Поймай меня обратно

  Оборотники сумрачно наблюдали за обычной утренней суетой: нусины гаркали на свои подчиненные десятки бойцов и , с помощью стражей, по очереди выгоняли их на поле.

  Для тренировочных боёв на арену  с утра и до полудня выводили андабатов. Потом, когда жара делалась невыносимой для бойцов в глухих железных шлемах без прорезей для глаз и в железных пластинчатых нательниках надеваемых на холщовые безрукавки, до самого вечера между собой деревянными мечами сражались секатры и бестиарии.

Это наводило на некоторые подозрения, особенно после, когда из обрывков разговоров двуипостасные узнали, что на бексайской арене приближается декада отборочных боёв, после которой лучших бойцов отправят на бои в столицу, на ежегодное празднование Долгого солнцестояния.

 - Эй, бесцветный, - из толпы возращавшихся с арены бестсариев раздался голос Каласа, крупного бойца, одного из самых сильных и долгоживущих на арене, - соскучился, милый без меня? 

- Так кто ты: псин или кешак, не надумал ответить?. я же всё равно скоро узнаю все твои маленькие тайны, дорогой! Так лучше ответь сам, прояви девичью поддатливость, может я тогда буду с тобой нежным и дарую быструю "маленькую смерть".. - подначивал его Калас подходя ближе под хохот своих бойцов. Оборотники молчали.

 Загнав тех в клеть, они ворвались к их противникам и оторвались там, сдерживаемые лишь тесным пространством. Загнав рычащий, со сверкающими ненавистью глазами, десяток оборотников в угол, нусины , наконец, успокоились и, зло переговариваясь, ушли.

........

 - Опять эти блохастые смертники барагозят?! -рявкнул один из разозленных стражей, - надо им добавить.. 

Крупный белоснежный каракал, потянув носом воздух, обернулся, шагнул к блондину, лежавшему улыбаясь среди остальных:

 Из-за спин обернувшихся мужчин вперед прошел маг. Он снял поочередно с лежащих у стены избитых парней браслеты, с удовольствием наблюдая, как они с трудом перекинувшись, уже в животной ипостаси довольно уверенно встают на ноги и выходят из ненавистной клети.

 - А сейчас, простите уважаемый Марсен Мах, давайте прорываться вон из города, - проговорил дарк о более насущном.

 Этот голос потонул в разноголосице, раздавшейся со всех сторон. Просящих, молящих о том же.

 - Но это тоже чьи-то сыновья, родичи тех, кто не смог прийти к ним на выручку, надо дать им шанс спастись, - возразил Мах Марсен.