Лилиана

Оставшийся день старалась провести с пользой для себя. Нет, не зубрежкой неподдающихся моему пониманию предметов, а игрой на скрипке. Жаль, что пока воображаемой.

Когда-то давно, в прошлой жизни я играла, и моя душа пела вместе с голосом инструмента. После того как я начала видеть, много читала, и везде писали, что звучание скрипки – подобно нашему пению. Она может быть трепетной, способной моментально менять окраску, звучать с разной эмоциональностью - сердито, нежно, ласково, жалобно, ярко или едва слышно. В ее звуках существует микроскопическая вибрация, свойственная человеческому голосу.

Тогда казалось, что я и мой инструмент неразделимое целое, унисон одной на двоих поющей души. И мама, моя настоящая и родная, это она впервые отвела меня, слепую четырехлетнюю девочку к учителю музыки. Пожертвовала своим спокойствием и сбережениями, спрятанными от отца-алкоголика, ради будущего.

Жаль, приемные родители не разделяют моего рвения играть на скрипке. Они уверены, что это блажь и мне стоит заняться более серьезными планами на жизнь, к примеру, стать юристом и пойти по их стопам. И после очередного скандала, когда из моей комнаты извлекли гору исписанных нотами тетрадей, я поклялась, что оставлю свою мечту навсегда. Но не смогла, даже при всей благодарности за мою новую семью, не отказалась от себя.

Теперь я каждый день после школы, занимаюсь музыкой, проигрываю на скрипке сохраненные в памяти мелодии, боясь забыть хоть одну. Только вот инструмент мой, воображаемый, но я все равно, закрываю глаза и представляю себе свою идеальную скрипку. У нее даже имя есть «Таисия», в честь моей мамы.

— Привет, ты дома? Чем занята? — высветилось на экране телефона сообщение от Риты, — Как твой нос?

Попыталась проигнорировать пиликание от уведомлений мобильного, продолжая водить смычком по несуществующим струнам, но в итоге подруга не выдержала моего молчания и решила позвонить.

— Ну ты чего, обиделась? — тут же начала тараторить, как только я приняла вызов.

— Ну что ты, я просто была в туалете. В отличие от некоторых, туда я телефон не беру, — усмехнулась в трубку, услышав характерные звуки сливающейся в унитазе воды.

— Так веселее сидится, — не стала отпираться Рита и замялась, судя по всему ее распирает о чем-то поделиться, но она не знает с чего начать.

— Ну давай уже, выкладывай что случилось? — помогла ей.

— Представляешь, ОН так и не позвонил, — простонала она умирающим голосом.

— И кто же этот ОН? — позабыв про инцидент около университета поинтересовалась у нее.

— Ну как, тот красавчик, — начала она, но тут же осеклась, — Блин, забыла спросить его имя.

— Ах этот, а ты что же, ждешь что он твой несуществующий браслет найдет? — не удержалась я от издевки.

— Тебе бы только прикалываться, а я страдаю. Весь вечер телефон из рук не выпускаю, хоть бы кто строчечку черканул, никому я не нужнаааа, — затянула она свою любимую пластинку.

— Ты красивая, умная, и очень общительная девчонка, если этот подкаблучник тебе не напишет, значит он совсем пропащий и не разбирается в девушках, — подбодрила ее, лишь бы не слушать оставшийся вечер ее нытье.

— Точно, — согласилась Рита и даже голос повеселел, улыбается. Я это точно знаю, выучила подругу за четыре года сидения за одной партой как облупленную. — А ты мне обещала про свою любовь рассказать, — тут же перевела она стрелки.

— Да, только давай не по телефону. И вообще, у меня тут идея фикс появилась, мне срочно нужна работа, — озвучила свою задумку, а в ответ тишина. — Эй, ты там? Работать говорю хочу, пойдешь со мной?

— Кхм… да я с тобой хоть на край света. А зачем тебе это, у тебя что, предки бедные?

— Да нет, просто я задумала купить то, что они не позволяют.

— А, так ты из кошельков незаметно денег натаскай, я всегда так делаю, когда мне что-то запретное купить хочется.

В моей памяти тут же всплыла картинка из детского дома, как другие девчонки заставляли меня красть для них деньги из сумок работников. Было ужасно стыдно. Но когда отказывалась, потом долго приходила в себя от синяков на теле.

— Нет, пожалуй, я лучше поработаю, — ответила Рите и попрощавшись до завтра, отключилась.

Пора садиться за уроки, с сожалением убрав в чехол воображаемую скрипку и попрощавшись с новой зарождающейся мелодией в голове до завтра. Сложила ноты… ноты! Как я могла сразу не додуматься, чтобы запоминать даты событий по истории, мне нужно всего лишь провести параллель с нотами. Уж их то я запоминаю отлично.

От своей догадки понеслась за учебниками и села за уроки. Такого плодотворного вечера давно не было. Даже уснула за столом, и опять с историей.

Утром с трудом проснулась в собственной постели по будильнику в телефоне. Видимо Артур перенес меня, когда вернулся. Заспанная, но довольная собой, прошмыгнула в ванную комнату и вскрикнула от ужаса. Под обоими глазами от переносицы вниз растекались длинные синие полосы. Даже не синие, а какие-то фиолетовые. Хорошо хоть сам нос стал привычного размера. Небольшая припухлость не в счет.

— И как теперь быть? — задала извечный вопрос своему отражению и пошла искать Нину. У нее наверняка есть нужная косметика, чтобы замазать всю эту «красоту».