Страница 94 из 115
- Так отдай его мне! - воскликнул Перун.
- Боюсь, что это невозможно, чужеземец.
Услышав последние слова Дагды, Велес впервые в жизни потерял над собой контроль и шевельнулся в дупле. Дуб отозвался дрогнувшей кроной.
- Ага, ты здесь! - закричал Перун. - Прощайся с жизнью!
Не обращая внимания на людей, он кинулся к дубу, но что-то удержало его. Дернувшись, Перун услышал треск рвущейся ткани. Обернувшись, он ахнул откуда ни возьмись вырос кустик. Его колючие ветки зацепились за край его плаща и тянулись к сапогам. Гибкий прут прямо на глазах остолбеневшего витязя ловко обвил его ногу у щиколотки. Рядом зашевелился второй куст - его ветки тоже потянулись к Перуну.
Взревев от досады, тот взмахнул мечом, зарубая кустики, но на их место уже спешили новые. Они заполняли поляну, вставая стеной между дубом и человеком. Некоторые начали расти, поднимаясь до груди Перуна.
- Если не остановишься, - спокойно сказал Дагда, - тебе придется пожалеть о том, что явился к нам в леса, да будет поздно!
Перун замер с поднятым мечом.
- Я должен его убить!
- Я знаю, - кивнул старец, - но знаю также и то, что твой враг доверился нам. Уезжай с миром - мы не отдадим его тебе!
- Но почему? - закричал Перун, чувствуя, что сейчас сойдет с ума от бессилия и досады. - Я столько гнался за ним! Я преследовал его по всему обитаемому миру и готов преследовать и дальше! Я должен покарать его! Ты еще не знаешь, старик, что он натворил! Он сделал несчастной всю мою семью! Из-за него я потерял покой! Он хотел моей смерти...
- Ты мстишь ему за его желание? - уточнил Дагда. - Что ж, если оно было достаточно сильно, мысль может принести вред...
- Видишь! - обрадовался Перун. - Убери свои кусты и дай мне совершить месть!
Старик ничего не ответил, а кусты рассредоточились вокруг дуба, охватывая его кольцом и грозно шевеля колючими ветками.
- Твое желание невыполнимо, - Дагда развел руками, - ведь ты еще жив и твой враг скрывается от тебя. Значит, он не таит на тебя обиды, хотя я чувствовал, когда говорил с ним, что ты причинил ему много боли.
От возмущения Перун задохнулся, теряя дар речи, и обернулся на Ящера. Но его друг был совершенно спокоен и заинтересованно слушал старика.
- Попробуй простить его, - предложил Дагда остолбеневшему Перуну. - И увидишь сам, что будет!
- Поздно, - покачал головой тот. - Слишком поздно! Все твердят, что я должен делать, а что не должен, как будто я дитя малое! Я докажу, что прав, когда исполню задуманное!
- Ты совершаешь ошибку. Пора повзрослеть и перестать быть ребенком. В тебе еще слишком много детского - ты не можешь простить давнюю обиду и тем усугубляешь свою вину.
Этого Дагде не следовало бы говорить, и Велес в дупле покрылся холодным потом, когда услышал ответ Перуна.
- Он обесчестил меня и мою жену, - сказал Сварожич. - Она понесла от него, а он, прикрывавшийся словами любви к ней, бросил женщину и совершил то же самое с моей сестрой. И еще неизвестно, скольких женщин и девушек он так же затащит к себе на ложе!
Услышав это, Таран неожиданно оказался рядом и вскинул руки. Фигура его полыхнула розовым пламенем, как в тот раз на поляне, и кусты с жалобным треском уронили ветки. На глазах Перуна они стали расползаться в стороны, вытаскивая корни из земли и шагая на них, как на лапах. Некоторые из них втянулись в землю, не оставив и следа на поверхности.
- Ты слышала, Эпона? - крикнул Таран девочке. - Ты защищала его, а он побалуется тобой и бросит ради... той же Бриххит!
Девочка ахнула и, соскочив с лошади, бросилась к Дагде:
- Останови его!
Перун мечом уже расчистил дорогу. Несколько самых упорных кустов все-таки уцепились за него, но Сварожич рванулся, оставив на колючках добрую половину плаща, и устремился к дубу.
- Вылезай, трус! - крикнул он, замахиваясь, - Умри как мужчина, уродина!
Сверкающее лезвие с гулким гудением врезалось в ствол дуба. Дерево сотряслось до основания, закачало ветками. Листва посыпалась наземь, а громадный кусок коры отлетел к ногам Тарана. С усилием выдернув меч из глубокой трещины, Перун замахнулся снова, целясь в дупло.
Звонкий птичий клекот послышался сверху, и какая-то светлая тень пала прямо на голову Перуну, дернув его за волосы. В азарте Сварожич только отмахнулся от помехи, но вынужден был остановиться и обернуться к ней.
Над ним с пронзительными криками, в которых сквозила боль и тревога, кружил крупный светлый сокол. Его почти белое оперение отливало золотом. В круглых ярких глазах светился ум.
"Сокол хочет тебе что-то сказать, - долетела мысль Ящера. - Он прилетел с севера!"
То, что сейчас происходило дома, ничуть не волновало Перуна, но сокол был необычайно настойчив.. Видя, что Сварожич колеблется, он завис над ним, крича и трепеща крыльями. Судя по всему, он собирался сесть прямо на лезвие меча, но, подумав, опустился на плечо Перуну.
- Беда! - выкрикнул он голосом Стривера. Неподдельная тревога, звучавшая в голосе далекого брата, передалась Перуну. Неужели война?
- Говори, - приказал он птице, дернув ее за лапку.
Сокол встряхнул оперением и, не открывая клюва, заговорил голосом Стривера, в точности повторяя его интонации и слова:
- Перун, у нас беда. Только что стало известно - исчезла Дива. Как она выбралась из замка - не знает никто. Я сейчас улетаю на ее поиски - она взяла с собой ребенка... Здесь все с ног сбились... Я посылаю за тобой Рарога - это ручной сокол Смаргла. Пожалуйста, возвращайся, пока еще не поздно! Рарог приведет тебя... Спеши, брат!
Договорив, сокол расправил крылья и заклекотал обычным своим голосом, радуясь, что выполнил поручение.
- Видишь, что ты наделал? - обернулся Перун к дубу. - Теперь она погибнет по твоей вине!
Дуб молчал, словно в нем никого не было.
- Я предупреждал, - подал голос Дагда. - Оставь его и спеши к своей семье. Не плоди зла большего, чем уже рождено. Как знать, может, однажды все переменится и твоя жизнь будет в его власти. Спеши туда, куда зовет тебя долг перед твоим родом.
Сокол все вопил, хлопая крыльями. Перун погрозил дубу мечом.
- Так и быть - сейчас я уеду, но если с Дивой что-то случилось за время моего отсутствия, это преступление будет твоим. Тогда я достану тебя и на краю света. Молись, чтобы это было не так!