Страница 23 из 41
А этот? Прищурил свои глазки и легкой ехидцей поинтересовался:
- Случилось непоправимое?
- Практически.
- Ты краток.
- Мы потеряли подозреваемого.
- Это как? – Алекс удивленно поднял бровь.
- Я ушел.
- Вот тебе раз. А с чего так, вдруг?
- Достали.
- Нет, так не пойдет. Возвращайся немедленно. Забери заявление.
- Я и не писал.
- Тогда тем более.
- Хорошо, сейчас пива выпью и так и быть – вернусь.
Алекс отобрал у меня бутылку, и вместе с мясом убрал в холодильник.
- Это оставь на вечер, в качестве награды за урегулирование ситуации дипломатическим путем. Дипломатическим! – с нажимом повторил он.
Почему я не стал возражать? Не стал и все. Жаль, что не поел. На сытый желудок мириться было бы легче.
Перерыв уже закончился, и департамент встретил меня рабочей тишиной. Все двери закрыты – коридор пуст. Можно подумать, нигде никого нет.
Мари обрадовалась! Она улыбалась во все 32 зуба и тараторила без остановки.
- Как хорошо, что ты вернулся! Зайди к начальнику – он вовсе не сердится. Я хотела тебе позвонить, но не знаю номера. Когда ты ушел Михаил Юрьевич сказал Острожиной, чтоб она не стояла как соляной столп, и вообще чтобы без его ведома больше к нам не заходила. А потом велел мне найти тебя и чем быстрее, тем лучше. Прямо так и сказал: «Пусть пацан вернется, чтобы никто не мог придраться к нарушению распорядка»
- Пацан?
- Ну, может он выразился дословно иначе, но в этом смысле. Не придирайся к словам.
Я не стал придираться и направился к Михаю.
Судя по восторгу Мари, я ожидал как минимум премии, а то и награды посущественней. Однако получил взбучку. Помня задание Алекса урегулировать конфликт, я терпеливо слушал о своем испытательном сроке, об уважении к женщине годящейся мне в матери (Боже! Спаси и помилуй!), о корпоративной культуре, этике и необходимости воспитания и самообразования (это вот тут вообще при чем?).
Молчать было тяжело, сложно и я держался из последних сил. Все время вспоминалось объявление в «Околице».
Может Тоша туда обедать ходит, и не стоит доступ к его персоне таких мук? Но я молчал.
И у Михая запал стал стихать. Или подустал товарищ? Кто их, начальников знает?
- Надеюсь вам все понятно?
- Да – я виновато опустил голову.
- Надеюсь, вы сделаете из случившегося правильные выводы?
- Конечно, мой господин – не знаю, зачем я добавил господина, но ей богу, начальственный разнос – это ужасно скучно, и если нельзя ответить, то хоть пошутить-то можно.
- Что вы сказали? Какой господин?
- Вам послышалось.
- Хм, идите и работайте. И пусть мне больше ничего не слышится.
Легко сказать – идите и работайте. Идти – вообще без вопросов. А вот работать – проблемно. Делать реально нечего. У всех все работает – это ли не успех сисадмина? Ждать благодарности, пожалуй, не стоит. А может чего-нибудь внедрить? Ну, там какой-нибудь новый вид электронного документооборота? Или 1С адаптировать под департамент? Или хотя бы предложить?
Нет, не буду ничего предлагать. Вдруг начальство согласится – тогда у меня появится масса проблем. Они мне нужны? Значит, буду имитировать погруженность в работу. Мало ли чего я там, в экран пялюсь.
В кабинете невыносимо пахло гарью. Мари радостно бросилась навстречу:
- Ну как? Все в порядке?
- В полном.
- Я так рада!
- Ты бы проветрила, что ли. А то вдруг после работы встретишь свою судьбу – а от тебя сгоревшими бубликами несет. В женщине все должно быть прекрасно – и пахнуть она должна приятно – поверь старому ловеласу – я подмигнул и отправился на свое место.
Радость Мари поутихла, и она тоже вернулась за компьютер. Но надо отдать должное - окно открыла.