Страница 45 из 113
Да, парень едва сдержал вздох облегчения от того, что они перешли с щекотливой темы на более обыденную. Это было видно даже невооруженным глазом.
— А если твой отец будет против? — осторожно поинтересовалась девушка.
— Мне все равно, что он думает! — решительно заявил Тимофей.
Она была так близко. И от этой близости сбивалось дыхание, а сердце вырывалось из груди.
— Как ты захочешь, так и будет! — твердо сказал он.
— Но у него тот нож… тот, которым я убила вашего охранника, — Алена плавно перешла к самой тяжелой для нее теме. — Твой отец теперь всю жизнь будет меня шантажировать тем, что отнесет его в полицию?
— Он не сделает этого, — пообещал парень, развернувшись к девушке всем корпусом и, наконец, имея возможность открыто смотреть на нее.
— А если сделает? — не отставала она, глядя ему прямо в глаза, не давая уйти от ответа.
— Ален, я не позволю ему причинить тебе зло, — совсем разомлел от ее присутствия Тимофей.
— А Илье?
Алена прекрасно помнила, к чему приводили даже малейшие упоминания об Илье. Но другого удачного момента могло не быть! Теперь, когда она поняла, что Тимофей действительно влюблен в нее, ей стала ясна и его реакция на ее обеспокоенность судьбой Николина. И если постараться, все можно было обыграть в свою пользу, и главное, в пользу Ильи.
Вот и сейчас взгляд Тимофея сразу стал другим. В глубине глаз заиграли злые огоньки. И Алена поспешила затушить разгорающийся огонь ненависти.
— Твой брат, в отличие от тебя, мне ничего хорошего не сделал, — спокойно произнесла девушка и для пущей убедительности протянула руку и легонько прикоснулась к плечу Тимофея. — Но что бы там ни было, я не желаю ему смерти. И ты не желаешь, я просто уверена в этом! — она слегка погладила его плечу. — Ты так заботишься обо мне. Ты просто не можешь желать кому-то зла, тем более, своему брату. Ты хороший, Тимофей.
Ее слова доносились до него сквозь какую-то пелену. Казалось, он весь растворился в этом прикосновении ее пальцев. Они прожигали его кожу даже сквозь толстую вязку свитера.
— Это ведь все твой отец, это он настраивает тебя против брата. Он хочет убрать Илью ради денег, наследства, да? — осторожно поинтересовалась Алена и, получив утвердительный кивок Тимофея, продолжила. — Только не в деньгах счастье. Ты же это понимаешь. Ты совсем другой, не такой как твой отец. Иначе бы оставил меня умирать в том подвале. Но у тебя есть сердце, и совесть. Ты сам себе не простил бы, если бы меня убили.
Тимофей лишь кивнул, не в силах проговорить ни слова. Он слушал ее, как завороженный, наслаждаясь каждым сказанным ею словом, обращенным к нему. До этого он слышал от нее лишь короткие резкие ответы, сопровождаемые взглядом, полным презрения. А сейчас случилось чудо, и вот она была в невероятной близости, смотрела ему прямо в глаза и даже несколько раз провела кончиками пальцев по его плечу.
— И я стану твоей женой, не потому, что боюсь твоего отца, а потому, что ты и правда хороший человек, и сейчас ты единственный родной мне человек.
Пора было заканчивать свою речь, иначе Тимофей может усомниться в ее словах. Вот сейчас он сидит перед ней весь разомлевший и счастливый, преданно заглядывая ей в глаза в немой мольбе о новой ласке, и значит, рычаги манипуляции выбраны верно.
— Я прошу тебя, не бери грех на душу. Поговори с отцом, убеди его оставить Илью в покое, — осторожно произнесла она, внимательно наблюдая за реакцией парня, но тот по-прежнему был расслаблен и уже так остро не реагировал на имя брата. — Ты сам сказал, что он сбежал. Вот и пускай. Он знает, что находится в розыске, и скорее всего уже где то очень далеко. Мы никогда его больше не увидим. Пусть Илья живет своей жизнью, а мы будем жить своей.
Тимофей смотрел на нее, не отводя глаз, и у Алены возникло огромное желание пощелкать пальцами перед его носом, приводя тем самым в чувство. Она едва сдержалась, чтобы не сделать этого.
— Пообещай мне, что твоего брата оставят в покое. Пообещай, что поможешь ему, — лишний раз произносить имя Николина она не стала. — Я прошу тебя. Пообещай.
— Хорошо, — растерянно кивнул парень, с сожалением провожая взглядом ее руку, только что лежащую на его плече. — Мне нет никакого дела до него, пусть он живет спокойно.