Страница 10 из 67
Улочки южного города были каменные. Каменные прямые стены светло-желтого цвета взмывали ровно вверх, к плоским крышам; ближе к порту их высота была один-два этажа, а чем дальше в центр, тем выше становились дома, шире мощеные серым камнем улицы. Дома стояли близко друг от друга, сливаясь с каменными же оградами, которые были высотой два человеческих роста и больше. Редкие окна, узкими бойницами выглядывавшие на улицу, чаще всего были закрыты глухими ставнями.
......
- Ну, чего встала, топай, давай, - мордатый охранник подтолкнул ее следом за каракалами, ведомыми другими громилами через малозаметную на фоне еще одной стены калитку во внутренний дворик.
- Все дошли? - повернул голову господин Кольенз, сидевший на скамье, - вас только ждали. Ну, живо встали к краю, смотрите и слушайте. Выводите девку.
- Я сразу всем сказал, что любое неповиновение или попытка к бегству будут караться. Было такое? Отвечай! - рявкнул он.
- Ты видела, что я сделал с непокорными пленниками за побег? - она кивнула, не в силах говорить, - Тогда почему, - иезуитски проговорил он, - ты посмела убежать в порту?
- Заткнулась, наконец? - равнодушно произнес работорговец, - забить тебя?.. не мечтай. Смерть нужно заслужить. Ты что, умеешь драться? Это вон они пойдут на арену, - он кивнул головой в сторону оборотников, - а ты.. ты, конечно, будешь наказанна. Но по другому.
- Ты не знаешь, как наказывают провинившихся девок? Может сама догадаешься?
-... товар должен остаться целым... девственность как и здоровье.. дороже продастся.. - донеслись до Лиссы слова лекаря.
Он повернулся к всхлипывающей женщине, поднял ее за шкирку, она вскрикнула:
- Да что, ты, милая, - голос работорговца разлился патокой, - кто же тебя бьёт? Я не бью послушных рабынь. Я просто показываю один раз, забудте о своей свободе, - он посмотрел на пленников, потом снова обратился к ней, глядя при этом на Альвию, - ты моя вещь, куда поставлю туда и встанешь, что сказал, то и сделаешь.
- Парни, наш поход закончился удачно, вам как всегда награда, - он сделал паузу, - эта будет ваша, только не заездите ее за месяц, как в прошлый раз, больше до следующего похода не будет, - под радостный гул отморозков закончил он.
- Нет! нет.. не надо.. прошу вас..
Она подавляя всхлипы, замотала головой. Господин Кольенз подтолкнул ее к своим ушкуям:
Раздался громкий женский вскрик, тут же заглушенный радостным гомоном отморозков и хлюпающими звуками, по площадке разлетелись клочья одежды и первые похотливые стоны.
Она медленно кивнула, с ненавистью глядя ему в лицо. Внезапно он рванул остатки ее платья и окончательно содрал его. Дева вскрикнула.
Она, гордо вскинув подбородок, встала ровно, глядя перед собой.
- Ты хорошо разглядела, что она делает? Встань на колени также как она, я сказал также!.. раздвинь ноги, шире, прогни спину... открой рот... ну, же давай, покажи, какой ты можешь быть послушной.. или тебе помогут... сейчас... эаххх... да вот так...
Наконец, рыкнув в последний раз работорговец похлопал деву по щеке и, жестко зафиксировав ее лицо, проговорил:
Двор опустел. Голоса утомленных обитателей смолкали. Вечер внезапно упал на двор чернотой; загорелись фонари и дом окончательно погрузился в тревожный сон.