Страница 2 из 20
Именно с этим представлением о женской красоте Макс ложился и просыпался каждый день. Этот образ был мечтой всей юности. И вот он сидел в десяти шагах от него.
– По-моему я знаю, куда мы сядем, – приходя в себя, сказал Макс и, направился к скамейке, где сидели ослепительные девушки. Брюнетка сидела с краю, а блондинка возле нее. Остальная часть скамейки была свободна. Туда они и сели. Девушки проводили их глазами. В особенности Макса. Ник конечно тоже выглядел ничего, но на фоне строгого костюма Макса, дорогих запонок и модной папки в руке он смотрелся бледно. К тому же, если бы Макс был девушкой, то с его внешностью его бы все называли восточной красавицей. Когда они садились, Макс заметил, как блондинка повела бровью в его сторону, а брюнетка одобряюще незаметно кивнула.
– Какие мальчишки! – очень сладко, с восторгом, сказала брюнетка. Блондинка ослепительно им улыбнулась.
– Какие девчонки! – с неменьшим восторгом нашелся Ник.
Макс повернулся к блондинке, улыбкой ответил на ее улыбку и хотел было уже с ней заговорить, но тут посередине скамейки сел парень внушительных размеров лет тридцати, дорого, но безвкусно одетый и слегка выпивший. Ослепительная блондинка повернулась к своей подружке. Макс тоже решил на время отложить дипломатические переговоры и сидел, думая, с чего начнет разговор, и если все пройдет гладко, куда он ее вечером пригласит, а там… Но он не стал разгоняться в своих планах на всю оставшуюся жизнь, так как его мечта сидела в метре от него, а он еще с ней не познакомился.
Подсевший парень огляделся. С интересом посмотрел на молодых людей и без интереса на девушек. Затем, не меняя скучной гримасы на своем лице, он как бы с нежеланием погладил блондинку по ее красивым волосам и по-свойски приобнял.
Макс все это видел и опешил от неописуемого хамства и своей ярости.
Девушка движением плеча откинула его руку и сдержанно, но гневно сказала:
– Я не люблю, когда со мной так обращаются.
Парень нагло ухмыльнулся и погладил ее по шее и по ее пышной груди.
Это был предел. Макс вскочил и, еле сдерживая себя, чтобы не броситься на гориллу, в гневе крикнул:
– Эй! Убери от нее руки!
– Я с тобой позже разберусь, – спокойно ответил Максу шкаф и снова посмотрел на девушку. Его рука опять потянулась, но Макс его опередил.
– Тебя что, манерам не учили? – крепко сжав его запястье, жестко сказал он.
– Не надо, парни, – сдержанно сказала блондинка, и, поднявшись, девушки пошли по аллее.
«Вот скотина. Из-за этого ублюдка, где я теперь ее буду искать?» – подумал Макс и отбросил с презрением его руку.
– Эй, сосунок, – попытался было что-то сказать верзила, но тут уже встал Ник.
– Слушай, мужик… Если ты хочешь проблем, то мы тебе их устроим, – сжимая зубы, процедил бывший морпех.
Вспомнив несколько армейских историй Ника, Максар понял, что кровопролития не избежать, и вдохнул побольше воздуха.
Окинув взглядом двух почти разъяренных парней, грубиян не стушевался, а с улыбкой поднял руки вверх и сказал:
– Нет, нет, мальчики, сдаюсь. Никаких проблем. Садитесь, отдыхайте.
Макс выдохнул и с тоской глянул в конец аллеи. Вдалеке удалялись две прекрасные фигуры. Он еще раз посмотрел на смутьяна, а затем снова в конец аллеи. Девушек уже не было.
«Ушли», – обреченно подумал он и спокойно сел на скамейку.
Ник все это вообще не принял близко к сердцу и как ни в чем не бывало, начал снова что-то весело рассказывать.
Макс краем уха слушал Ника, а про себя убивался, что может, это и была та самая половинка, которую он столько уже ищет. Не давало ему покоя и то, что пока он возился с этой гориллой, великолепная блондинка, его хрустальная мечта, ушла, а он даже не попытался ее догнать.
– Наверняка они студентки, а в городе столько вузов… Вот где ее теперь искать? – все убивался он.
