Страница 4 из 67
Вечером второго дня ее похитители привезли Лиссу в довольно большой лесной лагерь. На первый взгляд ей показалось там не меньше тридцати особей народу, премерзкого вида и отвратительных манер общения между собой и с пленниками. Судя по десятку клетушек, в одну из которых ее затолкали, этих бедолаг должно быть как минимум полсотни. В основном дети, девы и женщины; в соседней такой же щелястой клетушке Лисса видела четверых молодых красивых парней, закованных по рукам и ногам; похоже оборотников, судя по плетению их белоснежных и темноволосых кос.
Стояли на удивление теплые дни для середины периода цветень, как привыкли называть весну в новом мире Лисса с сестрой и мамой. Деревья и цветы расцвели яркими красочными цветами и листьями, источая дурманящие запахи, лес был наполнен птичьим щебетанием. Тем большее уныние царило в клетках. Когда те, кто ее захватили приехали в лагерь, она уже знала, что высокого жилистого полукровку мага в пестром одеянии звали господин Кольенз, он и был главарем этого сброда, промышлявшего работорговлей и прочими попутными мерзостями. Его всегда сопровождал маг целитель Орман. Элиссия, в который раз, наблюдая за происходящим в лагере, удивлялась, что могло связать таких разных с виду существ.
Несмотря на день, клонившейся к вечеру, с их приездом в лагере поднялась предотъездная суматоха: Кольенз рыкнул на расслабившихся без него громил и они в спешном порядке загружали стоявшие полукругом крытые повозки, пленников выгоняли из их временных обиталищ и загоняли примерно по десятку в одну повозку. Дети плакали, пытались убежать в лес, женщины кричали и отчаянно сопротивлялись, большая часть разбойников отвлеклись на то, чтобы навести порядок. В это время Лисса заметила как четверо парней, которых в это время вывели из их клетки пара охранников, оставив связанными только их руки, переглянулись между собой и один из них кубарем бросился под ноги первому громиле, затем со всего маха ударил двумя ногами его напарника, завалив их обоих наземь и продолжая связанными руками и ногами подсекать их, не давая подняться.
В то же время трое остальных пленников не теряя ни секунды бросились в лес, и как успела заметить девушка, в разных направлениях. В лагере разом поднялся еще больший гомон, Кольенз орал на подчиненных, и подбежав с еще пятеркой громил к оборотнику, лично пинками отгонял того от своих ургашей.
Потом он отрядил половину шайки в погоню за беглецами, но как слышала девушка, вернуться они должны были уже на какой-то корабль, не позднее, чем к полуночи. Мысленно пожелав парням удачи и по сложившейся в новом мире привычке помолясь за них Богине, она тяжело и судорожно вздохнула, глядя как к ее клети приближается Орман, чтобы отвести ее в повозку.
........
Загнав по повозкам дев и детей, так же закинув в одну из них отпинанное тело оборотника, шайка головорезов во главе с Кольензом, споро выехали на проселочную дорогу, ведущую в одну из неприметных бухточек и спустя пару часов уже загружались на корабль, с помощью нескольких лодок. К полуночи вернулась вторая половина отряда с одним из пойманных пленников. На его избитое лицо и тело было страшно смотреть, тем не менее всех пленниц выгнали на палубу и заставили смотреть, как его еще больше избивают и господин Кольенз приговаривал при этом, что так будет с каждым пленником, независимо оттого: мужчина это или женщина, осмелившимся сбежать. При этом он яростно пялился на Лиссу, несмотря на то, что она старалась лишний раз не поднимать на него глаз.