Страница 5 из 16
– Будем рады услужить, – оживился Лойс. Вероятно, он хотел стать чем-то большим, чем просто ростовщик – да и любой бы на его месте хотел бы.
Лойс забрал свой шар и удалился, а Мэриэн откинулась назад в кресле и поморщилась. Платье жало в боках – придётся либо меньше есть, либо отдать его королевской швее. Мэриэн пришла в голову мысль, что надо бы придумать в Афирилэнд что-то среднее между мужской и женской одеждой. Пожалуй, это напоминало бы бей-ялинский халат со штанами… Удобство – вот чего не хватало красивым женским платьям, украшенным вышивкой и драгоценными камнями.
– О чём ты думаешь! – Мэриэн шлёпнула ладонью по столу, рассердившись на саму себя.
До этого ли было, в самом деле? Амарель сбежал. И вполне вероятно, избавился от кольца – это же не ошейник на шее… Конечно, Мэриэн погорячилась, сказав Эсферете, будто бы пожалеет о том, что они оставили Амареля в живых. Нет, пусть живёт долго и счастливо, только вдали от Афирилэнд.
– Светлая леди Мэриэн! – раздался за дверью грубоватый голос – он великолепно подошёл бы рыцарю на могучем коне. Мэриэн улыбнулась – это был всего лишь Кагард Стремительный.
Правда, теперь не «всего лишь», а граф Кагард Саффе, который за своё участие в повстанческой войне получил не только место в королевском совете, но и земли графа Кериэльского.
– Заходите, Кагард, – Мэриэн приняла полную достоинства позу.
Кагард с его ростом, широкими плечами, твёрдым взглядом стальных глаз выглядел не хуже рыцаря из старинных легенд. А уж после того, как он стал графом, а не вождём оборванцев с Севера… Определённо, он был хорош.
– Пришёл вам кое-что сообщить, – Кагард дёрнул себя за аккуратно подбритую бородку. Вид у него был хмурый. – Мой человек допросил тех троих, как вы и желали, светлая леди Мэриэн. Они твердят своё. Мол, налетел Чёрный Путник, унёс пленника, и всё. Рядом леса, свидетелей не было…
Мэриэн помнила, как она обратилась к Кагарду с этой просьбой. Добавила, что Её Величество требует, чтобы Гэстеда и тех двоих гафарсийцев не подвергали пыткам. «Понимаете, Кагард, мне не хотелось бы недовольства королевы», – и Мэриэн выразительно заглянула Кагарду в глаза. Тот хитро улыбнулся: «Есть у меня один человек. И без пыток всё выяснит, верите ли». Мэриэн решила, что задавать вопросы об умениях этого человека не стоит. Главное, что Эсфи можно сказать – пыток не было.
Глядя на Кагарда, Мэриэн закусила губу. Можно смело поручиться, что человек с такой челюстью доведёт любое дело до конца.
– Надо думать, Путника послал хан, и ему хорошо известно, кто у нас где сидит. Любопытно, светлая леди Мэриэн, не так ли?
Она кивнула и медленно проговорила:
– У меня была ещё одна мысль – что всё гораздо проще… стражников подкупили, чтобы они тихо убили пленника, а потом где-нибудь закопали, – Мэриэн посмотрела Кагарду в лицо, и он, казалось, немного напрягся. Но тут же возразил:
– Ни в коем случае, леди Мэриэн! Это явное неповиновение королеве. У нас во дворце нет никого, кто решился бы пойти против её воли.
«Я знаю, по меньшей мере, одну такую, но она сейчас в Гафарса, – подумала Мэриэн. – Что там ещё? Остальные, кто был в башне, не видели, не слышали…»
– Благодарю вас, Кагард, – она добавила в свой голос тёплых ноток. И, кажется, перестаралась.
Кагард мгновенно оказался рядом и, подхватив руку Мэриэн, приложился к ней губами. А казалось бы, не так давно злился, что это не его назначили главнокомандующим, а Мэриэн. Вероятно, сейчас, в платье, она нравилась ему больше.
– Служить Её Величеству и вам, герцогиня – не только честь, но и удовольствие.
– Ступайте, – Мэриэн неловко улыбнулась.
Улыбаясь в ответ и поблёскивая глазами, Кагард выпустил её пальцы и, отступая назад, коротко поклонился. После чего развернулся и исчез за дверью, двигаясь быстрее, чем можно было ожидать от человека его телосложения.
Мэриэн закатила глаза.
