Мое прекрасное чудовище

Драко, как один из лучших студентов, подтягивал Кейт по всем предметам для сдачи Ж.А.Б.А. Они слишком много пропустили. Их комната была завалена учебниками, пергаментами и конспектами, а в воздухе витали нотации Снейпа.

Кстати, о нем. Собравшись с духом, он наконец-то предложил Нарциссе руку и сердце. Все это было на одном из семейных ужинов, куда профессор в тайне вытаскивал молодежь. Нарушал все правила. И поражался сам себе: он до этого не знал, до какой степени можно любить и быть готовым на любые безумные поступки ради счастливых лиц семьи. Да, Северус уже не смущался называть эту троицу своей семьей, а крестника — сыном. Они расписались тихо, без лишней шумихи, так что мисс Блэк официально стала миссис Снейп. Собрав вещи, женщина переехала жить к новоиспеченному мужу.

Драко и Кейт долго возмущались, чтобы родители остались в мэноре, но взрослые были непреклонны и оставили поместье будущей большой семье и внукам. Блоссом, спустя долгое время, посетила могилу родителей, после чего целый день молчала и плакала, чем не на шутку испугала родных. Пэнси и Блейз несколько раз крупно поругались, но после огневиски-терапии у друзей, быстро мирились. Жизнь текла своим чередом.

***

— Ангееел, ты вообще здесь? — Драко позвал ее с кровати, на которой он планировал заняться чем-то более приятным, чем разбором рун для завтрашнего допуска к экзаменам. Кейт они давались очень тяжело, и они со Снейпом ничего не могли с этим сделать. Да еще и отношения с Бабблинг складывались не очень: она не упускала возможности наказать конкурентку своей лучшей студентки Грейнджер.

— А? — девушка не сводила глаз со стены.

— Ангел, посмотри на меня!

В ответ тишина. Парень встал и легонько тряхнул девушку за плечи. Она выронила книгу из рук.

— Ты где витаешь? — он поднял учебник и сел возле нее на корточки. Пижамные штаны, серая футболка. Такой домашний.

— В облаках, — жутко раздраженная. Нервная. Забрала книгу и бросила ее на стол.

— И что злимся?

— Я не злюсь, — отбросила его ладони со своих коленей и ушла в другой конец комнаты.

— Если ты не злишься, то сейчас пойдет дождь, — пошутил парень, за что удостоился испепеляющего взгляда. За окном ярко светило солнце, — так что случилось?

— Обними меня, — очень грустно попросила девушка.

— Что? — парень продолжал сидеть возле стула.

— Ничего, — Блоссом схватила толстовку и, быстро натянув ее через голову, открыла дверь в коридор.

— Да стой же ты! — Драко схватил ее за руку. Развернул. Прижал к себе. Ее сердце бешено колотилось.

— Что случилось? Если не расскажешь, сопру у крестного сыворотку правды и напою тебя, — крепко держал в объятиях.

— Пообещай, что не будешь ругаться, — шепнула девушка и посмотрела ему в глаза.

— Рассказывай, — он начинал нервничать. В голову лезли идиотские мысли.

— Сначала пообещай, — всхлипнула.

— Обещаю, — выдохнул.

А она расплакалась. Слезы лились ручьем. И он никак не мог это остановить. А потом заговорила: про то, как ей было страшно у Люциуса. Про то, как тяжело без родителей. Про то, как обидно, что ее не воспринимают всерьез другие студенты. Про то, как она боялась его потерять и боится каждую секунду. Про то, как она устала. Рыдания не успокаивались ни на мгновение. А он понял, что его сильная девочка сломалась. Разлеталась вдребезги вот так просто, у него в руках. Она держалась до последнего, но предел настал. Ее толкнули в ту пропасть, на край которой он ее поставил, когда решился на отношения. И единственное, что удерживало ее от падения — его рука, крепко державшая маленькую ладошку, переплетая пальцы.

У Драко очень болело в груди. Он ненавидел себя. За то, что его Ангел плачет. Из-за него. Опять. А ведь тогда, осенью, он просил, умолял, не подпускать его и на метр к себе. Чтобы не было вот так. Очень больно. Малфой прижимался щекой к ее волосам, пытаясь впитать в себя все, что заставляло ее страдать. Она должна быть самой счастливой. Он сделает все для этого.

— Родная моя, я прошу, не плачь, — с горечью просил, обнимая крепче.

