Страница 170 из 258
Однако, подобно своему дяде Калигуле, Нерон очень быстро показал истинное свое лицо. Влюбившись в 55 г. в вольноотпущенницу по имени Акте и избрав своими наперсниками блестящих молодых людей Марка Отона и Клавдия Сенециона, Нерон стал понемногу выходить из-под опеки матери. Поскольку известно было, что к жене своей Октавии Нерон всегда испытывал неодолимое отвращение, никого не удивила эта связь принцепса с блестящей гетерой. Но Агриппина, едва до нее дошли слухи об Акте, накинулась на Нерона со всем женским неистовством. И чем яростнее она осыпала его упреками, не желая выжидать, когда он одумается или пресытится, тем сильнее распалялась в нем страсть; наконец он вышел из повиновения матери и доверился руководству Сенеки (Тацит: "Анналы"; 13; 12- 13). Таким образом, Агриппина навсегда лишилась расположения сына, хотя при более благоразумном поведении могла бы еще долгое время руководить им. В ее горячности видели не столько гнев матери, сколько ревность влюбленной женщины, покинутой своим любовником. Ходили упорные слухи, что Агриппина, стараясь усилить свою власть над сыном, склонила его к плотской связи с собой и, разъезжая в носилках вместе с матерью, Нерон предавался противоестественной похоти, о чем свидетельствовали пятна на одежде (Светоний: "Нерон"; 28).
Вне себя от ярости, Агриппина сказала однажды, что Британик, ее пасынок, уже подрос, что он кровный сын Клавдия и достоин того, чтобы унаследовать отцовскую власть. Она угрожала отправиться вместе с Британиком в преторианский лагерь и добиться того, чтобы власть перешла в более достойные руки. Встревоженный этими словами Нерон стал размышлять о неукротимом характере брата и о том, что тот имеет немало сторонников. В конце концов он решил устранить его с помощью яда (Тацит: "Анналы"; 13; 14-15). Яд получил он от той же Лукусты, которую обвиняли в отравлении Клавдия. Но первая попытка окончилась неудачей: отрава оказалась слабее, чем думали, и Британика только прослабило. Тогда Нерон вызвал Лукусту к себе и стал избивать ее собственными руками, крича, что она насмехается над ним и дала ему не яд, а лекарство. Та оправдывалась, что сделала дозу меньше, желая отвести подозрение в убийстве. Нерон заставил ее тут же, в спальне у себя, сварить новый яд и поднести отраву обедавшему за столом Британику. С первого же глотка тот упал мертвым; Нерон, солгав сотрапезникам, будто это обычный припадок падучей, на следующий же день, в проливной дождь, похоронил его торопливо и без почестей.
Таково было первое преступление Нерона. После этого наглость, похоть, распущенность, скупость, жестокость стали постепенно и незаметно проявляться в его манерах. Поначалу казалось, что пороки эти не от природы, а от возраста, и что они пройдут вместе с юностью. Как только смеркалось, он надевал накладные волосы или войлочную шапку и шел слоняться по кабакам или бродить по переулкам. Забавы его были не безобидны: людей, возвращавшихся с ужина, он то и дело колотил, а при сопротивлении наносил им раны и сбрасывал их в сточные канавы; в кабаки он вламывался и грабил, а во дворце устроил рынок и, захваченную добычу продавал по частям, а выручку пропивал. Не раз в таких потасовках ему могли выбить глаз, а то и вовсе прикончить; один сенатор избил его чуть не до смерти за то, что он приставал к его жене. С этих пор он выходил в поздний час не иначе, как в сопровождении войсковых трибунов, неприметно державшихся в стороне (Светоний: "Нерон"; 26, 33).
В 58 г. Нерон увлекся Поппеей, женой своего друга Отона. По свидетельству Тацита, она имела все, кроме чистой души. Поппея была знатна, красива и богата, но с ранней юности поставила все эти достоинства на службу своему любострастию и своему тщеславию. Едва познакомившись с Нероном, она сделала вид, что покорена его красотой и не в силах противиться нахлынувшей на нее страсти. Прин-цепс вскоре попал в ее сети и сделался ее любовником. Под влиянием этой женщины семена пороков стали быстро прорастать в его душе (Тацит: "Анналы"; 13; 45-46).
Именно Поппея толкнула Нерона в 59 г. на убийство матери, так как не надеялась при жизни Агриппины добиться его развода с Октавией и бракосочетания с нею самой. Решив умертвить мать, Нерон начал совещаться с приближенными о том, как это осуществить: посредством яда, оружием или как-либо иначе. Сначала остановились на яде (Тацит: "Анналы"; 14; 1, 3). Три раза Нерон пытался отравить Агриппину, пока не понял, что та заранее принимает противоядие. Тогда он устроил над ее постелью штучный потолок, чтобы машиной высвободить его из пазов и обрушить на спящую, но соучастникам не удалось сохранить замысел в тайне (Светоний: "Нерон"; 34). Наконец вольноотпущенник Ани-кет предложил хитроумный план. Он заявил, что может устроить на корабле особое приспособление, чтобы, выйдя в море, тот распался на части и потопил ни о чем не подозревающую Агриппину. Этот ловко придуманный план был одобрен. Нерон отправился в Байи и пригласил сюда мать на праздник Квинкватров. Там он ласковым обращением расстроил ее страхи и подозрения, а напоследок крепко обнял и долго глядел ей в глаза. Однако не успел еще корабль отойти на достаточное расстояние от берега, как по данному знаку обрушилась отягченная свинцом кровля каюты Но Агриппину и сопровождавшую ее Ацероннию защитили высокие стенки ложа, выдержавшие тяжесть рухнувшей кровли. Корабль уцелел, так что обе женшины не были сброшены в море внезапным толчком, а соскользнули в него. Ацеронния погибла, но Агриппина, сначала вплавь, а потом на одной из встречных рыбачьих лодок добралась до своей виллы. У нее не осталось ни малейших сомнений в том, что ее собирались убить, но она сочла нужным это скрыть. К сыну Агриппина отправила вольноотпущенника Агерина с известием о своем спасении. Нерон был не на шутку напуган таким оборотом дела. Он объявил, что мать надо умертвить прежде, чем она успеет обвинить его в покушении. Присланного ею Агерина он велел задержать, подбросить ему под ноги меч и объявить, будто тот пытался убить принцепса. Аникет в окружении воинов отправился на виллу Агриппины. Говорят, что Агриппина, увидев его, пыталась сначала умолить о пощаде, но, заметив, как центурионы обнажают мечи, подставила им живот и воскликнула: "Поражай в чрево!" Ее прикончили, нанеся ей множество ран (Тацит: "Анналы"; 14; 3-8). По некоторым известиям, Нерон приехал осматривать обнаженный труп матери, внимательно оглядел и подверг разбору все ее члены, некоторые похвалил, другие побранил и пришел от этого занятия в такое возбуждение, что потребовал вина и тут же, возле ее тела, начал пьянствовать.