Страница 35 из 65
- Сходи, посмотри! - говорит Головань
Маша уходит, странно покачиваясь. Головань из-за поведения жены нервничает, но любезно предлагает мне:
- Давайте покушаем!
Но тут из соседней комнаты слышится плач проснувшегося ребенка. Володя сразу оставляет меня и убегает туда. Мне становится ясно, что я сейчас не ко времени. Не ожидая, когда хозяин вернется, я тихо покидаю квартиру.
Мысли, навеянные событиями сегодняшнего дня, терзают меня долго. Я не могу уснуть даже тогда, когда, уже лежа под одеялом, съедаю бутерброд с деревенским творогом, который я взял у врача..
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ.
Спустя неделю меня будит звонок телефона. Я открываю глаза, недовольно смотрю на симпатичный красненький аппарат, что себе установил, и, отчаянно зевая, снимаю трубку.
- Алло.
- Гриша, это я, Саша, привет! - голос друга едва различим на фоне уличного шума.
- Привет... - говорю я и опять зеваю.
- Ты чего, спишь еще?
- Ага. А ты откуда звонишь?
- Из таксофона на углу. Сегодня же суббота, мы договаривались ехать в ГАИ! Забыл, что ли? - возмущается Сашка.
- Да помню, я помню!- неуверенно говорю я.
- Мороз такой, что ухо к трубке примерзает, пока ты соображаешь! Приезжай скорее!
- Не волнуйся, скоро буду! - говорю я, поднимаясь.
У Сашки мы сидим на кухне и слушаем, как Лена ворчит в мой адрес:
- Яичницу гостю дорогому! Да ты хоть одно яйцо принеси, я выставку устрою, буду его за деньги соседям показывать! Глотай манную кашу на воде и будь счастлив!
- Лен, ты уж прости, сам не знаю, как про яичницу вырвалось! - оправдываюсь я.
- Да ты не болтай, а ешь! Опаздываем! - говорит Сашка, стуча пальцем по стеклу наручных часов.
Сашкина младшенькая, смешная, в длинной ночной рубашке, выходит из комнаты с плюшевым мишкой в руках. Увидев меня, просит:
- Дядя Гриша, дай конфетку!
- Нет у меня, милая! - вздыхаю я.
В кухню вбегает старший, направляет на меня деревянный пистолет и спрашивает:
- Дядя Гриша, что такое плавленый сыр? Он плавает?
- Нет! Он желтый такой, как масло, но не тает, - объясняю я.
- А-а, наверное, не вкусный. - Смешно машет руками малыш.
- Да как бы тебе сказать, дружочек...
- Гриша, перестань забивать детям голову всякой ерундой! Если хочешь поболтать, лучше скажи, почему Саша у тебя по вечерам стал засиживаться? Чем это вы там занимаетесь? Уж очень все подозрительно! - перебивает меня Лена.
Я так удивляюсь, что перестаю кушать. А Сашка, похожий на попавшегося шулера, толкает меня под столом ногой и говорит:
- Ну, ты, Лена, совсем! Уже и в нарды поиграть нельзя!
Какие нарды? У меня их нет, и играть я не научился. Какой Сашка подлец! Сколько раз предупреждал, что попадется! Хорошо еще, что у меня, на его счастье, характер мягкий! Я мямлю себе под нос:
- Да, Лена, а как нам отдыхать? Иногда хочется побросать камни вечерком! У нас все чисто, успокойся!
Я заканчиваю говорить уже в прихожей, куда Сашка, чтобы избежать продолжения скользкого разговора, вытаскивает меня за руку. Мы быстро одеваемся и выходим на улицу, где Сашка преданно смотрит мне в глаза. Я, злобно выругавшись, отталкиваю его и иду вперед. Ведь сколько просил, если врешь, не вмешивай в свои истории!