Страница 63 из 165
Когда я вернулась, парни уже перешли на стадию обсуждения.
– …Это очень долго для настоящего поединка! А твоя скорость! Это просто incredibili dictu! (невероятно) Я едва успевал уклоняться! Впервые с таким сталкиваюсь! – Мик даже не пытался скрыть удивление.
Вик пожал плечами.
– Я асаху. Из тех самых, про которых в ваших книжках пишут.
– Мелькала у меня такая мысль, — Мик воспринял информацию с завидным спокойствием. — Отец рассказывал про поединки асаху, но сам я их никогда не видел. В нашей стае таких волков не осталось. Покажи кулон.
Вик взглянул на меня, словно только сейчас понял, о чем я говорила в поезде. Потом расстегнул ворот, демонстрируя украшение, спокойно касающееся кожи. Глаза Мика едва заметно расширились, но на лице уже снова играла каверзная улыбка.
– Наша стая. ka-Villa. Как занятно… Когда совет узнает, это будет что-то.
– Ты о чем?!
Ответить Мику помешали Келли с Майком, ввалившиеся в зал в поисках нас.
– Вот они где! Мы не опоздали? – Келли пожал руки парням и на автомате чмокнул в щеку меня. Майк, к слову, ограничился только первым, холодно взглянув на Мика. Тот ответил многообещающей улыбкой.
Вот черт! Дуэльного круга может и не будет, но драки нам не избежать. И это будет чудо, если они ничего друг другу не сломают.
Майк, тем временем, отвлекся от нейтрального разговора о вчерашнем футбольном матче, мальчики, они всегда мальчики, и заметил кулон, выбившийся из-под расстегнутой рубашки Вика.
– Так, вы ему и это сказали?!
Ну вот, он опять за свое.
– Fide, sed cui fidas, vide (доверяй, но смотри, кому доверяешь), — между тем продолжил Майк.
Глаза Мика полыхнули огнем. С вкрадчивостью готовящегося к прыжку волка, он произнес:
– Я не до конца понимаю, к чему ты клонишь.
Мне резко захотелось оказаться подальше отсюда. Привиделся еще один полет, но уже в исполнении Майка. Разнимать этих двоих я, пожалуй, не полезу. Еще пожить хочу.
– Какой недогадливый, — протянул Майк. Временами он казался вздорным, капризным ребенком, что не мешало ему быть чертовски убедительным все остальное время. Народ притих, ожидая развязки.
– Я слушаю.
– Ты не слушай, а лучше расскажи, что вы с ka-Latterr в парке обсуждали!
– А ты там как оказался? Шпионишь? — презрительно уточнил Мик.
– Собачку выгуливал. От ответа не уходи.
Мик упрямо вскинул голову, не собираясь ничего говорить.
Напряженную тишину прорезал мой искренний смех.
– С Сабриной? Действительно расскажи! Неужели тебя потянуло на женщин в возрасте?
Мик фыркнул.
– Она неплохо сохранилась, если вы об этом. А узнал я как раз то, что хотел сказать до того, как появились эти двое.
– Ну и?
– В такой обстановке, ничего говорить не буду! – раздраженно бросил Мик, направляясь к выходу.
Я закатила глаза. И когда это наша компания успела превратится в филиал детского сада?! Не дожидаясь возвращения Мика, Келли и Майк начали пробный поединок.
– У тебя с мозгами как? – спокойно поинтересовался Рыжик, душевно прикладывая братца головой о мат.
– Он мне не нравится! — искренне возмутился Майк, поднимаясь. — И никогда не нравился, прошу заметить.
– Я тоже тебе никогда не нравилась, но меня ты не обвиняешь во всех смертных грехах!
Майк пропустил удар. Келли отступил на полшага, давая братцу собраться с мыслями.
– Лона!
– Что Лона?! Русским языком тебе говорю, отцепись от Мика!
– А почему вы ему безоговорочно верите?!
– С тебя мы тоже расписок не требовали, — резонно заметил Вик.
– Ага, после того, как я сам догадался?!
– Хватит! — рявкнула я. Парни очумело на меня покосились.
– Занялись бы лучше чем-нибудь полезным, например...
– И что здесь происходит? – Аня появилась в зале, перебив меня на середине монолога. – Почему мой братец мечется по коридору, словно у него очередная пакость сорвалась? Кто его так достал? – взгляд скользнул по собравшимся и остановился на мне.
Чего?!
– И не думай! Это он,- я ткнула пальцем в Майка.
– Опять?!
– Снова.
Анька скинула обувь и подошла к нам.
– За брата я отвечаю, как за себя. Мик не причинит вред Лоне, что бы ты о нем не думал.
Я фыркнула.
– И будет просто прекрасно, если в следующий раз ты оставишь свое мнение при себе! — Мик снова появился в зале, восстановив душевное равновесие. Опасным для окружающих он уже не выглядел.