Страница 32 из 96
- Маргарита, ты? Случилось что-нибудь? - спросил чужой ей человек.
- Да. Мне очень нужна помощь! - ответила Маргарита, и вдруг ясно осознала, что ничего не может объяснить. Она почувствовала себя глубоко несчастной, горько всхлипнула, уронила телефон, и перестала обращать на него внимание.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
Крылов в детстве прочитал энциклопедию 'Жизнь животных' А. Брэма. С тех пор шестой континент манил, ему хотелось увидеть экзотическую фауну живьем, а не на картинках. Поэтому, получив премиальные за найденную дочь миллиардера, сыщик купил туристическую путевку. Он решил долечить рану на берегу Индийского океана.
Когда объявили посадку на самолет, Крылов взял спортивную сумку здоровой рукой, и, не скрывая радости, направился к стойке регистрации. Но едва он протянул документы таможеннику, зазвонил телефон. Крылов шепотом чертыхнулся и отошел в сторону. Он решил выключить окаянное устройство связи на ближайшие месяцы, если не навсегда.
Звонила Маргарита, и Василий Михайлович задумался. Состояние безотчетного влечения к звезде уже прошло. На пятьдесят первом году жизни женщины еще волнуют, однако выработанная с годами самоирония помогает оценить шансы на настоящую любовь. Двадцать лет разницы, Маргарита ровесница его дочери! В некотором роде, Крылов испытывал благодарность к Тихой. Она поступила правильно, игнорируя его послания, и не подавая надежды на близкое общение. Василий Михайлович представил, как бы смеялись их сверстники, объяви они, что считают себя парой. Он пришел к выводу, что вместе им было бы неудобно появляться в обществе. А если говорить уж совсем откровенно, Крылов приказал себе забыть о Маргарите. И вот она неожиданно позвонила перед его отъездом! После колебаний Крылов отбросил разумные мысли в сторону и все-таки ответил на звонок.
По голосу, сыщик не сразу узнал звезду.
Заметки Тихой мелькали в Серпуховских новостях, Крылов читал их, и думал, что журналистка в порядке. Он удивился, что сейчас, вместо ответа на вопросы, она истерично рыдает. Так и не добившись в разговоре с Маргаритой ясности, Василий Михайлович обреченно вздохнул. Конечно, он мог продолжить свой Австралийский вояж, и через сутки пути уже ужинать в отеле, обдумывая варианты экскурсий в местном национальном парке. Только вот беспокойство о судьбе Маргариты уже начало терзать его сердце, а с такой сильной тревогой из Москвы не улетишь.
Василий Михайлович извинился жестом перед ожидающими его работниками аэропорта и отправился на стоянку такси. Если он вернется сюда позже и сядет в другой самолет, абсолютно ничего не случиться. Виза оформлена на такой срок, что день или два значения не имеют.
Программа на смартфоне привела Крылова в Серпухов, на восьмой этаж новостройки, к двери без кнопки звонка. Василий Михайлович несколько раз постучал, но ответа не дождался.
Не сесть в самолет, когда перед глазами уже маячил шезлонг на пляже, в три часа ночи приехать в городок, и, постояв на лестничной площадке, убраться восвояси? А если Маргарита действительно в опасности? Не сомневаясь в правильности своих действий, Василий Михайлович достал из сумки швейцарский нож, и привычными для сыщика движениями открыл квартиру Тихой.
Маргарита с ужасом слушала, как кто-то проникает в ее жилище, и сжалась, пытаясь стать незаметнее. От страха у нее не хватало сил кричать, и она тихо постанывала, наблюдая неподвижными зрачками, как из глубины коридора к ней идет человек.
- Маргарита, не бойся! - сказал Крылов, наклонился, и крепко сжал ее запястье. И случилось чудо: жизненная энергия сильного мужчины, огонь доброго сердца и верной души вошел в девушку. Горячая волна прошла по кровотоку Маргариты, вмиг согрела и вымела паранойю из всех закоулков ее сознания. Еще не вполне понимая, что происходит, она позволила Василию Михайловичу вытащить ее из-под стола и прижать к себе. Минута, которую девушка провела в его объятиях, отныне стала самой драгоценной в ее воспоминаниях. За это время Маргарита перестала чего-либо бояться и вернулась в реальный мир.
Убедившись, что Тихая больше не дрожит, Крылов усадил ее на табуретку и отправился за дорожной сумкой, оставленной им возле лифта. Он избегал смотреть Маргариту. Не хотел смущать, и ему неприятно было видеть ее такой. Неврастеничка с мятым лицом, растрепанными волосами, в поношенном халате и запахом давно не мытого тела.
- Я, понимаешь, отдыхать собрался, и взял на дорожку нашей колбасы с армянским лавашем! Разве в Австралии понимают толк в еде? Подумал, пригодится, ежели заскучаю по Москве! А оно, уже!.. - сказал Крылов, поставил сковородку на плиту, достал из сумки перечисленные продукты, и заглянул в холодильник, - какая пустота! Маргарита, ты чего-нибудь кушаешь?
- Ты еще скажи, 'Лезгинку' захватил... - вяло пошутила Тихая, ей не хотелось отвечать на вопрос о своем питании, она о нем давно забыла.
- А как же! - Крылов достал из заднего кармана брюк фляжку, - я читал, тамошние жители о крепких напитках имеют неверное представление!
Подобрав ноги на табуретку, Маргарита обняла их, положила голову на колени, и с интересом смотрела, как Крылов жарит скворчащие в масле дольки колбасы. Запах стоял невыносимо аппетитный. Крылов так жизнерадостно и весело о чем-то рассказывал, что Маргарита, не вникая в смысл его слов, заулыбалась глазами.
Крылов поставил сковороду по центру стола, и, оборачивая лавашем горячее мясо, заставил Тихую съесть несколько кусочков. Наполненная до краев спиртным, крышечка фляжки, принятая девушкой после уговоров, пришлась кстати. Маргарита ожила, вспомнила и изобразила Крылову, как он смотрел на нее при их встрече в Морстоне.