Лилиана

Просидела в раздевалке минут пятнадцать, выходить и смотреть на заигрывания несносной парочки желания не было. Мне кажется, выбери он любую другую девчонку, не было бы так обидно. Но сейчас я готова была высказать ему все что накипело за этот короткий промежуток времени. С таким настроем резко распахнула дверь и ее отрикошетило от чего-то твердого. Вернее кого-то, судя по доносящимся тихим и замысловатым ругательствам.

— Ты чего тут забыл? — высунув голову и обнаружив за дверью Арни, удивилась так, что даже про свою злость забыла.

— Хотел узнать, как ты, — ответил он, потирая ушибленный лоб.

— Твоя «девушка» не успела меня добить, видимо тебя постеснялась, так что можешь не волноваться и возвращаться под ее холеное крылышко, — съязвила я, а парень застыл с изумлением в глазах.

— Мышь, ты что, ревнуешь? — уточнил Арни, и знаменитая улыбка озарила его лицо. Я даже зависла. Неужели и на меня начинает действовать очарование сего действия. — Права была… — начал он, но осекся.

— Кто? Права была кто? — настала моя очередь строить удивленное выражение лица, — А главное в чем?

— Да так, забей. — подобрался он и как-то сразу оживился, повеселел, – Раз ты ок, пойду к своей девушке.

— Вот и вали! — гнев вновь вернулся, и я не нашла ничего более разумного, как снять ботинок с ноги и запустить в удаляющуюся спину. Жаль промахнулась, а Арни даже не заметил. Пришлось самой прыгать на одной ноге и подбирать несостоявшееся орудие мести.

Оставшиеся уроки парень старательно игнорировал меня и постоянно общался с Жанной, хотя и на расстоянии. Я же не могла заставить себя отвернуться, постоянно наблюдала за ними.

— Да хватит тебе уже пялится, — не выдержала Рита на одной из перемен, скрывая улыбку, — Ты скоро в нем дырку просверлишь.

— Ага, желательно в области сердца, чтобы проверить есть ли оно у него.

— Ну подруга, не понимаю тебя, то ты нос воротишь, а теперь вот глаз не сводишь. Неужели втюрилась.

— Ой, Ритуль, — театрально всплеснула я руками, — Представляешь, так втюрилась, что даже тошнит. А какие у нее губы, а волосы роскошные.

— Это ты сейчас про кого? — опешила Рита.

— Ну как, про Жанночку конечно же, только послушай, как звучит ЖаЛи! — внесла ее любимую игру имен для пущего эффекта, которого явно добилась.

— Ты же шутишь? — вытаращилась на меня соседка по парте, сдерживая еще более громкое высказывание.

— Рит, а ты как думаешь! — укоризненно посмотрела я на подругу, и мы одновременно прыснули со смеху.

Дальше незаметно пролетела литература и рассказ Тургенева «Первая любовь», о котором учительница самозабвенно нам разглагольствовала, даже не интересуясь про пройденный материал предыдущего урока. Попыталась вздремнуть украдкой, но так и не смогла.

Интересно, сегодня он пойдет отбывать наказание в актовый зал. Мы ведь так и не закончили уборку. Деревянные лавки и несколько столов остались не тронутыми.

Спрашивать напрямую не хотелось, и я решила прибегнуть к старому доброму способу, написать ему записку. Ну не одной же в конце концов мне доделывать начатое. Это же он из себя рыцаря строил, вот пусть и продолжает.

Нацарапав короткое «после уроков идем?», незаметно бросила скомканный листочек Арни на парту. Он поднял на меня свои голубые глаза полные непонимания, но записку раскрыл. Дальше я уже не смотрела, так как Жанна явно не оценила мое излишнее внимание к ее парню. А потом эта гадина решила-таки меня сдать.

— Людмила Прокофьевна, Мышкина записками кидается и отвлекает учеников от вашего рассказа, — пожаловалась она и победно улыбнулась.

— Лилиана, раз вам уже известна замечательная повесть Ивана Сергеевича, давайте же послушаем, какая по-вашему мнению бывает первая любовь?

Поднявшись с места, я не задумываясь начала отвечать на вопрос учителя:

— Она безграничная, самозабвенная, а иногда разрушительная. Это когда смотришь в глаза родного человека и понимаешь, что ради них, готова пережить все невзгоды на свете. Пожертвовать всем, лишь бы всегда был счастлив. Всегда теплый и такой родной. Мягкий и обволакивающий своей заботой. Это любовь с первого взгляда и длительностью в целую жизнь.

Подытожила и огляделась на застывшие лица. Странно, на меня все так серьезно смотрели, особенно Арни сильно напрягся, что щеки вспыхнули огнем.

— Что ж, очень хорошо. Я же правильно вас поняла, речь шла о дочерней любви к матери?

— Да, все верно, — подтвердила ей и уселась на свое место.

В классе тут же начались бурные дискуссии на тему любви и родителей. В итоге все согласились с моим высказыванием, что действительно, для человека это самая многозначительная и первая любовь, которую он испытывает в своей жизни.

— Ой да ладно, у нас тут что, детский сад, – попыталась вставить слово Жанна, но ее оборвали на полуслове. Даже ее подружки подпевалы не стали слушать.

Пока учительница наводила порядок в классе, на мою парту легла ответная записка. Развернула ее, а там:

«С тобой хоть на край света».