— Драко, прости, мне надо поплакать. Я знаю, что ты не выносишь моих слез. Но я не могу больше, — она всхлипывала, размазывая слезы по лицу.

— Ангел, что мне сделать? — шептал на ушко.

— Ничего, просто обними, — голос дрожал.

Это было так важно — чувствовать друг друга. Принимать. Забирать боль. Радовать. Делать счастливыми. Просто касаться.

Его футболка насквозь промокла и липла к телу.

— Милая, погоди секунду, — приподнял ее, вытер слезы, снял майку.

Мокрой щекой она крепче прижалась к его груди. Это было так нормально: позволить им стать единым целым. Еще в октябре парень не мог представить, что кто-то будет ему так важен. Что кричать хочется. Что все мысли — только о ней. Одно желание — чтобы она улыбалась. Единственное правильное будущее, которое он видел — где они вместе, а рядом два маленьких ангела — таких же, как мама. Что весь его мир — в ней одной.

***

— Милая, как думаешь, мне идет эта рубашка? — Малфой крутился у зеркала, корча рожицы через отражающую поверхность и картинно взмахивая руками, пытался изобразить свою невесту.

— Драко, ты чего! Я хоть раз так делала? — до боли в животе ухахатывалась девушка.

— Нет, ты делаешь по-другому, — констатировал парень, повернувшись к ней лицом.

— И как же? — Блоссом прищурилась и облизала губы.

— Вот так, — Драко кивнул на нее.

— И как? — продолжила девушка.

— Так, — Малфой начал расстегивать рубашку, по-кошачьи двигаясь к креслу, где сидела любимая, — Драко, у меня проблемы с замками, сними уже это платье, — кривлялся он на ходу, бросая рубашку на пол.

Девушка громко смеялась.

— А вот так делаю? Милый, прости, но сегодня тебе ничего не обломится, — с визгом девушка вынырнула из его объятий и пыталась закрыть дверь в душ, которую Малфой предусмотрительно подпер ногой.

— Сдавайся, — он ловко поймал ее и защекотал. От смеха у Кейт потекли слезы.

— Боже, Драко, — выдохнула девушка, когда его язык прошелся по скуле и губы впились в ее, — сдаюсь, — пробормотала она сквозь поцелуй.

Неожиданный и настойчивый стук в дверь нарушил столь теплый момент.

— Ну и что вам надо? — с наигранной злостью спросил Малфой.

— Прекрасная погода. Пойдем гулять. Устроим пикник. Завтра экзамен, потом разъедемся, — заныла Паркинсон, не отпуская руку своего мужчины, — Аморэ, скажи им.

— Говорю. Серьезно, пойдемте. Там свежий воздух, проветрим мозги. Мы купили бадминтон и приготовили сэндвичи, — уговаривал Забини.

— ИУУ! Бадминтон! Я собираться! Драко, не стой, как статуя! — радостно завизжала Кейт, доставая платье из шкафа.

— Мерлин! Я собирался отдохнуть по-другому, — снова законючил Малфой, но послушно пошел одеваться.

***

Парни сидели на пледе под деревом, пока девчонки играли в бадминтон. Это была одна из любимых игр Кейт, однажды упомянутая в разговоре, а друзья запомнили и раздобыли ракетки и волан, чтобы порадовать Блоссом.

На ярко-зеленой траве две девушки выглядели, как бабочки: Пэнси была в нежно-розовом комбинезоне с рукавами фонариками, а Кейт одета в легкое шифоновое платье с рюшами цвета неба. Почти как глаза у Драко, когда он в хорошем настроении. Когда парень зол и расстроен, они становятся как расплавленная сталь: серые и холодные.

— Вы когда решили устроить торжество? — наклонившись за соком, спросил мулат.

— Наверное, в июле. Или в середине августа, потому что с 20 числа начнутся предсезонные сборы и мы уедем примерно на месяц, — Малфой лежал на боку, подперев голову рукой.

— А почему не раньше?

— Кейти против. Там мой день рождения, не хочет смешивать праздники, да и мы не успели ничего сделать. Свадьба будет для ограниченного круга лиц, но нам нужно время, чтобы довести все до идеала, — рассуждал парень.

— Счастливые вы, — улыбнулся Забини, — уверен, что не торопитесь?

— Уверен. Она единственная, с кем бы я хотел провести всю жизнь. Поможешь? Только это должно остаться в тайне, — Драко протянул другу свернутый листок.