Двое молодых крестьян были тощими, испуганными и всё норовили склониться в низком поклоне. Конечно, пахло от них скверно, но к счастью, Эсфи в комнате не оказалось, а Мэриэн не была столь изнеженной.
У обоих крестьян на головах торчали светлые вихры, а глаза были одинаково водянистые. Близнецы.
При мысли о близнецах вспомнились покойные Изул и Изела. Отогнав грустные мысли, Мэриэн велела крестьянам – раз уж посмели явиться к самой герцогине:
– Говорите!
Тот из них, что посмелее, стал нескладно излагать свою историю.
– …А собрались, значит, мы за дровами… Стало темно, и вышли.
– Продолжайте, – ободрила его Мэриэн, поёрзав в кресле. Платье, конечно, помнётся, но сидеть всё время в одной позе казалось нестерпимым. И чем ближе к вечеру, тем больше хотелось сменить тесное, тяжёлое платье на рубаху и штаны.
– Дрова, значит, – крестьянин помял в руках грязную шапчонку. – И их увидели… Там, в поле.
– Кого – их? – терпеливо спросила Мэриэн, видя, как он наморщил лоб, стараясь описать незнакомцев. На помощь пришёл брат:
– Чёрный Путник! И человек. С ним. Сначала стояли… потом улетели.
Говоря, как Чёрный Путник легко и свободно взмыл в небо, таща за собой спутника, как дитя малое, крестьяне едва не захлёбывались от ужаса. Молва приписала великану невиданную волшебную силу, и теперь вся деревня Марла страшилась, что ночью он придёт, убьёт их и утащит все запасы еды. Мэриэн смутно припомнила, что она ничего такого о Чёрном Путнике не слышала, но кто знает, каким мясом успели обрасти скелеты историй о загадочном великане.
– Чёрный Путник улетел далеко в Бей-Ял, – Мэриэн старалась убедить крестьян, что бояться им нечего. – Он не вернётся.
Но вместо того, чтобы убраться прочь, они стенали и жаловались на свою судьбу, голодную зиму, а теперь ещё и Чёрный Путник, мол, появился нежданно-негаданно посреди вечерних сумерек.
– Чьи земли? – коротко и утомлённо спросила Мэриэн.
– Герцогини Сагрельской, – уж это они выговорили без труда.
Вот как. Тарджинья ещё в Гафарса, и даже когда вернётся, придётся помогать ей со всем этим. Мэриэн недовольно потёрла горячие виски – у неё заболела голова. «Надо было поручить кому-то другому…»
– Мы обязательно вам поможем. А пока идите, – натянуто улыбаясь, обронила она и выпрямилась в кресле. – Гербен…
Дэйя, ставший начальником дворцовой стражи, явился на зов Мэриэн. Бегло осмотрел растерявшихся юнцов с ног до головы. В его лице ничего не дрогнуло, хотя когда-то Гербен был таким же простым тружеником.
– Проводи этих людей к выходу из дворца. И вот что, – Мэриэн подозвала Гербена поближе и вполголоса сказала ему: – Сунь им украдкой по пять серебряных церов.
«Небось по дороге проедят и пропьют».
– И… вели проследить за ними.
Гербен поклонился и отошёл. Очень скоро Мэриэн смогла с облегчением вздохнуть, подумать о еде, об отдыхе… и вспомнила про Лойса – она же велела ему не уходить.
Сердито выбранившись, Мэриэн позвонила в колокольчик, и явился молодой русоволосый стражник.
– Найди и приведи ко мне Лойса, ростовщика, – не глядя, велела Мэриэн.
Когда стражник ушёл, Мэриэн снова потёрла виски ладонями и долго смотрела в пылающий очаг, думая о том, что вечером займётся своими собственными делами. На её землях уже не хозяйничали разбойники, не голодали крестьяне, и в городах начались кое-какие постройки. И всё равно, нужно было прикинуть, когда удастся вернуть деньги, взятые из государственной казны.
Дверь снова тихонько открылась.
– Вы меня звали, Ваша Светлость, – Лойс был бодр и весел, как если бы не прождал полдня в холодных коридорах дворца.
– Новое поручение, – кратко объяснила Мэриэн, опасаясь, что у неё вот-вот заурчит в животе. – Вы с Юэном должны найти мне кое-кого. И снова дэйя.
Лойс безо всякого удивления вытащил шар из кожаной сумки, которую носил переброшенной через плечо.
– Это должен быть человек с необычным даром, – Мэриэн не отрывала глаз от пламени, лизавшего сосновые дрова. Раздался негромкий стук – шар на подставке оказался на столе перед Мэриэн, совсем как утром.