Страница 11 из 43
– Чем еще услужить вам, мой господин?
– Ничего не нужно, – ответил Лот. – Спасибо.
Трактирщик низко поклонился. Едва ли ему каждый день приходилось принимать благородных сыновей ярлов.
Сидевший напротив добрый друг, благородный Китстон Луг, вонзил зубы в краюху.
– Ох, ради… – Он сплюнул крошки. – Сухой, как молитвенник. Осмелюсь ли я попробовать сыр?
Лот отхлебнул меда, мечтая о чем-нибудь холодном.
– Если в твоих владениях так гнусно кормят, – сказал он, – жалуйся своему благородному отцу.
Кит фыркнул:
– Да, ему как раз по вкусу безвкусная пища.
– Радуйся и такой. Едва ли на корабле будут кормить лучше.
– Знаю-знаю. Я – балованный придворный любезник, привык спать на пуховых перинах, крутить любовь со знатными девицами и питаться одними сластями. Двор меня испортил. Так сказал отец, когда я, знаешь ли, подался в поэты. – Кит опасливо отломил кусочек сыра. – К слову, надо бы все это описать – в пасторали, пожалуй. Разве мой народ не очарователен?
– О да, – буркнул Лот.
Сегодня ему не удавалось разыгрывать легкость духа. Кит, дотянувшись через стол, ухватил его за плечо.
– Останься со мной, Артелот, – сказал он.
Лот хмыкнул.
– Возница не называл имени капитана?
– Харма, помнится.
– Уж не Харло ли?
Лот пожал плечами.
– Ох, Лот, как же ты не слышал о Гиане Харло. Пират! Каждый аскалонец…
– Я уж наверняка не каждый аскалонец. – Лот потер себе переносицу. – Будь добр, просвети меня: что за негодяй повезет нас в Искалин?
– Легендарный негодяй, – приглушенным тоном заговорил Кит. – Харло мальчишкой явился в Инис с далеких берегов. В девять лет поступил на флот, а к восемнадцати командовал кораблем – и немножко пиратствовал, как многие подающие надежды моряки.
Кит налил им в кружки еще меда.
– Этот человек исплавал все моря на свете, даже те, которым картографы еще не дали имен. Говорят, к тридцати он грабежами скопил богатства на зависть герцогам Духа.
Лот снова выпил. Он чувствовал, что до отплытия им понадобится новый кувшин.
– Хотел бы я знать, Кит, – спросил он. – Отчего столь прославленный нарушитель закона везет нас в Искалин?
– Может быть, он единственный из капитанов, кто на это решится. Этот человек не знает страха, – ответил Кит. – Знаешь, королева Розариан ему благоволила.
Мать Сабран. Лот, наконец заинтересовавшись, поднял голову:
– Правда?
– Правда. Говорят, он был в нее влюблен.
– Надеюсь, ты не намекаешь, что королева Розариан изменяла принцу Вилстану?
– Артелот, мой угрюмый северянин, разве я сказал, что она отвечала на его любовь? – хладнокровно возразил Кит. – Однако он был ей настолько по душе, что она вручила ему самый большой, крытый броней корабль своего флота, а он дал ему имя «Роза вечности». Себя он преспокойно именует корсаром.
– Ах корсаром… – Лот чуть слышно хмыкнул. – Многие хотели бы носить это звание.
– За последние два года его люди захватили несколько искалинских кораблей. Сомневаюсь, что нас ждет добрый прием.
– Сдается мне, искалинцы теперь мало кого встречают по-доброму.
Они помолчали. Кит ел. Лот смотрел в окно.
Все случилось глухой ночью. Люди со значками крылатой книги – знаком герцога Вежливости Сейтона Комба – вошли в его покои и приказали следовать за ними. Не успел Лот оглянуться, как оказался в карете вместе с Китом, которого тоже вывели из дома под покровом тьмы и предъявили письмо, объясняющее такое обращение:
Благородный Артелот Исток!
Ты с этого дня – постоянный посланник Иниса в драконьем царстве Искалин. Искалин извещен о твоем приезде.
Проясни судьбу прежнего посланника, герцога Умеренности. Следи за двором Веталда. Прежде всего выясни, что они готовят и не имеют ли намерений вторгнуться в Инис. За королеву и страну!
Записку тут же выдернули у него из рук и унесли – вероятно, чтобы сжечь.
