголовок гласил «Победу вновь одержал Безумец». Он показался мне смутно знакомым.

Дальше мой взгляд упал на не менее старую афишу, и тут я действительно оцепенела от страха. На потрепанной временем бумаге я увидела маленькую хлипкую девочку в черных очках. Она сжимала в руках свою скрипку, будто ее хотели отобрать. Я все еще помню ту странную фотосессию, где меня тщетно просили улыбнуться и расслабиться.

— Нравится? — проговорили у меня за спиной, и я подскочила на месте. — Это был ее единственный концерт, — махнул головой в сторону постера Юрий Николаевич. — С тех самых пор она больше так и не появилась на сцене. Поговаривают, что девочки нет в живых.

Он говорил так, будто и сам верил, что того ребенка уже нет, язык прилип к небу и мне никак не удавалось произнести заветное «да это же я». А когда он спокойно прошел мимо и сел за свой стол, я уже передумала говорить что-либо, той девочки и правда уже нет в живых.

— Простите, я не могу найти ключи.

— Да, вот они. Беги скорее и не забудь надеть очки, — нахмурился мужчина и положил перед собой связку.

Но как только я потянулась за ней, он схватил меня за запястье и пристально посмотрел в глаза. Но ничего больше не сказав, отпустил и я поспешила покинуть логово «Безумца».

Уже стоя на сцене, я теперь понимала почему в условиях моего договора был прописан такой странный наряд, состоящий из платья и очков. Судя по всему, мой нынешний шеф один из немногих фанатов, которые у меня были на тот момент.

— Вот блин, — вырвалось у меня на весь зал, так как под носом как раз начали настраивать уровень микрофона.

«Я его вспомнила! Да это же тот самый сын моей бабушки, который исчез в самый ответственный момент».

Только моя память начала подкидывать отрывки из прошлого, как зал взорвался аплодисментами, приглашая начать выступление.

Сегодня в моей душе творилась самая настоящая буря, просто эмоциональный ураган, поэтому я отошла от своих правил и заиграла «Шторм» Антонио Вивальди. Именно эта музыка сейчас как ничто другое звучало в унисон с моими чувствами.

Как только последний звук растворился в небольшом помещении, сидевшие за своими столиками посетители повыскакивали с мест, разразившись в бурных овациях. Мне стало так приятно, что я невольно улыбнулась всем и сделала небольшой поклон. А когда вновь посмотрела в зал, постаралась отыскать глазами Стаса, но его нигде не было.