Страница 43 из 115
...Копье с глухим стуком вошло в спину чуть ниже лопатки, едва не сбив его с ног. Велес споткнулся, чувствуя, как деревенеет от боли тело, как перестает слушаться правая рука. Перед глазами поплыли кровавые пятна, и он понял, что до спасительной стены ему не добраться, а если и доберется, то прыжок будет означать смерть. Оставалось одно - та маленькая дверь в конце галереи. Каким-то чудом он оказался лицом к ней. Еще можно было попытаться укрыться за нею - если, конечно, Перун не заметит, куда он спрятался...
Раненый рывком выпрямился, хватаясь руками за стену и стараясь удержаться на ногах. Торчащее копье мешало ему - все силы он тратил на то, чтобы сдерживать кровь, не давая ей вытекать из раны. Рога взметнулись перед самым носом Живы, и глаза женщины и беглеца встретились.
Чтобы не закричать, Жива зажала себе рот руками, но в глазах ее стоял ужас. Велес покачнулся, едва не падая на нее, и привалился боком к стене.
- Я... - прошептал он еле слышно, - сейчас уйду... Отдохну и уйду... Только ты... задержи его.
Ноги его подкосились, и он рухнул на колени.
Жива бросилась к нему, пытаясь поднять. Велес, теряющий сознание от боли, только мотал головой и натужно хрипел, задыхаясь - копье пробило грудь чуть не насквозь. Все же ему удалось встать, но было видно, что на большее он не способен.
- Туда! - приказала Жива, указывая на коридор. - Не стой, если хочешь жить!
- Глаза ему... отведи, - еле слышно выдохнул Велес и сделал шаг.
Сцепив пальцы, Жива бросила на него последний взгляд и побежала на двор.
Сделав всего три шага, она нос к носу столкнулась с Перуном, торопящимся ей навстречу с обнаженным мечом. От неожиданности Жива вскрикнула - ей показалось, что брат уже все знает и пришел за нею.
- Где он? - Перун сам был удивлен сестре.
- Кто? - отшатнувшись, Жива не отрывала глаз от лица Перуна - так чары быстрее подействуют.
- Не бойся меня, Жива. - Сварожич отвел меч в сторону. - Я искал Велеса...
- Я сама хотела спросить тебя о нем, - вдруг выпалила Жива.
- А тебе-то он зачем?
- Понимаешь, - Жива отступила еще на шаг, - мне сказали, что он приехал. Я и поспешила - вдруг мне удастся его увидеть? Все-таки когда-то он считался моим...
Она недоговорила и опустила глаза, потому что Перун расхохотался.
- Твоим женихом? - добавил он, - Ты что думала, он к тебе рвался?.. Нет, сестра, ты никогда не повзрослеешь!.. Велес - к тебе? Да ему о спасении своей шкуры надо думать, а не о развлечениях!
- Что ты хочешь с ним сделать?
- Убью, а шкуру повешу вместо вымпела на башню! - Перун огляделся, и вдруг взгляд его упал на камни под ногами. - А вот и следы!
Жива невольно опустила глаза. Здесь, очевидно, беглец упал, торопясь добраться до ее покоев - на камнях виднелись кровавые следы! Еще одно пятно крови оказалось в щели бойницы.
Сломя голову Перун бросился к бойнице и высунулся из нее чуть ли не по пояс, высматривая врага. Жива последовала за ним, от души молясь, чтобы он увидел то, что хотел.
- Ага, что я говорил! - воскликнул Перун, - Вон, внизу!
Жива выглянула. У подножия замка густо разрослись кустарники и молодые деревца, кое-где образовывая почти сплошной ковер. С утра все они были засыпаны снегом, но сейчас, ближе к полудню, снег растаял, и заросли снова превратились в темную бесформенную массу. На голых ветвях болтался, зацепившись, плащ Велеса - шкура пещерного медведя. Возможно, ее наугад швырнул туда беглец в надежде сбить погоню со следа. Сверху были отлично видны кровавые следы на ней.
- Удрал, - сквозь зубы процедил Перун. Лицо его потемнело от ярости. Но ничего - далеко не уйдет!
Он нацелил меч на шкуру. Сноп искр вырвался из острия и ударил в нее. Сила была такова, что вспыхнула не только шкура, но кусты вокруг, занявшись веселым золотистым пламенем.
Тишину внезапно прорезал короткий стон боли, быстро заглушенный треском огня.
- Все, конец! - Перун торжествовал.
Жива выпрямилась, сжимая кулаки. В глазах ее стояли слезы. Увидев их, победитель неожиданно утратил веселость.
- Ты плачешь? - ахнул он, бросившись к сестре. - Что с тобой?
- Как ты мог! - закричала Жива. - Как ты мог так с ним поступить? За что?
- Ты ничего не знаешь, Жива. - Несколько опешивший от ее напора, Перун отступил. - Ты ничего не знаешь, что он сделал с моей семьей - по закону, я должен теперь покарать Диву... Мне придется это сделать из-за него! Он убил меня! Он разрушил покой всех живущих в этом доме, а ты его жалеешь! Ты о нас подумала?
- Никогда, - прошипела Жива, наступая на брата, - слышишь - никогда не смей больше являться ко мне!
Повернувшись, она решительно направилась к себе. Перун только пожал плечами.
В коридоре Велеса не было, но следы его вели к покоям. Обходя кровавые отпечатки, Жива ворвалась к себе, заперла дверь на крючок и только тут огляделась. С первого взгляда ей стало ясно, что за стон слышали они на стене.
Просторная уютная комната Живы была обставлена сообразно ее привычкам, оставшимся от дома ее воспитателей в Аркариме. Она была поделена на две половины. В глубине, за пышным занавесом, располагалась изложня, а впереди горница, где Жива проводила большую часть дня. От ее покоев, тех самых, где ее много лет назад успокаивал Велес в день свадьбы Даждя, нынешние отличались размерами и местоположением в Девичьей башне - были не в пример больше и занимали верхний этаж вровень с крепостными стенами.
Сейчас уютная комната была в беспорядке - несколько лавок были опрокинуты, вещи разбросаны по полу, а через комнату в сторону изложни вели кровавые следы.
Велес сидел на полу, боком неловко опираясь о ложе. При первом же взгляде на него Жива застыла на месте, не в силах даже заплакать. Пол и вещи вокруг были заляпаны кровью, сам Велес тоже был в крови. Рука его лежала на Перуновом копье с обломанным древком - он сам вырвал его из раны и даже попытался остановить кровь, но боль помешала ему. Беглец не открывал глаз, он не шевельнулся, когда захлопнулась дверь, и только по булькающему дыханию можно было догадаться, что он еще жив.
Подбежав, Жива опустилась перед ним на колени, не решаясь прикоснуться к изгнаннику. Все-таки он почувствовал ее присутствие - вздохнул поглубже, попытался пошевелиться, и Жива еле разобрала его шепот: