Страница 37 из 101
- Ладно, ладно... Ты есть будешь?
- Сыт по горло. - Альгис потянулся,: так что. хрустнули суставы. - Ну так что, Иосик? Чего звал? Что ты, солнце мое, мне сказать хочешь?
- Альгис, уже месяц как за молоко деньги не идут. И деньги не маленькие.
- Действительно, - кивнул Альгис, - невезуха получается, Иосик... Молоко дрянное, шло плохо, сплошные убытки. Так что извини.
- Я влетел на четырнадцать штук, понимаешь, - голос у Иосика звучал тонко. - Я заплатил. И деньги были мои. Личные деньги!
- Значит, тебе не повезло, - снова развел руками Альгис, ухмыляясь все более нагло. - Извини, Иосик... Я ведь тоже влетел. Так что могу, скажем, две тысячи отдать.
- Сколько?! - возмутился Иосик.
- Две. Тоже деньги немаленькие. - Альгис наслаждался беспомощностью партнера.
- Слушай, Альгис, так дела в Полесске не делаются.
- Ты мне будешь рассказывать, как делаются в Полесске дела?
- Если бы я не знал тебя давно, я бы решил, что ты меня кинул. Но я тебя знаю давно. И мне кажется, ты просто ошибаешься.
- Иосик, ну что ты говоришь, - укоризненно произнес Альгис, взяв ножик и начав тихонько постукивать по пепельнице. - Я же тебе объяснил ситуацию. Две тысячи - это много. Но из дружбы к тебе...
- Я, кстати, в этом бизнесе не последний человек! - Иосик начинал заводиться, голос его звучал все более тонко. Альгиса это веселило, глаза его сверкнули озорно.
- Ну да. Тогда две тысячи много. Тысяча.- На Прр битого Альгис принципиально не обращал внимания.
- Я не последний человек в этом бизнесе, - повторил Иосик. - Репутация, знаешь, немалого стоит. С тобой просто не будут иметь дела.
- Да? Ты мне угрожаешь? Нехорошо, Иосик. Это тебе не идет.
- Деньги там не только мои, но и братвы. - Иосик говорил, видя, что его нервная речь разбивается о спокойствие Альгиса, как вода о мол. - Знаешь, там люди нервные, по тюрьмам сидели. - Он выразительно покосился на Пробитого, который, слегка улыбаясь, с интересом наблюдал за концертом, не считая нужным встревать в разговор.
Иосик елозил на стуле все сильнее, на него было жалко смотреть.
- Пойми, Иосик, жизнь такая, - теперь уже неприкрыто издевался Альгис. Тяжелая жизнь. А кому ныне легко...
- Вот слушаю я все это, - наконец подал голос Пробитый, - и блевать от вашего гнилого базара хочется... Прямо на ваши белые костюмы.
- Что? - приподнял бровь Альгис.
- Чего, кинул безобидного еврея и доволен... А ведь бабки отдавать придется.
- Не понял? - хмурясь, уставился на него Альгис.
- Все ты понял. А если не понял, то у тебя будет время понять. Это тебе я говорю.
- Что, из авторитетов? - усмехнулся Альгис.
- Все, Иосик, допивай пиво. Поехали, - не обращая больше на собеседника никакого внимания, велел Пробитый. - У них через два дня счетчик включается.
- Так ты тоже не на лохов наехал, парень, - кинул Пробитому Альгис, задетый за живое. Он чувствовал, что моментально поменялся ролями - теперь он что-то вынужден объяснять, а этот тип с мордой закоренелого убийцы обращал на него внимания не больше, чем на мебель.
Пробитый только махнул рукой и допил пиво.
- Пошли.
- Ты сначала послушай, - ударил по столу кулаком Альгис, так что тарелки подпрыгнули, а глаза его налились кровью. - От свиньи хвост ты со своим лохом получишь! Потому что мы не дешевки какие!
- Правда? - деланно удивился Пробитый.
- Правда. Ты кто? Ты хрен с бугра! Хоть и харя у тебя страшная. Мы воров на хер посылали. Не то что отморозков дешевых. Понятно?
Пробитый видел, как "торпеды" напряглись.
- Ты знаешь, кого обидел? - осведомился Пробитый, тяжелым взглядом будто пригибая Альгиса к столу. - Ты Пробитого обидел. А это приговор.
-Да пошел ты...
Пробитый пожал плечами. Взял с тарелки перед собой ломоть брынзы, откусил от него кусочек. И неожиданно резко швырнул тарелку в одного из "торпед", тот отпрянул, а Пробитый легко вскочил.
Зеркало - столько раз перед ним тренировался Пробитый, учась выхватывать пистолет из кобуры, из-за пояса. Он имел видеотеку из пары сотен боевиков. Смотрел их не столько из-за увлекательного сюжета. Да, он учился. Высматривал подходящие приемы - не все боевики как корейские, где бесполезно лупят друг друга по морде. Кое-что можно применить на практике. Тяжело сделать первое движение. А потом все идет как по накатанной колее - автоматически. Главное в этот момент - не тратить время на размышления, правильно ли действуешь, а довериться рефлексам. Рукоятка пистолета скользнула в ла-Донь, палец тут же опустил вниз предохранитель. Грохнул выстрел. Пуля вошла в грудь Альгису. Тот всхрапнул, как лошадь, и повалился на пол вместе со стулом. Следующий выстрел настиг вскочившего "торпеду" - пуля попала ему в живот. Пробитый засмеялся.
- Давай. Кто быстрее, - предложил Пробитый, глядя на последнего противника, которому засветил перед этим в лоб тарелкой. - Успеешь?
- Я ничего, - забормотал тот.
- Я вижу. - Пробитый выстрелил ему в ногу, и "торпеда" скорчился, взвыв, на полу рядом со своим стонущим подельником. Последний сидел, прислонившись спиной к перевернутому столу, с силой прижмурив глаза, тряся головой и сжав живот рукой, будто боясь, что простреленные внутренности вывалятся на пол.
Иосик остолбенел. Он только пискнул жалобно, как крыса, которой наступили на хвост.
- Давай. - Пробитый схватил Иосика и поволок его в сторону автостоянки. Ключи.
Он вырвал у приятеля ключи. Завел машину, руки немножко подрагивали, в голове билась кровь, ноздри жадно расширялись. Пробитому было хорошо. Он сорвал "Мерседес" Иосика резко с места.
Иосика, сидевшего на переднем сиденье, било, будто в пляске святого Витта.
- Ты... - Он всхлипнул. - Ты что сделал?.. Четырнадцать тысяч... Какие-то четырнадцать тысяч. Ух... Меня убьют. Убьют... Ты убил их... Тебе что. А меня убьют... Убьют.
- Если не заткнешься, убью тебя я, - прикрикнул Пробитый, сбрасывая немножко скорость.
- Убьют, убьют, - раскачивался из стороны в стороны Иосик. Вдруг он, округлив глаза, тонко и истерично завизжал: - Ты виноват! Зачем я связался с таким психом! Ты псих, псих, псих!
- Ясно. - Пробитый остановил "Мерседес", распахнул дверцу, неторопливо вылез из салона, потом вытащил упиравшегося Иосика, взяв его за шкирман.