Страница 15 из 16
Вот зачем Эрекей приручал его, Амареля, и приблизил к себе. Доверие, сочувствие, хорошее отношение – всё оказалось игрой, партией, разыгранной на невидимой доске. Вот оно… что.
Огонь так и вспыхнул на кончиках пальцев Амареля. Вскочив с места, он хотел броситься на хана, но тут же вскрикнул от боли – собственное пламя обожгло его! Амарель затряс рукой, и огоньки погасли – но так, словно кто-то разрешил ему это сделать.
Эрекей, вмиг оказавшись на ногах, хлестнул Амареля жёсткой ладонью по лицу. Тот упал, а из угла послышался шорох.
– Оставь, Бахар, я сам его утихомирю, – раздался ровный голос хана. Амарель попытался встать, но тут же охнул от боли – Эрекей с силой пнул его в бок. Присев рядом на корточки, хан схватил Амареля за волосы, заставляя смотреть на себя:
– Я и так был с тобой слишком добр. Запомни, гафарсийский щенок – тявкать на своего хозяина нельзя. Твоё волшебство подчинено кольцу, кольцо – на мне. А голыми руками, – Эрекей скривился, в его тоне просочилось презрение, – ты мне ничего не сделаешь. Запомнил?
У Амареля слёзы выступили на глазах.
– Да, – прошептал он, и Эрекей отпустил его. Он был намного сильнее, даром что старше раза в два, и если б захотел, то вырвал бы несколько прядей волос вместе с кожей. Амарель отвернулся и закрыл лицо руками, слёзы неудержимо закапали на его обожжённые пальцы.
Инфар всё верно предсказала своей песней. Ничего хорошего его не ждало.
Кальфандра, великая богиня! Как она допустила, чтобы её жрец валялся у ног паршивого дикаря?! Или наказывала… опять. Амарель устал вести счёт всем наказаниям своей богини.
Эрекей схватил его, грубо встряхнул, как тряпичную куклу, и поставил на ноги.
– Хватит реветь, – приказал он. – Я тебя ещё несильно поучил. И за то, что ты в стране желтоволосых делал, ты заслужил шёлковый шнурок. Ты меня благодарить должен!
Почуяв в его голосе угрозу, Амарель, задыхаясь, сдавленно проговорил:
– Я… я благодарен. Мой хан.
– Всегда бы так, – усмехнулся Эрекей, крепко держа его за плечи, – а теперь слушай, Амрел. Ты будешь колдовать только по моему приказу.
Амарель кивнул и вытер мокрое от слёз лицо рукавом.
– Но колдовать ты будешь чаще, чем думаешь. Я хочу, чтобы ты показывал мне своё искусство. Смог бы ты сжечь человека заживо на месте? Безо всяких шариков, – Эрекей явно считал это напрасной тратой времени.
Амарель вдруг вспомнил, как эмегены захватили его в лесу, и пришлось колдовать у них на глазах, чтоб оставили его в живых. С помощью волшебной палочки, разумеется – тогда дар Амареля ещё не пробудился.
– Да, я смог бы, – услышал он свой слабый, запинающийся голос.
Эрекей указал на труп дэйя – и стало ясно, почему его не убрали.
– Покажи на этом. Только не спали ничего в комнате, – добавил он предусмотрительно.
Амарель вытянул руку в сторону трупа. Тому больно уже не будет…
Мертвец превратился в пылающий факел, и Эрекей – нет, не взревел от восторга, как эмегены, а лишь хлопнул Амареля по плечу. Амарель стерпел – не отодвинулся.
«Это ещё не конец. Несравненная освободит меня! Освободит… поможет… должна!»
XII
«Обычное морское путешествие» завершилось не совсем обычно. Сидя на пеньке перед костром, который она разожгла только с помощью ларма, Тарджинья перебирала в памяти всё, что случилось.
Она напала на капитана корабля, кто-то из гребцов попытался ударить её веслом по голове и был смыт за борт.
«Его могла там съесть акула», – с осуждением заметил ларм.
Тарджинья не ответила, хотя ей было немного совестно.
Гребца, конечно, успели спасти, но за это время Тарджинья заставила капитана хорошенько наглотаться воды. Она не забыла сказать, что не только ведьма, но и подруга той «девчонки, чуть не перевернувшей корабль вверх дном». И это не месть, а справедливое возмездие!
«Ты всегда такая, или у тебя хмель из головы так и не выветрился?» – недоумевал Анриэ.
