Страница 5 из 10
Макаровская тактика носила ярко выраженный наступательный характер. Он говорил: «Мое правило, если вы встретите слабейшее судно – нападайте, если равное себе – нападайте, и, если сильнее себя – тоже нападайте. Если увидите, что и другой наш корабль целью нападения избрал то же судно, на которое вы нападаете, продолжайте ваше нападение, пока не уничтожите неприятеля». Макаров всегда предупреждал своих подчиненных, что в военно-морском деле не может быть шаблонов и каких-либо догматических правил, и учил действовать, сообразуясь с обстановкой, принимая самостоятельные решения.
«Рассуждения по вопросам морской тактики» были напечатаны в журнале «Морской сборник» в 1904 г. В том же году впервые «Рассуждения» вышли отдельным изданием, которое вскоре было переведено на другие языки. Японцы, готовясь к войне с Россией, особенно рьяно практиковались в предлагаемых Макаровской тактикой методах раздельного маневрирования, охвата головы и хвоста строя. Вслед за «Рассуждениями по вопросам морской тактики» была издана другая книга Макарова под заглавием «Без парусов» – краткий курс обучения и воспитания личного состава в мирное и военное время. Вся эта замечательная раб пронизана знаменитым Макаровским положением «в море дома, на берегу отав гостях».
Многие мысли, высказанные Макаровым свыше 50 лет назад, актуальны и в настоящее время. «Плавание в мирное время есть школа для войны, – писал Макаров. – Прежде всего надо помнить, что военный флот существует для войны, и сопряженные с большими расходами плавания судов в мирное время совершаются для того, чтобы подготовить к войне личный состав»[19].
«Успех в бою будет в большой степени зависеть от умелого управления кораблем, и надо изыскивать всякие средства, чтобы приучить личный состав к маневрированию корабля»[20].
Вся учеба, по мысли Макарова, должна была проходить на корабле в обстановке, максимально приближенной к боевой. Макаров первый дал четкую формулировку задач военно-морской педагогики. «Все преподаватели склонны расширять свои курсы, я нужно, чтобы чья-нибудь сдерживающая рука клала свое veto, чтобы учителя не давали длинных объяснений тем предметам, которые на практике, в плавании, во сто раз легче усвоить, чем по книгам и чертежам. Надо учить в школе лишь тому, чему неудобно учиться на службе»[21]. Макаров старался привить своим подчиненным любовь к военно-морским знаниям. Адмирал сам неоднократно выступал с лекциями в Кронштадтском офицерском собрании, причем лекции эти проходили с обязательным последующим их обсуждением.
Макаров учил подчиненных воспитывать в себе твердость характера, высокую дисциплинированность, привычку преодолевать любые трудности. Исключительно большое внимание уделял Макаров воспитанию боевых качеств у всего личного состава кораблей. «Дело духовной жизни корабля есть дело самой первостепенной важности, и каждый из служащих, начиная от адмирала и кончая матросом, имеет в нем долю участия. Принятие того или другого оружия, того или другого материального средства зависит от высшего начальства, но бодрость духа на кораблях по преимуществу находится в руках строевых чинов, а потому изучение способов, как достигнуть успеха в этом направлении, составляет их прямую обязанность»[22].
Макаров весьма критически относился к взглядам Мэхэна – Коломба, указывая на необоснованность их рассуждений по вопросу о «господстве на море».
Будучи не только выдающимся тактиком, но и стратегом, Макаров в отличие от Мэхэна и Коломба правильно оценивал характер войн своего времени. Еще в 1879 г. в докладной записке адмиралу С.С. Лесовскому Макаров на основании глубокого изучения опыта русско-турецкой войны 1877–1878 гг. правильно определил изменение характера борьбы на море в связи с развитием новых сил и боевых средств. Учитывая развитие минно-торпедного оружия, Макаров утверждал, что в новых условиях броненосцы в значительной мере утратили свое монопольное боевое значение, а такие методы ведения войны на море, как генеральное сражение и блокада, не соответствуют новым условиям борьбы.
