Страница 42 из 111
- А я не боюсь, - сказала Адара. Четко и достаточно громко.
Я задумчиво посмотрел на нее, но промолчал.
Она подняла подбородок и смело встретила мой взгляд.
- Мы с мужем могли редко... когда у него стало сдавать сердце. И... последний раз был очень давно.
Я понимал, как тяжело ей было это сказать. На Юге женщина никогда не проявляет инициативы в таких делах, это происходит по желанию мужа. Адара жила на Границе, где не так строго следовали Южным обычаям, конечно на нее повлиял и муж-Северянин, но все равно, это было необычное и мужественное предложение.
Предложение, которого я не хотел. Мне вполне хватало Дел.
Но как, в аиды, сказать женщине нет?
В конце концов мне и не пришлось ничего говорить. Адара поняла ответ интуитивно. На секунду она закрыла глаза, потом снова посмотрела на меня. Щеки ее покраснели, но я понял, что отказ ее не оскорбил.
- Я понимаю, - тихо сказала она без лишних эмоций. - Я просто жила на Границе. Я женщина, которая рожает и растит детей, и живет в своем доме. Солнце высосало свежесть из моей кожи и оставило пятна на лице. Я никогда не держала в руках оружие и плачу, когда нужно дать сдачи. Я не смогла бы нанести удар мечом даже если бы от этого зависела моя жизнь. Тебе не нужна такая.
- Ты нужна была Кесару.
- Но я заставила его измениться, - теперь она себя за это ненавидела.
Я подумал о нашем разговоре с Дел, когда она спрашивала, хотел ли я более мягкую женщину, женщину с иными аппетитами и иными целями в жизни, такую как Адара. А теперь другая женщина задавала тот же вопрос, хотя слова - и тот, кто их произносил - изменились.
И я удивился, неужели каждой женщине на земле не нравится ее жизнь и она хотела бы жить по-другому.
Жизнью, которой никогда не будет.
Аиды, ну что за наказание.
- Я позову Дел, - сказала Адара и тихо выскользнула из повозки.
Вошла Дел. Она прислонилась к стенке и долго всматривалась в меня, по привычке убрав волосы за уши. Ее золотистый загар начал сходить и кожа становилась бледно-кремовой.
- Ну, - сказала она, - значит вытянул.
- Более-менее, - горло и грудь болели, но голова уже соображала. - Я долго спал?
- То засыпал, то просыпался четыре дня.
- Четыре дня! - я нахмурился. - Это был небольшой порез, и ты сама говорила, что его прижгли.
- Правильно, - согласилась Дел. - Но этого меча касались локи и рана загноилась. Пришлось вскрывать ее и чистить.
Я повернул голову и, прижав подбородок к плечу, изучил руку. Все предплечье было забинтовано, но запах показался мне довольно чистым.
- Значит потеряли еще четыре дня.
Дел пожала плечами.
- Где четыре, там и шесть... Какая разница? Если я каждый день буду подсчитывать, сколько осталось до моих похорон, я умру от бессмысленных переживаний.
Она говорила довольно спокойно.
- Но баска... время уходит.
- Время всегда уходит, - наклонившись, Дел подняла флягу и сделала глоток. - Когда ты поправишься, мы разделим еду и вещи и пойдем дальше.
- Вещи? - нахмурился я. - По-моему мы давно разобрались с вещами. Зачем что-то менять?
- Не наши вещи, их, - Дел пожала плечами. - У них больше нет лошади.
Я моргнул.
- Ты хочешь сказать... дальше мы пойдем впятером?
Дел поставила на место флягу.
- Прошло очень много времени с тех пор, как я последний раз проходила по Торговому Тракту. Гостиницы и поселения меняются как и люди, я уже не знаю, где их искать. Но я знаю, что если мы оставим эту женщину с детьми здесь, без защиты, пообещав, что им помогут за холмом, они могут погибнуть.
Я думаю, что знал это с того момента, как мы их встретили, но почему-то притворялся, что починив повозку мы спокойно пойдем дальше. Помощь оказалась бессмысленной, поскольку не было лошади, чтобы эту повозку везти, а тащить ее на себе они не могли.
- Я посоветовала им, как только ты встанешь на ноги, собрать все, что может понадобиться, - рассказывала Дел. - Я сказала, что в ближайшем поселении они смогут купить лошадь и другую повозку, но с этой им придется расстаться, - она ударила по деревянному остову. - К тому времени, когда они найдут новую повозку, от этой ничего не останется. Воры обдерут ее как падаль. Дерево пойдет для костра...
- Но у них нет денег на лошадь и повозку...
- У нас есть, - спокойно сообщила Дел. - Я взяла деньги у борджуни.
Я обдумывал, чем нам это грозит. Я уже понял, что Массоу напоминал ей брата, так же как Киприана напоминала мне молодую невинную Дел.
И думаю, где-то в подсознании, я и не представлял, что смогу бросить их одних... ну по крайней мере не думал об этом всерьез.
- Что случилось, Дел?
Ее лицо превратилось в мраморную маску.
- Это я привела их, Тигр. Локи... Я так расстроилась в долине... вспоминая мою семью, - по-детски беспомощно Дел пожала плечами. - Их это и привлекает: сильные эмоции. Если бы я не потеряла контроль...
- Уже не имеет значения, - успокоил я ее. - Мы расправились с ними, правильно? Мы прогнали локи.
- Может быть, - не совсем уверенно согласилась Дел.
- А теперь нам придется возиться с этими, с Границы, - я кивнул. Снова теряем время, баска.
- Да, - согласилась Дел. - А что еще нам остается?
Мне тоже нечего было ответить, когда я задавал себе этот вопрос.
15
- Вот это круг, - Дел показала на неровную линию, тщательно прочерченную в дерне. - А вот это меч, - она вынула из ножен Бореал. - И наконец, вот танцор, - она переступила через линию и встала в центре. Это мир танцев мечей.
Я посмотрел на два сосредоточенных, серьезных лица. Лица светлые, гладкие, нетронутые Южным солнцем. Они успели уехать с Юга, прежде чем оно навеки выжгло на коже свою печать.
Массоу и Киприана с нетерпением ожидали каждого урока, впитывая все, что рассказывала им Дел и накрепко запирая это в памяти. Дел умела преподавать: она имела привычку спрашивать пройденное в самые неожиданные моменты и заставляла их постоянно повторять все, что они изучили. Они делали это охотно: Массоу - быстро и нетерпеливо, Киприана - сдержанно. Но в отличие от брата, который мог что-то забыть, у сестры была безупречная память.
Мы оставили повозку и отправились на Север пешком. Жар у меня спал, голова уже не казалась каменной, но осталась одеревенелость в костях и суставах. В окружении четырех спутников, каждый из которых был моложе меня и привычнее к Северной погоде, я чувствовал себя стариком и неоднократно задумывался, чего ради я покинул родной Юг.