Страница 27 из 32
Твой одноклассник Фил тоже залетел на этом. Его сборщики попались на краже, но его покрывать не стали. Не знаю, чем у них все закончилось, но Фила таскали на допросы. Украденное пришлось вернуть, хорошо, что не успели продать.
– Значит Фил продолжил этим заниматься без меня, – удивился я вслух. – Интересно, кому он толкает доски?
– Ты не знал? – удивился в свою очередь Стас. – Новикову, кому еще? Тому все равно от кого принимать антиквариат, – предположил. – Думаю, что из-за твоего шустрого одноклассника Соломоныч тогда и снизил цены. – Но Дашкинские пацаны дефицитные шмотки в Москве не покупают, это точно знаю, – попытался успокоить меня.
Это-то понятно. Фил сам равнодушен к обновкам и таскать их своим пацанам не хочет.
– Вероятно, стоит завязывать с иконами, – предложил задумчиво я
– У нас уже набралось на очередную партию, – удивленно посмотрел на меня Стас. – Ребята ждут шмотки. Камиль, вон такую активность проявил! – кивнул на нового члена компании. – Я предполагал, что после экзаменов ты приедешь и с Ухналем ждали только тебя.
– Без меня так и не ездили? – удивился я.
– Ездили, сдавали Митричу, – признался он. – Помнишь того коллекционера? – уточнил.
– Зачем меня тогда ждали? – спросил Стаса.
– С тобой надежней. Мы торговаться не умеем, – улыбнулся друг. – А ты интеллигентно можешь спорить, да и с нами не хотят встречаться фарцовщики шмотками.
Я вздохнул. После нескольких краж икон в нашем районе менты уже заинтересовались повышенным спросом на иконы. Не хотелось, чтобы появились фигуранты уголовных дел среди моих друзей и хороших знакомых пацанов, но и возвращаться самому в этот бизнес нельзя, как Князю обещал. Он, вероятно, что-то знал и настаивал, чтобы я не связывался с этим.
– Ладно съезжу с вами, но иконы сами продавайте без меня. Помогу только со шмотками. Времени мало, поэтому готовьтесь выехать завтра. Втроем увезем все? – принял я решение.
– Попробуем, – задумчиво кивнул собеседник. – Куда ты торопишься? – удивился.
– Это у тебя все лето впереди свободное, а мне надо в начале июля документы подавать в Ленинградский Политех. Первого планирую выехать, – пояснил, глядя на друга.
– Ладно сделаем. Камиль! – Стас обернулся к пацанам, сидящим отдельно и ожидающих, чем закончится наш приватный диалог. – У тебя мотоцикл на ходу? Съезди в деревню к Юрке-Ухналю и сообщи, что завтра выезжаем в Москву с товаром втроем.
Пацаны оживились и стали активно обсуждать долгожданные вещи, которые планировали купить себе и подругам.
– Можно этого Камиля привлечь, – сообщил Стасу вполголоса я, так как из новой памяти знал, что этот паренек отличается предприимчивостью, в будущем будет большую часть жизни заниматься предпринимательством и успешно переживет бурные криминальные девяностые годы.
Удивленный Стас кивнул, посмотрев на меня, но ничего не спросил. Осталась вера у друга в меня и в мои рекомендации.
– Камиль. С нами поедешь, – предупредил парня друг и у того озадаченное выражение лица сменилось на довольное.
– Почему Яшку не вижу? – пригляделся я к компании, не слыша привычного «На х…й, бл…дь, тьфу».
– Переехал в город. Его родакам квартиру, наконец, дали, – ответил кто-то из ребят.
– Родителям твоего соседа Андрея Малышева тоже дали квартиру в том же доме, – просветил Стас. – Яшка часто раньше появлялся здесь, а сейчас другая компания у него появилась. – Он тебе нужен?
– Нет, но рад за него. Сколько можно большой семьей ютиться на нескольких квадратных метрах с печным отоплением? – высказал я свое мнение.
Расселение поселка продолжалось и ряды нашей сложившейся компании таяли, но появлялись новые лица. Сейчас среди пацанов находились новички – Скворец из желтого дома, Санек со Строительной и Демон с Литейной. Последний был избит в ремеслухе Медведем, парнем из городского района Хлебники (народное название), весом в два раза больше и выше на голову щуплого Димки. Демон, как прозвали его ребята, обратился за помощью к Стасу, наши вступились за пацана и отловили в ГПТУ Медведя. Тот приссал, так как знал о репутации заводских ребят и откупился ящиком водки.