«С подругами я лучше», – подумала Тарджинья. Действительно, одна она совсем разошлась, а если бы рядом с ней оказались Эсфи и Мэриэн… Или хотя бы сопровождение. Зря она от него отказалась. А ещё лучше, если бы Тарджинья не выпила в трактире вместе с Ирзой и села на тот корабль, куда собиралась сесть изначально.
«Вот когда мы с Ирзой путешествовали, чего только не было…»
«Удивляюсь, что ты шрамами обзавелась так недавно», – ларм, видать, полагал, что удачно съязвил, но Тарджинья считала иначе.
На корабле к её шрамам мог добавиться ещё один, когда перед глазами сверкнуло лезвие – разозлённый помощник капитана кинулся на «ведьму» с ножом. Тарджинья ловко отпрыгнула и подняла такую волну воды, что едва не затопила корабль. А потом Тарджинье всё-таки прилетело веслом по голове от пострадавшего гребца.
«Признайся, что тебе хотелось всё-таки перевернуть корабль», – пристал к ней Анриэ.
«Хотелось. Но я подумала, что в команде могут быть и приличные люди!»
В конце концов, её сбросили с корабля, Тарджинья напоследок пошвыряла в команду наспех созданными сосульками, доплыла до берега и очутилась, как некогда Эсфи и Мэриэн, в Ничейных Землях.
Крайне нелепая история вышла!
«По стопам подруг», – Тарджинья ощупала голову. Ларм немедленно заявил, что знает заговор от ушибов, и взобрался Тарджинье на голову.
«Что бы я без тебя делала», – цокнула языком Тарджинья.
«Ушиб, ушиб, уходи, – тоненько затянул ларм, – лишь здоровье впереди…»
«А нельзя не щекотать? – Тарджинья взвизгнула от смеха. – И стишок глупейший!»
Анриэ, пропустив мимо ушей её замечания, усердно повторял заговор и массировал в волосах у Тарджиньи крохотными пальчиками.
И тут сзади раздался скрип снега и чьих-то сапог.
Тарджинья подскочила, как если бы окатила саму себя ледяной водой. Анриэ спрыгнул ей на плечо.
Незнакомец – большой, как медведь, темноволосый, с короткими усами и бородой, – выставил одну руку перед собой. Второй он сжимал простой деревянный посох.
– Я вам ничего не сделаю!
Его взгляд недвусмысленно указывал на то, что он видел Анриэ. Дэйя? И пришёл из Бей-Яла, судя по всему – на нём был халат, хоть и почему-то чёрного цвета, чёрные же длинные штаны, заправленные в сапоги, и говорил неизвестный на бей-ялинском языке. Только внешность скорее похожа на гафарсийскую. И акцент… ихранджанский.
Тарджинья задумалась. Если он дэйя, то легко распознает в ней магическое существо, заговори она на своём языке. Помнится, Эсфи сразу заметила неладное, садясь в повозку, когда Тарджинья с Ирзой ехали в Гафарса. Наверное, после стольких приключений стоит побыть осторожнее… В конце концов, Тарджинья заговорила на гафарсийском:
– Если вы с миром, то и мы с миром, – и она улыбнулась как можно обаятельнее.
– Вот и замечательно! – Незнакомец легко перешёл на гафарсийский язык. – Можете называть меня Чёрный Путник. Это мое прозвище.
– А меня… – Тарджинья раздосадованно прикусила губу, не желая называть имя, но и не зная, какое себе прозвище придумать.
«Головная Боль», – подсказал ларм.
Чёрный Путник расхохотался – вернее сказать, загоготал. Он не только превосходно видел ларма, но и слышал.
– Вот как! Вы не против, госпожа, если я стану называть вас просто Боль?
– А я вас – Чёрный, – согласилась Тарджинья, ущипнув Анриэ, так что он возмущённо пискнул. – Куда направляетесь? – передразнила она вежливо-обходительный тон нового знакомого.
Чёрный Путник не обиделся. Он выглядел довольно добродушным типом, несмотря на свой чудовищный рост, но Тарджинья не расслаблялась. Как известно, судить о человеке по его внешности и манерам не стоит.
– В один интересный город с интересными жителями, где я ещё не бывал. Я путешественник. А вы?
– Я тоже… путешествую, – Тарджинья задержала взгляд на его походной сумке. Там наверняка есть провизия. Тем более, Путник шёл в какой-то город, и может быть, оттуда получится уехать или уплыть в Афирилэнд.