Долг из прошлого

Сальник приложил палец к губам, давая понять остальным, чтобы молчали. Подошёл к спящей женщине.

Марина спала, подтянув к груди колени, положив ладонь под голову. Одеяло слегка сползло. Лицо было спокойным и безмятежным. Нет, ей не снились кошмары.

Петр сделал было шаг к Сальнику, но тот жестом руки его остановил.

-Марина, просыпайся. Ехать надо.-Сальник, с неизвестно откуда взявшейся нежностью затронул её плечо.

Она вздрогнула, улыбнулась, потянулась. Но глаза оставались закрыты. Он ещё раз легонько потряс её.

-Молодой человек? Вы ей кто?-вполголоса спросил Петр.

-Муж.-бросил Сальник кратко. В самом деле, не будешь же объяснять, что на самом деле происходит.

-Вы не ругайте её. Она не гулящая. Она боится Вас, говорит, что слишком ревнивый. У нас ни-ни. Я пустил её, чтобы никто не обидел её ночью.-застрочил Петр.

-Муж...- громко хихикнула бомжиха. -А около банкомата другой муж был... Высокий такой, и худой -худой. Вот.

-Какого банкомата? -Сальник повернул голову к женщине.

-Ну она карточку давала, просила денег снять. Сама не пошла, сказала, что муж там...вот это...- женщина икнула.-Она сама мне дала, я не просила...

-Сама, сама. С головой у нее проблемы. Мариша, вставай. Домой поедем....- Сальник снова затронул её за плечо.

Со стороны это выглядело очень нежно: заботливый муж пытается разбудить свою безумную супругу.

Наконец Марина открыла глаза. Посмотрела на крашеную стену. Села. Свесила ноги. Сквозь сон она слышала весь разговор. Но только теперь до нее дошло, что это она - "психобольная", которую нашел "муж".

-Зачем ты здесь? Я не поеду с тобой. -она посмотрела на Сальника. Выдернула руку из его руки.

-Все хорошо, Мариша. Поехали. Куртку отдай женщине. Это не твоя куртка. - казалось, что Сальник не слышал, что она говорила. - ты принимала лекарство, которое прописал доктор?

Она оглянулась по сторонам. Лекарство... Сейчас вкачает сейчас что-нибудь. Нет, здесь никто её не поддержит. Вздохнула. Сняла куртку, достала из кармана паспорт, деньги, права. Протянула бомжихе.

Бомжиха с сожалением провела рукой по полочкам Марининой курточки, такой красивой, такой чистенькой.

-Оставь себе. Мне муж-и Марина с усмешкой посмотрела на Сальника, - ещё купит. Правда, дорогой? Ты же мне купишь курточку?

-Куплю, дорогая. Пойдём, поздно уже... Вернее, рано, мне на работу скоро надо ехать... -Тон Сальника по прежнему был предупредительным, заботливым. Ну ни дать ни взять, супруг да и только.

Марина положила паспорт в задний карман джинсов. Больше он никуда не влезал. Сальник ловко вытащил его:"Что бы не выпал. До дома у меня будет".

Крепкая хватка. Марина вдохнула прохладный воздух. Сделала шаг в сторону, как бы проверяя прочность оков. Сальник подвёл к машине, помог подняться. Следом сел сам.

День сурка, не иначе. Это уже было, только днём.

Она забилась в угол. Но не от страха. Хотелось спать. В машине было тепло, темно и душно. Попыталась приоткрыть окно. Но оно, как и дверь, было заблокировано.

-Мне жарко.- закрыла глаза. Волна жара окатила с головы до пояса. Произошло то, чего она так боялась. Они уже были, приливы. Женский организм менялся. На мгновение охватила паника: "На сколько хватит её, этой активной жизни?"

Марина не была любительницей секса. Она испытывала экстаз от работы. Ее душа замирала от опасностей. После Рафика она больше ни разу не испытала то, что может дать мужчина. Муж. Добрый и хороший. Она полагала, что так и должно было быть. Именно так. А про греховную страсть только в книжках. Но почему-то в момент приливов ей вдруг стало жаль, что она больше так и не пережила страсти. Работа ушла в прошлое, а вместе с работой и обострённое чувство удовольствия.

И вот оно, возбуждение, снова накрыло, когда вдруг объявился Коровкин. Его преследование проникло в кровь как наркотик. И сейчас она боялась, что все закончится: приливы уничтожат тот сладостный экстаз и она станет обычной тёткой. Просто тетка, которую интересуют кастрюли, шмотки и передачи о здоровье... Коровкин, он давал ей пережить снова хождение по канату над пропастью. Наверно, поэтому она не спешила сдавать его. Наверно поэтому она так по-глупому сейчас попалась.

Машина тронулась. Заработал кондиционер. Сквозь сон она почувствовала, что машина остановилась, кто-то вышел, зашёл, поехала снова остановилась, опять открылась дверь.

-Василий Петрович, с Мариной Вячеславовной все в порядке. Она спит в машине.

После этих слов у Коровкина отлегло от сердца. Он, нет, не вышел, выбежал на улицу. Ну где же они. Он мерил шагами площадь перед входом в здание. Как долго тянулись минуты, как будто часы. Наконец он услышал мотор. Едва сдержался, чтобы не побежать. Это какое-то наваждение. Он, шестидесятилетний мужчина, влюбился как пацан. Считает секунды до встречи с объектом внимания. Не может и не хочет делить ее ни с кем. Не может принять, что она может быть свободной. Это безумная преступная страсть.

Джип остановился. Сальник пересел на переднее сидение. Коровкин занял его место. Марина спала в противоположном углу. Он притянул женщину к себе. Обнял своими крупным крепкими руками. От ее волос пахло пивом и сигаретами. Но сквозь этот резкий и неприятный запах пробивался какой-то пьянящий аромат, аромат любимой женщины. Тот самый аромат, который может учуять только тот мужчина, которому эта женщина предназначена небесами. Неужели на небесах напутали и ему поручили искать ее запах, а ей кого-то третьего.

Марина почувствовала, как ее обняла большая крепкая, тёплая ладонь. Пальцы второй руки едва касались волос. Она задвигала носом. Его запах, запах мужчины, смешанный с ароматом чёрной смородины, пачули и еще чего-то волнующего. Она не стала "просыпаться". На широкой мужской груди было покойно. Она слышала его сердце и думала, что наверно вот так же младенцы успокаиваются по музыку материнского сердца.