Страница 38 из 39
В обоих случаях нас спасает то, что борт "Кларенции" нависает над лодкой, мешая в нее попасть. Но торчать под ним небезопасно, завожу движок и увожу моторку сначала вдоль борта, затем резко выруливаю в сторону, и, помня о пушке, сразу возвращаюсь к носу на относительно безопасном расстоянии. То, что безопасность очень относительна, мне сразу дают понять, швыряя в лодочку с носа какую-то мелочь, с досады опять дважды стреляю в хулиганов, и отъезжаю еще дальше.
- Что это за корабль? - Диана проснулась окончательно, сняла звукоизоляцию и хочет знать, что происходит. - Не получилось его захватить?
- Да, Дианочка, полный облом, постарайся опять уснуть, я тебя разбужу, как все получится.
Теперь, после пробуждения Дианы, ловить здесь нечего совершенно, и я отъезжаю ни с чем далеко в сторону, чтобы не оказаться на пути "Кларенции", если там дадут ход. Снова ожидаю засыпания Дианы, а дождавшись, пристаю к Жюстине с прежним вопросом о проходящих кораблях.
- В порт Гонолулу идет "Сантиссима Тринидад" из Сан-Франциско.
Нет, это мне не интересно, раз Гонолулу порт назначения, то топливо у него на исходе, лишние проблемы с заправкой для меня.
- И что он везет? - Спрашиваю из чистого любопытства, заняться все равно нечем.
- Мазут.
А, так это танкер.
- А топят его чем?
- Мазутом.
Это полностью все меняет, при таких делах на этом танкере можно сделать три кругосветки без дозаправок.
- Когда он здесь будет, Жюстина?
- Через полтора часа.
Снова томительное ожидание, чтобы не заснуть, принимаю на лодочной скамейке самые неудобные позы, несколько раз ополаскиваю лицо теплой морской водой. Наконец, на востоке показались огни ожидаемого танкера, подпустив ближе, я опять остановил его выстрелом из винтовки, наведенной Жюстиной, и подъехал с носа к борту судна. На сей раз никто меня не встречал, может быть потому, что все служебные и жилые помещения, и все механизмы танкера находились на корме, и экипаж просто не заметил меня. Но и в отсутствие сопротивления высоченный борт корабля, сильно превосходящий в этом отношении и "Фьенг", и "Кларенцию", оказался для меня серьезной проблемой. Даже просто забросить на него "кошку" стоило мне большого труда, когда же я попытался подняться наверх по узловатой веревке, то сразу понял, что сильно переоценил свои силы. Левая рука вдруг отказалась помогать мне в этом предприятии, уже забытое приключение на "Фьенге", где я неудачно упал в котельной, неожиданно напомнило о себе, плечо заломило, и вскарабкавшись метра на три, я понял, что оставшуюся часть подъема мне никак не преодолеть. Повисев немного на веревке над лодкой и окончательно обессилев, я сполз назад, и заведя мотор отвалил от танкера.
Надо же было такой ерунде, как не вполне зажившее плечо спутать все планы, в здоровом виде взобраться по веревке на десяти-двенадцати метровую высоту для меня не составило бы труда, сейчас же приходится отказываться от удачно складывавшегося предприятия. Но не звать же на помощь экипаж танкера, да и с другими судами наверняка возникнет такая же проблема, весь план в результате оказывается нерабочим, все придется менять и продумывать заново. Пока же я просто направил лодку к берегу, и вытащив ее на песок пляжа, устроился на пальмовых листьях рядом с Дианой досыпать остаток ночи.
- Ты что, за всю ночь так и не смог захватить никакого корабля?! - Первое, что я услышал от Дианы, разбудившей меня утром.
- Слушай, Диванчик, - вспомнилось мне вдруг, - у тебя же были свои деньги, семьсот долларов, что ты заняла из судовой кассы "Фьенга". И куда ты их дела?
- Куда дела?! Отдала жабе, когда ты попал в тюрьму!
- Зачем ты отдала ей деньги?!
- Затем и отдала! Она сказала, что тебя нужно вытащить из тюрьмы, и для этого нужны деньги!
- Песец! Ладно, с этим ясно, поехали в порт, попробуем загнать кому-нибудь нашу лодочку, раз она нам не пригодилась.
Все утро ушло на то, чтобы продать никому не нужную лодку, в результате она ушла за десять баксов, что я посчитал большой удачей, а Диана, естественно, не скрывала свои мысли и чувства по поводу моих талантов коммерсанта. Наскоро пообедав в какой-то забегаловке, мы сняли номер в припортовой гостинице, и я завалился отсыпаться.
- Фишки, сэр? - Спросил у меня крупье между раздачами.
- Нет. - Отрицательно качнул я головой.
Проснувшись уже под вечер, я обнаружил отсутствие Дианы в номере, и спустился вниз в фойе гостиницы, где за большим столом сидели семеро, игра шла в хорошо знакомый мне обычный техасский холдем. Я уже минут десять стоял за спиной одного из игроков, вызывая его понятное раздражение, особых отличий в правилах не наблюдалось, кроме того, что в игре не было блайндов, начальные ставки делали все игроки, а за очередностью хода наблюдал крупье. Игра шла по мелочи, ставили по четверти доллара, и в центре стола редко собиралось фишек больше, чем на десятку.
Постояв еще пару минут, я хотел было устроиться в ожидании Дианы в кресле в углу фойе, но тут с улицы вошла сама потеряшка.
- Есть хочу!
- Какие проблемы, я тоже хочу есть, пошли в тот же ресторанчик, где обедали.
- А деньги у тебя еще есть?
- Есть, не переживай.
- Если бы ты вчера не потратил все на эту лодку...
- А если ты не будешь ворчать, вечером я заработаю еще. Деньги, что навоз, сегодня нету, завтра воз! Хотя обычно бывает наоборот...