Страница 24 из 32
– Пойдемте на кухню, воды дам, а вы мне все расскажете, – тетя скользнула к гостье, обняла за плечи и повела на кухню, а мне, сделав строгие глаза показала на мою комнату.
– Растишь их, растишь, надеешься, что будут счастливы, а они…, – услышал, закрываясь в комнате.
Неужели Наташку трахнули? Изнасиловали? Нет, такого быть не могло. Она не была пьяной, а сил и ловкости хватило бы отбиться от насильника, да и молчать бы не стала, а ночью было людно. И девчонки из класса с ней были. Что же случилось? Так и гонял в голове вопросы, пока за гостьей не захлопнулась дверь.
Тут же выскочил и бросился к телефону, отмахнувшись от тетиных вопросов. Хотел позвонить Наташке, пока ее мама добирается до дома.
– Что случилось? – крикнул я в трубку, услышав ее настороженный голос.
– Не твое дело. Сама разберусь, – ответила холодно одноклассница.
– Ты можешь мне объяснить нормально? – спросил раздраженно, но понял, что подружка бросила трубку и я опять слышу короткие гудки.
В недоумении повернулся к родственнице.
– У тебя точно ничего с Наташей не было? – с напряжением в голосе спросила она.
– Что у меня с ней может быть? – почти закричал. – Что произошло? Мы с ней расстались возле Зимнего. Я отправился…. (замялся) с ребятами, а она осталась с девчонками и больше ее не видел.
– Дело в том, что Роза Михайловна как-то обнаружила, что что Наташа…, – тетя была смущена и не могла подобрать слов, – что у Наташи недавно, вероятно этой ночью был половой акт. Она не захотела сообщить с кем, и Роза Михайловна подумала на тебя. Как могла я пыталась ее успокоить, но…, – в сомнении покачала головой. – Ты где ночью был? – строго посмотрела на меня.
– С ребятами. Я же говорил. Во втором часу разошлись, такси не было и тащился через весь город пешком, – попытался оправдаться. – Подрались с какими-то пацанами, – признался. – Андрюху, одноклассника отвел еще в травмпункт, ему сильно досталось.
– Что же произошло? – спросил я вслух и задумался.
Неужели Наташку действительно изнасиловали и ей, с ее самолюбием стыдно признаться даже матери? Если боятся беременности, то вроде есть препараты, которые сразу после полового акта надо принять и беременности не будет. Да и других способов полно. Роза Михайловна сама врач и должна знать, как поступать в таких случаях.
Все. Школа закончена и больше с этой сумасшедшей семейкой никаких дел! Это надо так накинуться на меня не разобравшись. «Подлец, сопляк, засранец», – вспомнил эпитеты, которыми меня награждала разгневанная мать. Интеллигентка херова! Как приспичило, так вся интеллигентская шелуха слетела. Но как бы я повел себя в подобном случае? Что бы я сделал на ее месте? Хотя бы для начала разобрался с дочерью, ведь не чужие люди.
Все это обдумывал уже вечером под стук колес по дороге домой. Радости возвращения и скорой встречи с родными не испытывал. Выбило из колеи это событие.
А ведь все обиженными друг на друга остались! – неожиданно пришло в голову.
Роза Михайловна обижена на молчащую дочь, на меня, как вероятного соблазнителя и на тетю Свету, приютившую и защищающую меня. Наташка, наверное, обижена на меня, за то, что ушел вчера с ребятами и оставил ее. Тетя Света – на Розу Михайловну, несправедливо обвиняющую нас в неискренности. А я обижен на кого-нибудь? Только на Наташку, не захотевшую рассказать мне о случившемся. Вроде бы я должен быть обижен на ее мать за незаслуженные оскорбления и обвинения, но понимаю ее, переживающую за единственную дочь. Вот и рожай дочерей, а потом переживай за них.
Хорошо, что не настоял и Ольгу не трахнул, – подумал, взбивая со злостью вагонную подушку, иначе еще в одной семье были бы проблемы.
Глава 4.
Приезд.
Вот я и дома! Довольный огляделся, бросив сумку в прихожей. Из кухни вышла бабуля, подволакивая ноги.
– Приехал? Ну и слава Богу! Как экзамены сдал? Покушать не хочешь? Я кисель …, – начала предлагать.