Тем временем к скамейке подошел еще один парень. Угрюмо посмотрел на Макса с Ником и без дипломатических подъездов напрямую обратился к их соседу:
– Ко мне тут поступила информация, что ты мою рабочую девочку обидел?
Дальше парень заговорил тише, но Макс уже его не слушал.
« Не может быть… – ошарашенно думал он. – Они ведь такие красавицы!?». Он посмотрел на Ника. От удивления тот даже открыл рот. Даже этот повидавший виды парень был удивлен.
Между тем, оба незнакомца встали и куда-то пошли, видимо, разбираться.
– Вот это да!? А ты за нее чуть на мокруху не пошел, – участливо сказал Ник.
Еще немного они посидели молча. Каждый пытался осмыслить то, что произошло.
На выходе из парка на пустой скамейке они вновь увидели девушек. Невдалеке стояла машина, откуда за ними наблюдал их «менеджер».
– Мальчишки! – сладко улыбнулась им блондинка, а брюнетка, изысканно облизнула на губах свою свежую помаду.
Ник им что-то сказал, а Макс, даже не посмотрел в их сторону. Теперь выходка профессора Надькина казалась детской невинной шалостью.
– А знаешь что, Никит, бог с ними и с машиной, и с университетом… Пойдем в ресторан водки выпьем, я угощаю.
– И то правильно, – обрадовался Ник и как ни в чем не бывало, воодушевленно, начал рассказывать очередную из своих нескончаемых историй.
1997
Три зуба
Кто не был в армии,
тот очень много потерял,
а кто был, тот потерял
в два раза больше.
(Из дембельского альбома)
Группа спала после очередного безумного дня. Не спалось только Малышу. Не простое это дело – служить в родном городе, да еще и засыпать в трех остановках метро от нее. А если к этому добавить богатырское телосложение, за которое Артем с легкой руки дедов-дагестанцев получил свое прозвище, да панцирную койку, предусмотренную уставом, то спать вообще вряд ли захочется до самого дембеля. Малыш глянул на рядом спящих Гнома, Тайсона и Балу, которые были еще здоровее его, и от этого глумливого зрелища ему стало совсем тоскливо.
В конце «взлетки» дневальный лениво возил шваброй.
– Да когда же суббота! – про себя взмолился всем богам спецназа Малыш в ожидании обещанного командиром увольнения. Всю неделю его взвод в группе был лучшим. Марш-бросками, стрельбами и даже нарядами командир остался доволен, поэтому так великодушно пообещал взводу «увал». Главное, чтобы теперь никого не заловили в самоходе и не спалили с водкой, а то по хорошей традиции, с незапамятных времен введенной в группе, обязательно кто-нибудь залетит, и вместо увольнения спецы в бронежилетах, касках и с автоматами наперевес на глазах у всего полка убегут на полдня «захватывать» какую-нибудь высоту, которая, по желанию командира, могла оказаться и в двадцати километрах от части.
* * *
Как Малыш предполагал, так и случилось. На следующий же день за ужином в столовой спецы подрались с дембелями-дагестанцами из второго батальона. Причем подрались так, что при виде происходящего начальник столовой убежал в мойку и из окошка раздачи кричал, что всех отправит в дисбат. В столовой летали столы, табуретки, стаканы, подносы, мелькали сапоги, руки, свистели ремни, и на пронзительные крики капитана никто не обращал внимания, отчего тот визжал еще громче и, как вольерная рысь, метался в окошке. Угомонить его удалось Тайсону, под шумок запустившему табуреткой в сторону раздачи. Капитан заткнулся, но, если бы не предстоящая командировка в Чечню, за свой снайперский бросок Тайсон мог получить пару лет «дизеля» и заодно выплатить в полковую казну за разгромленную столовую и казарму, так как драка плавно перетекла туда. За своих уже после отбоя в группе попытались заступиться даги, и спецы пошли стенка на стенку. Командир обо всем узнал наутро.
* * *
На утреннюю проверку все вышли как один: с перебитыми носами, разбитыми бровями, распухшими губами, фиолетовыми синяками, а у некоторых дагов лица напоминали беляш.