Страница 69 из 111
- Туго ему пришлось, - пробормотал Северянин.
- У меня не было выбора, - спокойно ответил я. - Если бы я остановился, они бы его прикончили.
- Как прикончили моих лошадей, - резко добавил Гаррод. - Всех, кроме той, которую убила она.
Я остановился, вытащил колышек и веревку, наклонившись, воткнул колышек в землю и наступил на него, вдавливая поглубже.
- Она сделала это, пытаясь спасти наши жизни, - ровно заметил я, не сводя глаз с измученной лошади, - и это их остановило. Может быть ровно настолько, чтобы Дел успела подняться наверх... Но я думаю, ты бы предпочел, чтобы она умерла.
- Она обвинила меня в убийстве, - с горечью сообщил Гаррод. - В убийстве многих людей.
- Ты был в банде Аджани.
- Я продавал ему лошадей! Кто скажет, что это преступление? Я живу этим.
- Так и Дел, - сказал я, - живет тем, что осталось от ее жизни.
В напряженной тишине Гаррод смотрел, как я наклонился, поднял переднюю ногу гнедого и осторожно выковырял грязь, набившуюся между краем подковы и копытом. Бусинки в растрепавшихся косах Северянина зазвенели.
- Она говорит, что Аджани убил всю ее родню.
- Так оно и было. Он и его люди.
- Меня там не было.
- Но ты знаком с Аджани, - я опустил ногу и занялся другой передней.
- Я продавал ему лошадей и иногда покупал. Я не убиваю людей.
- Ты снабжаешь лошадьми тех, кто этим занимается, - я вытащил камень из подковы, - и покупаешь у Аджани животных, которых он забирает у тех, кого убил.
Гаррод не нашел, что ответить.
Я опустил ногу, выпрямился и посмотрел на него поверх спины жеребца.
- Я думаю, у нее есть законное право не доверять тебе и не любить тебя. Если бы не ты и такие как ты, Аджани не смог бы заниматься своим делом.
- А ты? - обвиняющим тоном заговорил Гаррод. - Разве кто-то из вас лучше? Продаете свои мечи любому, у кого хватит денег, чтобы нанять вас? он сплюнул. - Сколько человек ты убил в круге? Сколько людей отдали тебе свои жизни в ритуале танца? Разве в круге смерть красивее? Разве такая смерть справедлива? Ты от этого чувствуешь себя могущественнее? - бледные глаза стали яростными, жесткими и холодными как лед. - Несколько раз мне приходилось убивать людей. Людей, которые пытались обмануть меня, украсть у меня что-то или принуждали к драке. Я не Аджани, я не убиваю и не обкрадываю мирные семьи. Но я и не ты: я не вхожу в круг и не ставлю себя выше других людей только потому что в моих руках яватма.
Я давно не задумывался о своей жизни, я просто жил и занимался своим делом. Я - танцор меча, которого можно нанять. Размышления о том, что ты делаешь или зачем это делаешь, до добра не доводят. Постепенно тебя начинают одолевать мысли, а стоит ли вообще стараться выжить, что для человека моей профессии просто смертельно.
Я покачал головой.
- Мне очень жаль твоих лошадей, но провоцируя меня, ты их не вернешь.
Гаррод не сводил с меня глаз.
- Я - Говорящий с лошадьми, и мне тяжело пережить такую потерю, но все, что я говорю сейчас, я говорю не из-за погибших животных. Меня обвинили в совершении того, чем я никогда не занимался и заниматься не желаю. Я не убийца.
- У Дел есть причина, - настаивал я.
- С ее точки зрения, несомненно. Ее можно понять. Но как мне кажется, она многое искажает. Изнутри она искорежена, изувечена, изуродована, а все потому что жажда мести пожирает ее душу как язва.
- Только из-за того, что вы не сошлись...
Он помотал головой так яростно, что косы застучали по груди.
- Я о другом. Я - Говорящий с лошадьми, я чувствую суть эмоций. А человеческие переживания не слишком отличаются от переживаний животных когда человек подчиняет себя потребностям вроде той, что ведет ее, - он помолчал, перевел дыхание, протянул руку и коснулся жеребца. - Я с первого взгляда понял, что за человек Аджани. Он безжалостный, холоднокровный подонок. Но Дел бы следовало взглянуть на собственные поступки. Большая ли между ними разница?
Во мне вспыхнул гнев.
- Если бы ты выжил в тех аидах, где побывала она... если бы ты прошел через тоже, что она...
- ...без сомнения, я был бы так же изувечен, как она, - кивнул Гаррод. - Но она выжила. Она пережила издевательства Аджани. Почему он должен теперь торжествовать, превратив ее в женщину, не знающую ни жалости, ни пощады? В клинок без имени?
Я нахмурился.
- Во что?
- Клинок без имени, - повторил Гаррод. - Так говорят в Стаал-Уста, его губы едва заметно изогнулись. - Спроси ее, можно ли ее назвать клинком без имени. Спроси ее, есть ли конец у ее песни.
Я покачал головой.
- Ты несешь какую-то бессмыслицу.
- Разве? Спроси ее. Задай ей мои вопросы. И скажи ей... - он помолчал. - Скажи ей, что даже Говорящий с лошадьми с Высокогорий слышал о Стаал-Уста и почитает законы чести вока.
Я вздохнул.
- Гаррод...
Он прервал меня, мотнув головой.
- Хватит об этом, танцор меча. Иди к своей женщине, а мне позволь заняться твоей лошадью. С этим я справлюсь.
В конце концов я позволил и пошел к своей женщине.
Нет, не к своей. Я пошел к Делиле.
27
На Юге мне приходилось пригибаться, чтобы пройти в низкие двери поскольку я выше, чем большинство Южан. На Севере, где мужчины такие же высокие как я, мне не приходилось этим заниматься. Но влезая в пещеру Кантеада, я вспомнил о Юге. Проход был таким низким, что приходилось почти ползти.
В стенах каньона, как я обнаружил, было столько дыр, что скалы напоминали соты. Самые большие дыры были у самого дна, полускрытые в земле, со входами-арками. Каждая дыра была началом тоннеля, который вел в пещеру - уникальные жилища, но обитателям их я не завидовал.
Я наклонился у входа в тоннель.
- Дел? - из темноты отозвалось только эхо.
Я подождал, но ответа так и не услышал. Пришлось, вздыхая, низко пригнуться и забраться в отверстие.
Радости мне это не доставило - выпрямиться я не мог.
- Аиды, чувствуешь себя стариком.
Конец тоннеля скрывался в темноте. Я полез вперед, ударяясь головой, царапая плечи, цепляясь одеждой, освобождаясь, пока не обнаружил, что потолок поднялся. В ширину тоннель по-прежнему равнялся ширине моих плеч.
И тут меня как будто ударило. Выступил пот, я задрожал и почувствовал металлический привкус страха во рту.