Позже в своих «Рассуждениях по вопросам морской тактики» Макаров по поводу взглядов западных теоретиков писал: «Два авторитета по стратегии – Мэхэн и Коломб – говорят, что главной целью флота во время войны должно быть командование морем…» И далее: «Инструкции, имеющиеся по сему предмету, советуют этому победоносному флоту избегать ночью встреч с миноносцами своего противника и потому скрывать тщательно свои огни и ходить хорошим ходом. Если победоносный флот этого не сделает на ночь, то несколько единиц из его состава будут уничтожены в первую ночь и может быть столько же в последующую»[23].
Из докладов, писем и записок особенно последнего десятилетия жизни Макарова он предстает перед нами не только как выдающийся тактик, но и как крупный стратег, как адмирал с кругозором государственного деятеля.
Отмечая прогрессивную роль адмирала Макарова в развитии русского военно-морского искусства и критически воспринимая его практическое и теоретическое наследие, необходимо указать и на те ошибки и неправильные выводы, которые он допускал. Так, например, Макаров придерживался ошибочной точки зрения в отношении типа боевого корабля и считал, что флот должен состоять исключительно из малых небронированных быстроходных кораблей с сильной артиллерией. Он обосновывал свою идею тем, что маленькая миноноска может потопить большой корабль, к которому якобы нужно относиться теперь с большим недоверием. В действительности же появление миноносцев отнюдь не исключало необходимости строительства мощных артиллерийских кораблей.
Не учитывая всего многообразия задач, стоявших перед флотом уже в последней четверти XIX в., Макаров предлагал унифицировать тип боевого корабля. «…Нельзя ли остановиться на одном типе, – писал Макаров, – подыскав такой, который соответствовал бы для крейсерства, для боя, для разведочной службы, бомбардировки крепостей и пр.»[24] И вслед за этим утверждал, что строить специальные суда не следует.
Считая малые корабли мелкой и потому менее уязвимой целью для артиллерии противника, Макаров предлагал и командующему флотом осуществлять управление с малого корабля, не учитывая при этом наличия при командующем штаба и мощных средств связи, которые требуют обеспечения их живучести.
Однако большинство выводов и советов Макарова были правильными. Они были подтверждены боевой практикой Русско-японской войны, и прежде всего в период обороны Порт-Артура.
Военно-морское искусство в японо-китайской войне 1894–1895 гг
Причины и характер войны. Буржуазная революция, происшедшая в Японии в 1868 г., привела к власти блок полуфеодальных помещиков и буржуазии. Политическим представителем интересов этого блока явилась абсолютная монархия, в большой мере уснаследовавшая прежний феодальный государственный аппарат. В 80-х годах Япония переживала период быстрого промышленного развития, но узость промышленно-сырьевой базы ставила японское хозяйство в зависимость от внешних рынков сырья. Кроме того, феодальные пережитки внутри страны и низкий жизненный уровень подавляющего большинства населения ограничивали емкость внутреннего рынка сбыта. Это усиливало рано проявившиеся агрессивные устремления японского капитализма к захвату внешних рынков.
При поддержке США и Англии, видевших в Японии союзника, которого можно использовать против России, Япония превратилась в сильную державу на Дальнем Востоке.
Первыми объектами экспансионистских устремлений японского империализма явились остров Тайвань (Формоза) и полуостров Корея. Тайвань принадлежал Китаю, Корея находилась в вассальной зависимости от Китая. Поэтому ближайшим противником Японии оказался Китай.
19
Макаров С.О. Рассуждения по вопросам морской тактики. С. 202.
20
Там же. С. 206–207.
21
Макаров С.О. Рассуждения по вопросам морской тактики. С. 188.
22
Там же. С. 135.
23
Макаров С.О. Рассуждения по вопросам морской тактики. С. 120–121.
24
Там же. С. 99.