Страница 40 из 65
Валя подносит мне стакан, я в злобном состоянии духа машинально пью. В сердцах выбросив пустой стакан в окно, я кричу:
- Ты зачем это? Или тоже глаза положила?
- Давно уже, - девушка обнимает меня, и, заглянув в глаза, спрашивает, - хочешь меня?
- Нет, нет, - я отстраняюсь от нее - у меня... жена и двое детей!
- Да?! - хлопая ресницами, излишне удивляется Валя, - разве это имеет значение?
- Ну, знаешь, девочка, мне только тебя не хватало! Одевайся, домой отвезу! - говорю я, а сам не могу отвести взгляда от огромной полной луны. Она светит так, что пейзаж из снега и льда перед общежитием кажется мне фантастической картиной. От 'грибного' алкоголя у меня начинает кружиться голова. Я беру с козырька перед окном снег, обтираю виски и ем горстями, не чувствуя холода. Валя прижимается ко мне, говорит что-то на ухо. Я обнимаю ее, целую в висок, называю Наташей, и перестаю понимать, где и с кем нахожусь..
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ.
Три дня спустя я нахожусь в кабинете Юрия Петровича. Официально - для сдачи моего ежемесячного отчета. А неофициально - он пригласил, чтобы предложить мне кресло главного инженера. Начальник делает это молча. За то время, что здесь работаю, я научился в его молчании понимать больше, чем в иной болтовне. Сейчас он просто положил передо мною бланки, которые по должности должен подписывать явно не я, и акты приемки комиссией объекта, на котором я веду монтаж. В актах уже стоит число. Если мы не успеем к этому сроку, то Юрий Петрович может поплатиться должностью. Если успеем, то в бланках за главного инженера буду расписываться я. Что ж, интересное предложение! Я говорю, что все понял и выхожу из кабинета. За те двадцать минут, что находился у шефа, он произнес лишь 'здравствуйте' и 'до свидания'. Определенно, Юрий Петрович становится для меня идеалом руководителя!
А вот Ольга, его рыжая секретарша, никогда не молчит. Трещит без умолку, причем одновременно с теми, кто находится в приемной, и с теми, кто звонит к ней по телефону. Рассказывая подружке о свидании с мужчиной, просит, чтобы я чуть-чуть обождал, она скажет, когда вспомнит, нечто важное. В конце концов, хлопнув себя по лбу, Ольга говорит, однако совсем не на ту тему, что я мог бы предположить:
- Слушай, тут приходил такой неприятный тип с золотыми зубами! Сказал, что твой земляк. Спрашивал, где тебя можно найти. Я ему ничего не сказала! Кажется, ему кто-то посоветовал подняться выше, поинтересоваться у Андрея...
- Спасибо! - я обрываю Ольгу и почти бегом направляюсь в жилой отсек. Андрей дома, в коридорчике на батарее сушатся его 'боевые - походные' ботинки. Хотя мне не до смеха, я улыбаюсь, глядя, с каким вдохновением малыш Сашок, держа в руках тюбик клея 'Момент' и пачку канцелярских кнопок, смотрит на обувь отца. Отогнав мальчика, я подхожу к двери супругов и стучусь:
- Андрей, Марфа! Меня никто не искал?
- Как же! Приходил твой хороший знакомый. Разыскивает тебя, чтобы отдать долг. Мы дали ему твой новый адрес. Так что жди, скоро придет! - открыв дверь, отвечает Андрей.
Марфа, прячась за мужем, в такт его словам кивает головой. В глазах у супругов светится неподдельная радость. Прекрасно ведь поняли, что за 'знакомый' и что за 'долг'! Я не хочу показывать им своего испуга и говорю с каменным лицом:
- Спасибо, выручили! Если и в самом деле вернет, с меня презент!
Спускаясь по лестнице, я слышу, как между супругами набирает обороты очередной скандал. Они уже не так уверенны, что их мстительность нашла правильное применение.
Только в машине я расстаюсь с вымученной улыбкой. Только в машине мне становится по-настоящему страшно. Если от милицейского расследования удалось отвертеться, то эти не отвяжутся. У них свои методы. Что они от меня хотят? Я никого не убивал! В отместку челюсть сломать, как я 'златозубому'? Бред какой-то! Вот бы поговорить с Настей! Возможно, она сможет прояснить ситуацию! Но Настя до сих пор в больнице Обнинска в тяжелом состоянии, к ней посетителей не пускают. А не стоит ли мне рассказать об этой истории Сашке? У него везде 'знакомые', он может не только встречу с Настей устроить, но и посоветовать что-нибудь путное.
Сашку я нахожу в районной прокуратуре. Он пытается от лица работников своего предприятия составить жалобу на затягивание строительства обещанного заводчанам жилья.
- Денег у них нет достроить! Да я машину продам, а деньги найду! Создадим кооператив, вмиг дом закончим! Пусть только вручат ордера, кому какая квартира положена!
Слушая речь Саши, в которую нельзя вставить и полсловечка, я решаю не делиться с ним своей бедой. История у меня пренеприятная, достаточно того, что я в нее ввязался. Друг о ней узнает, в стороне точно не останется. А ему бы сейчас свои узлы развязать!
Я помогаю Сашке заполнить официальное обращение, и мы заходим в помещение, где несколько работниц прокуратуры в синей форме работают с бумагами и посетителями. Саша подходит к одному из столов. Я становлюсь рядом с ним, и неожиданно чувствую знакомый аромат духов. Сквозь покрытое изморозью окно льется тусклый зимний свет, вокруг казенная обстановка, а у меня кровь бурлит, когда я смотрю на девушку в погонах, что сидит перед нами. Конечно, это не Наташа, и даже не похожа, лишь духи те же, но где, где ты сейчас, единственная любовь моя? И не увижу тебя больше никогда, и сердце ноет, и душа болит!