Лот не мог понять одного: почему? Ради чего из всех придворных в Искалин посылают его? Да, Инису нужно было знать, что затевается в Карскаро, но из него какой соглядатай?
Пес отчаяния сидел у него на плечах, но Лот не мог себе позволить согнуться под его тяжестью. Он был не один.
– Кит… Прости меня. Тебе пришлось сопутствовать мне в изгнании, а я оказался плохим спутником.
– И не думай извиняться. Я всегда был не против приключений. – Кит двумя руками пригладил свои светлые кудри. – Но раз уж ты наконец открыл рот, надо бы обсудить наше… положение.
– Не надо. Не сейчас, Кит. Все решено.
– Не думай, что приказ о твоем изгнании отдала королева Сабран, – твердо заявил Кит. – Говорю тебе, она о нем знать не знала. Комб ее уверит, что ты покинул двор своей волей, но она не так уж доверяет своему главному шпиону. Ты должен открыть ей правду, – настаивал Кит. – Напиши ей. Открой их замыслы, и…
– Комб прочтет письмо раньше ее, – оборвал его Лот.
– А зашифровать ты не сумеешь?
– Ночной Ястреб разгадает любой шифр. Сабран потому и поставила его возглавлять разведку.
– Тогда напиши своим родным. Попроси их о помощи.
– Получить аудиенцию у Сабран они могут только через Комба. И даже если получат, – добавил Лот, – для нас уже будет поздно. Мы к тому времени окажемся в Карскаро.
– Должны же они знать, куда ты подевался. – Кит покачал головой. – Святой, я начинаю думать, что тебе хотелось уехать!
– Если герцоги Духа считают, что я лучше других сумею разузнать, что назревает в Искалине, быть может, так и есть.
– Оставь, Лот. Ты сам знаешь, из-за чего это вышло. Тебя все предупреждали.
Лот, насупившись, ждал продолжения. Кит со вздохом допил кружку и склонился поближе к нему.
– Королева Сабран еще не замужем, – забормотал он. Лот напрягся. – Если герцоги Духа подбирают ей иноземного супруга, твое присутствие рядом… ну, оно осложнило бы дело.
– Ты же знаешь, мы с Сабран никогда…
– Не важно, что знаю я, важно, что видит свет, – возразил Кит. – Позволь прибегнуть к небольшой аллегории. Искусство. Произведение искусства рождается не одним великим деянием, а из множества малых. Читая мою поэму, ты не замечаешь, сколько недель я над ней трудился: обдумывал, вычеркивал слова, с отвращением сжигал целые листы. Видишь ты то, что я хотел тебе показать. Такова и политика.
Лот наморщил лоб.
– Герцогам Духа, чтобы обеспечить наследницу, нужен определенный образ инисского двора и его законной королевы, – продолжил Кит. – Коль скоро они решили, что твоя близкая дружба с Сабран портит картину – отпугивает иноземных женихов, – понятно, почему из тебя решили сделать дипломата. Им нужно тебя убрать… замалевать на холсте.
Новое молчание. Лот переплел свои украшенные кольцами пальцы и прижался к ним лбом.
Какой он был дурак!
– Но если моя догадка верна, есть и хорошая новость: нам позволят без шума вернуться ко двору после замужества королевы Сабран. Нам бы продержаться несколько недель, найти, если сумеем, злополучного принца Вилстана и потом любыми средствами вернуться в Инис. Комб нам мешать не станет. После того, как он своего добьется.
– Ты забыл: вернувшись, мы сможем разоблачить перед Сабран его интригу. Он должен был это учесть. Нас и к дворцовым воротам не подпустят.
– А мы заранее напишем его милости. Сговоримся. Пообещаем молчать, если он оставит нас в покое.
– Я об этом молчать не стану, – отрезал Лот. – Саб должна знать о махинациях Совета Добродетелей за ее спиной. И Комб знает, что я ей расскажу. Поверь мне, Кит: он рассчитывает, что мы навсегда останемся в Карскаро. Чтобы служить ему глазами при самом опасном дворе Запада.
– Да провались он. Мы сумеем вернуться домой, – сказал Кит. – Разве Святой не обещал это каждому из нас?
Лот осушил свою кружку.
– Каким ты бываешь мудрым, друг мой. – Он добавил, вздохнув: – Могу себе представить, что сейчас на душе у Маргрет. Как бы ей не пришлось стать наследницей Златбука.