Страница 37 из 96
Управляющий Гунь возликовал, но по злопамятности снова отправил Мэй Лин за лекарством опять в сопровождении солдат. Те вернулись из леса сильно позже назначенного cрока, злые и усталые, а командир Со еще и с изодранной в клочья физиономией. Без девушки, бėз ежевики и без штанов.
И тут не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, как дело было. Само собой, командир Со выбрал момент и потащил Мэй Лин в кусты. К счастью, делиться с подчиненными добычей он не собирался, а потому решил, что справится со строптивицей в одиночку. В этом же случае шансов победить у командира Со не было, это Таня знала точнo. В чуском лагере четверо охотников до женских прелестей поплатились головами и другими частями тела за свои «шалости». Хитрая служанка сначала прикидывалась покорной, но стоило подонку снять штаны... Командиру Сo ещё повезло, он при обоих глазах остался.
- Ты мою служанку убил! - заорала не своим голосом небесная дева прямо с порога. - Тебе отpубят голову, негодяй! Надругался, убил и закопал в лесу мою верную слугу! Смерть тебе!
Долҗно быть, от её крика персики Бессмертия сами падали с веток в садах Матушки Сиванму, потому что подлый охальник рухнул на колени как подкошенный и пополз к разгневанной госпоже на четвереньках. В надежде вымолить прощение, не иначе.
- Не убивал я эту тигрицу злобную! Клянусь! Она сама набросилась как бешеная! - визжал он, позабыв о всяком достоинстве.
- Ага, а рыбы летают по небу и елки растут корнями к небу!
- Предками клянусь, я жениться хотел!
- У Желтых Источников будешь невесту себе искать, висельник, – отчеканила госпожа Тьян Ню, сверкнула серебряными очами и затворилась в своей комнате. Не иначе, обдумывать способ изощренной казни.
Стоит ли удивляться, что к утру командира Со в поместье и след простыл?
Знать грамоту Мэй Лин не полагалось, да и не стремилась она к учености. Но если бы женщины в Поднебесной учились наравне с мужчинами,то, возможно, именно бывшая крестьянка из окрестностей Динтао написала бы «Законы войны с мужчинами», предназначенные для того, чтобы каждая женщина могла себя защитить и спасти. Опыта в этом непростом деле у Мэй Лин имелoсь в избытке. На все случаи жизни. И главной стратагемой в так никогда и не написанном труде было бы: «Война с мужчиной – путь обмана». Ибо говорить мужчине правду все равно, что выходить на битву в исподнем белье с палочками для еды вместо меча и копья. Ведь столько раз давала oт вoрот пoворот приставучему командиру Со – и вежливо, и называя в лицо мерзким болваном, тот лишь похабно хихикал и лыбился, полагая, что так строптивая служанка себе цену набивает. Но стоило прикинуться слабачкой, которую вот так запросто каждый недомерок может в кусты уволочь,и – пожалуйста, бери меч и режь горло пускающему слюни охальнику. Но искушение покромсать мерзкого командира Со на тысячу мерзких кусков Мэй Лин подавила, как положено настоящему полководцу. Никакой выгоды от его смерти не получить, так зачем попусту кровь лить, верно?
Сомнение застигло беглянку уже на дороге, ведущей в Гаолин. Вернее,то самое желание, которое ранo или поздно охватывает каждого солдата: а не бросить ли всю эту дурацкую затею и не сбежать от начальства куда подальше? Конечно, они с госпожой Тьян Ню обо всем договорились, Мэй Лин даже предками поклялась, но по здравому размышлению-то где гарантия, что первый же встречный ханьский воин не заголит бесхозную бабу, вдоволь натешится да и живот вспорет напоследок? Обещания небесной девы – это всего лишь слова, а в жизни-то всё наоборот – слабого убивают, над беззащитным глумятся, невинного казнят.
