Долг из прошлого

Коровкин в предвкушении поднялся к себе в комнату. Но Марины там не оказалось. Он вышел в коридор. Вниз она не спускалась, иначе бы ее увидел. Прошел до гостевой. Прислушался. Из-за двери не раздавалось ни звука. Постучал. На пороге показалась Надежда. Она придерживала руками полы халата:

-Василий, ты не заблудился? Или Марина не пускает?

-Я не знаю, где она. Думал, может ты проявила женскую солидарность и пустила к себе...

-Вася, ты только не говори, что ни разу не тронул её. Ты же после нашего развода, так лез на все, что шевелится, да так, что даже я об этом знала, живя вдалеке.

-Надежда, я серьезно. Не знаешь, где могла скрыться?

Надежда усмехнулась. Завязала халат, рукой прочесала волосы, вышла из комнаты. Василий молча проследовал за своей бывшей.

Они дошли до конца коридора, поднялись на полу этаж. Там, в одном из огромных кресел-кушеток, свернувшись калачиком, подложив ладони под щеку, она спала. Сейчас она была похожа на маленькую девочку.

Коровкин кивком поблагодарил Надежду. Присел на корточки около Марина и стал смотреть на это спокойно спящее лицо.

Нет, не помнит она того Васю Коровкина. А он её помнит. Тогда, во время следствия, не сразу, но вспомнил. Вспомнил по шуткам-прибауткам. Её любимое: "Верю, верю всякому зверю, а ежу погожу....".

Она тогда совсем девчонкой была, когда первый раз увидел. Только-только школу закончила. А он, он тогда не просыхал неделю. Уже и причину не помнил, что за горе случилось. То ли девчонка бросила, то ли друг увел... В общем, а тут они стали появляться. Рабочее общежитие. Парни-вахтовики. Как умудрился скромняга Анвар познакомиться с девчонками, все диву давались. Анвар был застенчивый с глазами как у газели. Приехал на заработки из татарской деревни. По-русски говорил с лёгким акцентом. Их в комнате жило четверо: Василий как самый старший, Анвар вместе с земляком Тимуром и Кир. Кир был из Белоруссии. Василия, несмотря на судимость, в мехколонну приняли. Народа не хватало. Да и обязаны были принять. Ещё не наступили лихие 90ые, ещё была работа. Вот однажды в их комнате появились 4 девчонки-подружки. Лена и Женя постарше, а Марина и Регина помладше. Как умудрилась попасть Марина в эту компанию, он до сих пор понять не может. Может и не обратил бы внимание, если бы спиртное девушка не пила, да не сыпала шутками-прибаутками. Помнит, как пытался её клеить. Девчонки держались стайкой, парни компанией, на парочки никто на разделялся. Он даже как-то ей простые, не золотые, сережки купил. Подарить хотел, а она не взяла, даже не посмотрела. Тогда со злости трахнул Женю. По-другому это назвать трудно: просто завалил и овладел. Женька-то пришла одна в общежитие. Сказала, что к Анвару. Потом ждал вызова в милицию. Но Женя не заявила. В прочем, несильно и сопротивлялась. А через какое-то время снова пришла, чтобы сказать ему, какая он сволочь. Тогда он второй раз ее поимел. Даже пытался ухаживать, но Марину так больше и не видел. А потом, уже во время следствия сразу и не узнал. Видимо и Марина его не узнала. В 17-то смешная была, неказистая. Стеснялась своей внешности.

Провел пальцем по щеке. Она во сне улыбнулась. Такая милая.

-Мариша, пойдем спать.-прошептал. Подошёл, просунул руки под спящую женщину.

Марина открыла глаза , посмотрела сонно:

-Что случилось?

-Пойдем спать.- улыбнулся.

-Я и так сплю. Колчак, давай это мероприятие без меня.- обняла за шею, но только для того, чтобы удобнее было слезть с рук.

-Я не трону, веришь...

-Верю, верю всякому зверю, а ежу погожу. Колчак, ты мазохист или у тебя на меня не стоит.- поежилась. Посмотрела на кресло.-Ладно, пойдем, а то все тело затекло....

Взрослая уверенная в себе женщина как-то по-девичьи робко переступила порог комнаты:

-И где бабушке постелешь?- спросила она позевывая.

-У дедушки под бочком. Ложись, кровать большая места хватит. В душ хочешь?

-Нет, буду лежать и вонять как скунс. - Подошла к кровати и прямо в чем была, в том и завалилась поверх одеяла. - Не забудь повесить табличку:"Не кантовать".

-Мариша, в одежде неудобно спать. Хоть брюки сними...

-Сгинь, нечистая. Спать хочу. Брюки сниму, а ты меня ещё и девственности лишишь. Дабы не вводить сего грешника в соблазн...-опять зевнула, -Свет выключи и не мешай спать. Предупреждаю сразу, если приблизишься, убью....

Василий пошел в душ. Вот ведь, бабе 50 лет, а все наивная, верит в сказки. Можно подумать, что брюки кому-то помешали.

Пробуждение было сладким и томительным.. по телу пробежала волна возбуждения. Марина не сразу поняла, что происходит. Она лежала на мужской руке, а пальцы второй аккуратно расстёгивали пуговицы на груди её рубашки, и одновременно ласкали кожу. Движения были робкие, нежные....

Некоторое время она наблюдала за работой руки, а потом накрыла её своей ладонью:

-Ты ручки-то не распускай.- пробурчала.

-А то что? -раздался над ухом смешок, и мочка тут же попала на зуб. Он прикусил её слегка, провел языком, а потом прошептал:

-Сейчас поставлю свою метку. И пока она не сойдёт, ты от меня никуда не уйдешь. А я её буду регулярно обновлять. На первый раз поставлю на видном месте...- и Василий убрал с шеи волосы и прикоснулся губами.

Марина подняла было руку, чтобы оттолкнуть его голову. Дожили, в 50 лет ходить с засосом на шее. Как будто малолетку развращала. Но Коровкин, не отрывая губ от шеи, успел перехватить руку и зафиксировать запястье.

Язык поглаживал шею, а губы всасывали кожу. Странно, но почему-то осознание, что шея будет украшена засосом оказалось волнительным.

Черт, Марина, очнись. Ты взрослая умудренная годами женщина. Какие волны, какая дрожь? Да что ты себе позволяешь. Ещё чуть чуть и ты сама его изнасилуешь. Это не Рафик, это что-то сильнее. Только шея и грудь, а ты уже не просто согласна на все, но и не хочешь, чтобы это прекратилось. Сама не понимая, что происходит (видимо, не до конца проснулась), Марина крепко сжала ноги. И вдруг поняла, что их у нее три. Вернее, две своих, а по середине лежит нога Коровкина и упирается прямо вот в этот самое место.