Страница 4 из 6
«вскинуться на конечном контроле…»
вскинуться на конечном контроле, в безлюдном солнечном терминалегосподи, какую мы чушь пороли, как чужую про нас прилежно запоминаликак простые ответы из нас вытягивались клещамисколько чистого света слабые хрусталики не вмещаличто за имена у нас бились в височной доле, почему мы их вслух не произносилисколько мы изучили боли, так ничего не узнав о силемаялись, потели, пеклись о доме и капитале,пока были при теле, рожали бы и ваяли, но мы роптали,пересчитывали потери под нарастающий жадный рокот,ничьей помощи не хотели, не позволяли больного трогатьподрывались в запале производить килотонны пылишибко много мы понимали, покуда нас не развоплотилитак послушай меня, пока не объявлен вылет,пока дух из меня, как стакан кипятка, не вылит,но пейзаж подтаивает, как дым, не рождает эхадля меня ничто не было святым, кроме твоего смехаон вскипал, что-то горькое обнажив, на секунду, малостья был только тогда и жив, когда ты смеялась21 марта 2014что рассказал шанкар своему другу раджу, когда вернулся домой
иннокентию всеволодовичу
когда я прилетел, раджу, я решил: эти люди живут как богисказочные пустые аэропорты, невиданные дорогицелое стекло в окне и фаянсовый унитаз даже в самой простой квартиресчастливы живущие здесь, сказал, как немногие в этом мирепарки их необъятны, раджу, дома у них монолитныно никто из их обитателей не поёт по утрам ни мантры,ни киртана, ни молитвывроде бы никто из них не лентяй, ни один из них не бездельник —но они ничего не делают, кроме денег:кроме денег и денег, раджу, как будто они едят их:только пачки купюр рекламируют на плакатахпредставляешь, раджу, никакой нищеты, но вот если большая трасса —то во всю длину вдоль неё щиты, на которых деньги и даже – груды сырого мясакроме денег, раджу, как будто чтобы надеть их:нанимают чужих людей, чтоб заботились об их детяхкроме денег, раджу, но как попадётся навстречу нищий или калека —так глядят, будто он недостоин имени человекакроме денег, но не для того, раджу, чтоб жене купить на базаредорогих украшений или расшитых сариа пойти и сдать в банк, и соседям служить примером —и ходить только в сером, и жена чтоб ходила в серомженщины их холёны, среди старух почти нет колченогих, дряблыхно никто из мужчин не поёт для них,не играет для них на таблахдети их не умирают от скверной воды, от заразы в сезон дождей или чёрной пыли,только я не видел, чтоб они бога благодарилистарики их живут одни, когда их душа покидает тело —часто не находят ничьей, чтобы проводить её захотеласамое смешное, раджу, что они нас с тобой жалели:вы там детям на хлеб наскребаете еле-еле,спите на циновке, ни разу не были ни в театре, ни на концерте —люди, что друг другу по телефону желают смертия прожил среди них пять дней и сбежал на шестые сутки —я всерьёз опасался, что навсегда поврежусь в рассудкеи моя сангита аж всплеснула руками, как меня увидала:принесла мне горячих роти и плошку далачто с тобой, говорит, ты страшнее ракшаса, бледнее всякого европейца,я аж разрыдался, раджу, надо ж было такого ужаса натерпеться2 мая 2014. самолёт Москва-Сургут«край у нас широк, изобилен…»
саше гаврилову
край у нас широк, изобилен,бесконечно сакраленсколько у нас древних зубодробилен,вековых душераздираленперед путешественником, где чёрен,где ещё промышленно не освоен,целый горизонт лежит живодёрени предателебоенвсяк у нас привит, обезболен,власти абсолютно лоялен,это слышно с каждой из колоколен,изо всех шапкозакидалени сладкоголосый, как сирин,и красивый, как сталиннами правит тот, кто всесилени идеаленот восторга мы не ругаемся больше матом,не ебёмся, не курим,нас по выходным только к банкоматамвыпускают из тюремв школе, без вопросов и встречных реплик,наши детки, краса-отрада,собирают нам из духовных скрепокмакеты адасудя по тому, как нас вертухаи обходят хмуро,и на звук подаются, дрогнув, —скоро снова грянет большая литератураи кинематограф1 июня 2014