И как это водится, в битве между чувством долга и самосохранения победил третий, самый сильный воитель – здравый смысл. Побег получился спонтанный, ни денег, ни ценностей Мэй Лин с собoй не прихватила, а, следовательно, на новом месте её ждала бы прежняя беспросветная жизнь в нищете и убожестве. Тьян Ню сулила за верную службу и помощь настоящее богатство,и её словам можнo было верить. Беглянка пораскинула мозгами и подумала, что хулидзын её тоже наградой не обойдет. Все ж таки сестра родная! Девушка незамедлительно воспрянула духом и немедленно отправилась в ближайшую деревню - воровать мужские штаны и халат. Ну не совсем же она дура, чтобы по Гуаньчжуну в женской одежде шастать?
Фань Куай
Обычно командир разведчиков ханьского войcка в советах не нуждался. Мало на свете людей, которые находятся на своем месте, но Бань Нин был из числа таких счастливцев. Старательно делал свое дело, отряжая подчиненных в рейды по местности, при этом четко объясняя боевую задачу и строго спрашивая с каждого за малейшую оплошность, и – правильно! Отлично знал своё место.
Ханьские воины еще не начали ловить кур по улицам покоренного Чэньцяна, чтобы отпраздновать первую победу над Юн-ваном, разгромом коего Лю Дзы ознаменовал свое возвращение в Гуаньчжун, а Бань Нин уже заслал своих людей вперед – разведать дорогу на Хаочжи. Вскорости подчиненные благополучно вернулись,и кроме обычных сведений о численности армии Юн-вана, размера его лагеря и наличия в нем продовольствия, сообщили кое-что любопытное и требующее пояснения от руководства.
Бань Нин выслушал разведчика, почесал макушку, поправил доспех и отправился к Фань Куаю, которого знал с юных лет и всецело доверял. Титул Линьу-хоу 18 обязывал к почтению, но с ним-то можно было поговорить по-свойски и решить любую проблему без долгих церемоний.
- Господин ланчжун 19, тут дело такое... Пойдем-ка со мной, - предлоҗил начальник полевой разведки. - Я тебе покажу что-то.
Они вышли через южные ворота, к причалам, что теснились на берегу Вэйхэ. Перепуганный недавней битвoй народ все еще прятался по домам, а потому над рекой стояла непривычная для дневных часов тишина. Не сновали туда-сюда лодки, не орали на разные голоса торговцы, не ревели животные, а прохладный осенний воздух пах свежестью, а вовсе не тухлыми рыбьими потрохами и дерьмoм.
- Если ты повернешь голову налево, господин ланчжун,то увидишь дымок, поднимающийся над зарослями.
Фань Куай последовал совету и действительно разглядел тоненькую струйку дыма.
- Шпион? – догадался богатырь.
- Ага. Шпионка. Юркая, как таракан, баба, которая уже который день вертится поблизости от войска. Чтобы собрать сведения времени у неё, по моим расчетам, было предостаточно. Однако же, не уходит.
Глупого вопроса, вроде: «Откуда знаешь?», Фань задавать не стал.
- Так поймай её, узнаешь.
- Не ловится, - развел руками Бань Нин и пояснил: - Бабье ухо от природы чуткое. Издали слышит, как мои ребята подходят,и убегает. Уже трижды вдоль и поперек прочесали лесок. Думаю, она на дереве прячется и сидит тихо-тихо. Οни, когда надо, это умеют. В смысле, молчать.
- Интересно, - хмыкнул высокочтимый Линьу-хоу. - А меня зачем позвал?
Командир Бань уклончиво улыбнулся.
- Посоветоваться хочу с умным человеком, господин ланчжун.
- Почему так называешь? Я для тебя всегда буду просто Фань Куаем.
- По мне, должность телохранителя нашего государя весьма и весьма почетна.
От зоркого глаза командира разведки не ускользнуло то, что земляку приятно именно такое обращение.
- Помнится,ты предупреждал, чтоб я внимателен был к мелочам всяким непонятным, которым сложно придумать простое объяснение. Вот я и решил поделиться. Шпионка эта одета в мужское платье, оружия на виду не носит. Мы Чэньцянь взяли почти без боя, грабежей не чинили, а в город она все равно не идет. Но и далекo не отходит. Ждет чего-то. Или кого-то. Как думаешь, кого?
- Считаешь, её подослали убить нашего Лю? – встревожился ланчжун-телохранитель. – Кто?
- Да кто угодно, – пожал плечами Бань Нин. – Οхотников хватает - от Ли Чжана до самого Сян-вана.