Страница 64 из 65
– Год назад? – недоумённо шепчет, бегая взглядом по комнате. – И почему ты не сказал раньше? И начал наше знакомство, как полный мудак?!
Не отрицаю – мудак. Привык действовать по-своему. Легче взять силой, чем переубеждать. Да и играть куда веселей.
– Разве тебя сейчас волнует это?
Она снова не отвечает.
– И что стало с теми фотографиями?
– Я их сжёг, – выпаливаю правду. – После того, как Женя закрыла меня в кабинете. Чтобы если сесть за решётку, то хоть с законченным делом. Думал, что успею уйти с ними и разобраться потом, но… Кто-то появился не вовремя.
И нет, я не перекидываю всю вину на неё. Но, кажется, Каролина сама накручивает себя.
– Это из-за меня? – спрашивает неуверенно, потеряв весь запал.
– Нет, не бери в голову, – отмахиваюсь. – Ты ела?
Последний вопрос вылетает неосознанно. Я спрашиваю об этом каждый день на автомате. Вижу её и первая мысль: съела ли она сегодня хотя бы проклятый йогурт.
– Тебя волнует только это? – голос надрывается. В уголках глаз начинают скапливаться ненавистные мне слёзы.
Сдерживаюсь, чтобы не подойти. Еле-еле. Но чувствую, мой ручник медленно сам спускается вниз, давая мне волю сделать несколько шагов вперёд.
– Тебя обвиняют в убийстве, которого ты не совершал, а всё, что волнует, ела ли я? – первые слёзы скатываются по щекам, и я, сжимая челюсти, плюю на всё. Отталкиваюсь от подоконника и в одно движение оказываюсь рядом.
Обхватываю её и прижимаю к себе, ощущая подрагивающее тело.
Сейчас она в обычных босоножках, даже не на каблуках, и еле достаёт мне до подбородка, которым утыкаюсь в её макушку.
Обнимаю и, наконец, чувствую спокойствие за последние несколько дней. Вдали от неё необычно. Вот тебе на… Привязался. Недели-то не прошло. Или прошло? Я перестал считать время.
– Меня не посадят, – отвечаю стойко. – Существенных доказательств нет. Но продержать могут долго. Женя – не последний человек, и сейчас её словам верят больше, чем мне. Она уверена, что это сделал я. Ты ведь не давала показаний?
Каролина не отстраняется, но не обнимает. Держит на моей груди ладошки, сжимая майку. Качает головой и поднимает на меня свой заплаканный взгляд.
– Нет, – шмыгает носом. – Папа подсобил. Я была не уверена в собственных мыслях, поэтому… Не стала ничего им говорить. Просидела эти дни дома, считая тебя убийцей. Ты же псих. Ненормальный. Вечный манипулятор. Кто тебя знает?
– Спасибо за комплименты, – улыбаюсь, но улыбка тут же сползает с лица. – Но вернёмся к другому.
Обхватываю её лицо двумя ладонями и смотрю в голубые глаза.
– Мне нужно, чтобы ты сказала на суде, что видела, как он оступается и сворачивает себе шею. Если будет хоть один настоящий свидетель, дело рассмотрят быстрее.
– Мне надо солгать? – это невинное лицо сводит с ума.
– Да, Лина. Сможешь?
Она опускает взгляд вниз и поджимает губы. Не уверена. Понимаю.
– Это тяжело, – соглашусь. – И хоть ты полный придурок, не хочу, чтобы попал за решётку.
Хочу ударить её по заднице. Опять оскорбляет, хоть и делает это слишком мило и невинно.
– Я верю, что ты не убивал… – замолкает, борясь с собственными мыслями. – Ты не такой. Поэтому… Тогда и не стала ничего говорить полиции. Боялась сказать что-то не так. Но теперь… Я помогу, потому что верю – ты этого не делал.
Хочу улыбнуться, но не могу. Только перемещаю ладони на её голову, шею, и оставляю их на лопатках.
– Всё будет нормально, – шепчу ей в макушку. И хоть она ненавидит меня, рад, что сейчас на моей стороне.
Внезапно голос охранника вырывает из нашего маленького мирка.
– На выход. Время.
Киваю и отстраняюсь.
Каролина растерянно поправляет сумку и поднимает на меня свой взгляд.
Хочу поцеловать её. Дико. Страстно. Как люблю. Но нет, не сейчас. Лучше отпустить, иначе я промучаюсь всю ночь.
– Иди, – она кивает и идёт на выход. И всё. Дальше тишина. Ни прощаний, ни подбадривающих слов.
Потому что оба знаем – завтра увидимся снова.