Страница 28 из 111
И неуютно.
Я взглянул на Дел. Она лежала, закрутившись в два одеяла из козьего пуха. Узких одеял не хватало, чтобы прикрыть голову и ноги. Светлые волосы Дел рассыпались в беспорядке, скрывая большую часть ее лица, но я видел косой разрез бровей над закрытыми глазами. В уголках век остались тонкие следы солнечных лучиков. На Юге женщины носят вуали не только из скромности, но и из желания спасти от солнца лицо. Дел, свободная и гордая, подвергала себя тем же мукам, что и Южные мужчины, и страдала от этого побольше любого из нас. Яростное Южное солнце сжигало Северную кожу.
Но все перевернулось. Все изменилось. Мы поменялись местами, Дел и я. И теперь я страдал, дрожа от холода.
Я встал, тихонько выругался, потрещал занемевшими суставами и потянулся. Профессиональная болезнь любого танцора меча - кости терпят, пока по ним бьют, но рано или поздно терпению приходит конец и организм начинает протестовать. Никогда еще я не ощущал такой скованности и впервые понял, что это приближение старости.
Я нахмурился, глядя вниз, на спящую Дел, потом наклонился, чтобы дотянуться до перевязи и меча...
И хорошо, что я это сделал - по долине пронеслось эхо леденящего кровь крика и шумная группа всадников перевалила через гребень ближайшего холма.
Они приближались, чтобы убить. Вынув из ножен мечи.
Утро начиналось жутковато. Я и Дел (она просыпается быстро, хвала валхайлу, когда на карту ставятся наши жизни) встали спина к спине, мечи наготове, ноги расставлены, острия клинков дразнят воздух, и тщетно пытались понять, что происходит и почему. Мы стояли на земле, противники имели численное преимущество - четверо против двоих - но мы сражались и в худшем соотношении и побеждали. И в худших условиях тоже.
Всадники атаковали нас не сразу. Они приближались, завывая, развевались Южные шелка и сверкали медные украшения. Солнечные лучи играли на стали клинков. Атакующие окружили нас, зажимая в живое кольцо конской плоти, потом придержали лошадей и остановились.
Темные Южные лица. Черные волосы, карие глаза, белые зубы - множество белых зубов. Южане усмехались сверху, сидя на фыркающих лошадях, явно довольные собой.
Борджуни, самые настоящие, без зачатков совести. Почему они направились к Северу от Границы я не знал, но чувствовал, что они нам об этом еще расскажут.
Аиды, сказал я себе, они хотят сначала поиграть с нами.
Дел начала дрожать. Я чувствовал, что это не страх, а переживания гораздо более сильные.
- Это они, - прошептала Дел, - точно они... Я помню их лица.
Мы могли выиграть этот бой только перехватив у них инициативу, а если Дел собралась кинуться на них сломя голову, наши шансы резко падали.
- Баска, подожди, - предупредил я. - Имей терпение. Я обещаю, ты еще отыграешься.
- Тигр...
- Просто подожди, - но я ждать не стал. Дружески улыбаясь, я поднял лицо к Южным падальщикам. - Из Харкихала? - небрежно поинтересовался я. Охотитесь за кем-то?
Один из них кивнул. У него был приплюснутый нос и шрам через щеку.
- Женщина убила нашего друга.
- В круге или из-за угла?
Он повернул голову и сплюнул.
Я кивнул и спокойно заключил:
- В круге. Застряло у тебя в глотке, не так ли? Не можешь пережить, что женщина справилась с мужчиной? Что женщина победила твоего друга?
- Тигр...
- Подожди, Дел. Сейчас разговаривают мужчины с Юга.
Я почувствовал, как Дел напряглась, но она промолчала. Я улыбнулся оратору с разбитым носом.
- Ну? А вы здесь по делу? Или ищите развлечений?
Четверо мужчин переглянулись.
- Ближе к делу, - предложил я. - Вас послал Аджани?
Вождь борджуни со шрамом снова сплюнул.
- Не стоит Аджани беспокоиться из-за такого козьего отродья как ты. Мы сами позаботимся о тебе.
- Подумайте еще разок, - предложил я. - Поблагодарит ли вас Аджани за то, что вы украли у него бой с Песчаным Тигром?
На это раз они переглядывались подольше и взгляды были испуганные. Все четверо начали хмуриться. Я использовал единственное подходящее оружие - затронул гордость борджуни.
Я кивнул в направлении Дел.
- Ваш друг и эта женщина красиво танцевали в круге. Он показал себя достойным бойцом и весь Харкихал подтвердит это. Эта женщина - танцор меча, как и я. Наши танцы всегда красивы.
Южанам это пришлось не по вкусу. Темные лица помрачнели. Лошади беспокойно переступали, звеня украшениями.
- Разве Аджани не честный человек? - продолжил я (Дел яростно выдохнула). - Разве он не любит честный бой?
Я знал, что пока мы разговариваем, они не нападут. Я хотел застать их врасплох, чтобы уровнять шансы.
- Я слышал, что Аджани ценит мужество, независимо от того, кто его проявляет.
Южане не могли не согласиться. Люди легко покупаются на лесть.
Они нахмурились сильнее, вождь пробормотал что-то остальным и заставил свою лошадь сделать шаг вперед.
- Аджани честен. Аджани полон мужества. Ничто не доставляет Аджани такого наслаждения, как красивый бой.
- Даже если это бой между мужчиной и женщиной?
Он посмотрел на Дел.
- Аджани не сражается с женщинами.
- Нет... Он только крадет их, - я улыбнулся, старательно наступая Дел на ногу. - Это достойно Аджани.
- Сегодня у Аджани достоинства не больше, чем шесть лет назад, бросила Дел, - и у вас тоже, - она сделала шаг вперед и посмотрела на Южан поверх клинка. - Не помните девчонку, которая убежала от вас почти шесть лет назад? Невинную Северную баску, которую Аджани взял себе, а потом упустил, потому что стал самонадеян, считая, что запугал ее?
Они ничего не ответили, разглядывая Дел. По их лицам я понял, что они начали вспоминать.
- Вы должны помнить, - ее голос дрожал от ярости. - Вы дрались из-за меня, все вы, когда остальные были уже мертвы, пока Аджани не остановил вас и не взял меня себе, - Дел повернулась, чтобы сплюнуть - на Юге это воспринималось как тяжелое оскорбление. - Я здесь из-за вас. Из-за вас ваш друг мертв. И не вините в его смерти и в вашей никого, кроме себя.
За пять лет девочка становится женщиной, она сильно меняется. Дел тоже изменилась, но не так, как это происходит со всеми, и вынудила ее к этому трагедия. Отчаяние заставило Дел бороться. И еще ярость и ненависть. И нестираемые воспоминания.