– Приехал. Нормально. Не хочу, – прервал ее.
Чуть настроение не испортила своим овсяным киселем! – мысленно возмутился я и ретировался в большую комнату. Ведь должна знать уже, что не буду ее кисель есть или пить. Вспомнилась серая желеобразная масса, которую она называет киселем и передергиваюсь.
Родителей нет – на работе. С чего начать? Стою в раздумьях посередине комнаты. Конечно к Гульке! Мне вообще скорее хочется ее увидеть и больше не расставаться. Может это любовь? Потом надо найти своих пацанов. К Паше надо бы заглянуть – вроде вырисовываются пара-тройка песен, но над ними еще надо посидеть.
Срочных дел нет – значит к Гульке! Дилька, наверное, подросла, а я ей ничего не купил. Времени не было с этими экзаменами. Хорошо, что тетя заранее побеспокоилась и что-то приобрела из шмоток девчонкам и про Дарию Мирзоевну не забыла. Может все же заглянуть в Детский мир, вдруг что-то увижу прикольное! Хотя нет – я не знаю ее вкусов. Надо с Гулей посоветоваться. Димке тоже не знаю, что уже дарить, надеюсь подруга подскажет.
– Ну, наконец-то! – выдохнула желанная девушка и прильнула ко мне. – Я так и думала, что сегодня приедешь, даже в магазин боялась выйти – вдруг не застанешь? – призналась шепотом, когда мы вдоволь нацеловались до напряга в моих штанах.
– А где…? – выглянул я из-за нее и не заметил мелкой.
– С подружками куда-то с утра умчалась, – сообщила Гуля с улыбкой. – Скоро должна появиться – тоже ждет тебя. Пойдем, кофе тебе налью, – повела меня за руку на кухню.
– Как у вас прошел выпускной вечер? – поинтересовалась она, расположившись напротив меня.
– Нормально, гуляли, катались на кораблике…, – проинформировал, старательно отводя глаза от любящего взгляда, так как не знал – стоит ли говорить о Наташке?
Потом решил, что все равно узнает, так лучше от меня и мою версию.
– С Наташкой произошло, что-то непонятное той ночью. Мне пришлось уйти с Дворцовой площади с пацанами – там наши одноклассники подрались с пэтэушниками и больше ее не видел. По-видимому, ее изнасиловали, так как ее мама каким-то образом обнаружила последствия. Утром примчалась к нам и обвинила меня в совращении дочери, так как Наташка ей не призналась в том, что случилось. Не думаю, что это произошло добровольно – когда мы расстались она оставалась с девчонками. Наташка не способна на безрассудный поступок и не пошла бы с первым встречным, а друзей среди ребят, кроме меня у нее не было. Рассудительная и самолюбивая девчонка. Вот из-за своего упрямого характера не захотела никому открыться. Мне тоже не сообщила о произошедшем – сказала, что не мое дело, сама разберется и бросила трубку, – сообщил я, тщательно подбирая слова.
Не хватало, чтобы у Гульки возникли подозрения в моей неискренности.
Некоторое время она молчала, обдумывая сообщение, а потом тихо заговорила, не поднимая головы:
– Представляю, каково ей сейчас. Знаю много подобных случаев, произошедших с девчонками. Это такой удар по психике! Сама не представляю, как бы поступила в таком случае….
– Наташа сильная, не переживай, – подняла глаза и накрыла мою ладонь своей, успокаивая.
– Я не переживаю, – слегка улыбнулся, – только не приятно, когда обвиняют в том, чего не совершал. И ее родителям мне не доказать свою невиновность.
– Что будем делать сегодня? – спросила Гуля, смущенно улыбаясь и уводя неприятный разговор в сторону.
– Не знаю. Хотел тебя увидеть и не думал, – я открыто посмотрел ей в лицо, чем смутил девчонку еще больше.
Тут входная дверь хлопнула и в квартиру ввалилась компания девчонок во главе с Дилькой. Увидев меня предводитель команчей радостно завопила:
– Ура! Сережа приехал! – и повисла на мне.
– Диля! Веди себя прилично! – возмутилась старшая, но в глазах светилась улыбка.
– Ты нам что-нибудь привез? – спросил непосредственный ребенок, заглядывая в лицо, чем смутила меня.
– Дилька, негодница! – в очередной раз упрекнула старшая сестра.