– Зачем вам водка? – поинтересовался я, так как неодобрительно относился к спиртному. (Сколько бед произошло из-за нее!)
– Славке Романову на проводы весной часть отдали. У его матери денег не было, чтобы достойно проводить сына. Яшкино новоселье отметили, так и разошлась, – пояснили ребята с улыбками.
– Чего это вы развеселились? – заподозрил я неладное.
– Когда провожали Рому в военкомат утром, схлестнулись с какими-то пацанами, – улыбаясь поведал Стас. – Знаешь, за мостом дамба ведет к военкомату? Санек схватился с одним, – кивнул на новичка, – и скатились оба с дамбы. Так тот приссал и помчался от Сани, а в это время река разлилась, затопила низину, и парень, спасаясь так и забежал в топь. Стоял по колено в грязи, пока мы не ушли к военкомату, хотя его звали, чтобы возвращался и обещали не трогать.
– Леднев с Михой из армии пишут? – поинтересовался я.
– Миха мамке только пару писем прислал, да фотку, а Рыжий написал мне. Вроде все нормально у него, крутит баранку, но жаловался, что «деды» за…бали! – поведал Стас.
– Ничего, сам «дедом» станет. Сейчас-то уже «молодой», – улыбнулся я, вспомнив неофициальную армейскую иерархию.
По дороге домой вспомнился разговор с Князем по теме антиквариата, которую затронули со Стасом в прошедшей беседе. Я ведь обещал Соломонычу сообщить авторитетному Вору о наезде других жуликов на антиквара. Долго сомневался – стоит ли звонить и напоминать Гвидону о себе, но решил, что ничего страшного не будет, если выполню просьбу москвича и в начале декабря набрал знакомый номер.
– Здравствуйте, Юрий Васильевич.
– И тебе не хворать! – услышал знакомый голос. – Давно о тебе не слышал. Откуда звонишь?
– Из Ленинграда. Я звоню по просьбе нашего московского знакомого.
– Я же тебя предупреждал, чтобы не связывался с ним, – голос Князя построжел.
– Я и не связываюсь. Ребята попросили поговорить с ним – он их кинул.
Услышал, как собеседник хмыкнул в трубку.
– Ну и не надо тебе лезть к нему. Кидают тех, кто сам желает быть «обутым». В ином случае надо сразу брать за кадык и забирать свое, иначе так и будешь лохом по жизни.
– Ребят я не мог бросить. Сам втянул их в это дело, а когда мой бывший компаньон их обманул, решил спросить его.
– Получилось? – заметил иронию в голосе собеседника и неожиданно подумал, что для него слово «спросить» может иметь другое значение.
– Получилось, даже больше ожидаемого. Хотя мне показалось, что для него важнее хорошие отношения со мной и вами. Он просил передать, что вашим с ним делам угрожает опасность.
– Ну, ну, продолжай.
– К нему из вашей среды обратились люди и предложили гнать по его каналам «рыжевье» и камни. Сразу вокруг него засуетились комиссии из различных органов, и он решил на время отойти от дел….
– И ты ему поверил? – прервал меня Князь. – Зачем лезешь в это дело, где ты лох, как и твои друзья? – повысил голос. – Этим людям никогда нельзя верить. Продадут и предадут сразу, если им это будет выгодно. Серьезные люди никогда не будут связываться с таким дерьмом и не станут вести с ним вообще никаких дел. Может ему «лапшу навешали» и «варганку крутили» «подснежные воры» (притворялись ворами).
То, что Князь заговорил по фене, понял насколько он недоволен, но не понял – мной, Соломонычем, теми преступниками или всеми.
– Я все понял, – смирился я и отступил.
– Что ты понял? – повысил он голос. – Занимайся делом, в котором понимаешь и у тебя хорошо получается, а то Сева заждался. Все, говорить больше не могу и так наговорили тут….
– Всего доброго, – я попрощался и повесил трубку.
Потом долго размышлял об этом разговоре и понял одно – нельзя доверять никому – ни ворам, ни спекулянтам, а я действительно лох, пытаясь играть на их поле.
А ведь была мысль обратиться к Гвидону и наказать Ленкиного развратника руками братвы. Что бы мне сказал Князь в этом случае? Представил наш диалог: