Страница 89 из 95
— Ну не выбрасывать же — продолжил я, прервавшись на минуту. — Вещь, наверняка, дорогая. Редкая. А вдруг пригодится когда?
— Может, конечно и пригодится. Сегодня бы точно пригодилась — тяжело вздохнув, сказал Герман. — Но за неё и срок схлопотать можно. Ты про это не подумал?
— Почему не подумал? Подумал — коротко ответил я, хотя о возможности сесть в тюрьму из-за обычного пистолета, даже и не догадывался.
— Так может лучше выкинем, пока не поздно? — попробовал друг, посильнее нажать.
— Выкинуть всегда успеем. Пускай полежит. Подумаю, чего с ним дальше делать — не согласился я, на мой взгляд, с очень дурацким предложением.
— Ну, смотри, как бы поздно не было. У ментов, на такие вещи, нюх.
— Ладно, не нервничай. Сказал же — подумаю. Ты, давай ка. Вместо того, чтобы беду кликать, движок лучше заводи. Холодно.
Герман снова тяжело вздохнул, молча повернул ключ зажигания, поиграл одной из педалей, попробовав работу двигателя на холостом ходу и посмотрев на меня, ещё раз спросил:
— А ты этих то, куда отправил?
— Не знаю. Сказал, чтобы прямо шли и не вздумали возвращаться. А там, куда дойдут — ответил я усмехнувшись и взглянув на друга, поинтересовался: — Ты как, ехать можешь?
— Могу — ответил он, — только задницей вперёд. На этом корыте, тут не развернуться.
Всю грунтовку мы ехали задом наперёд и развернуться передом к дороге, смогли только после выезда на четырёхполосное шоссе.
— Куда теперь? — нервно озираясь в поисках вездесущих ГАИшников, спросил Герман, притормозив у края плохо очищенной обочины.
— Давай к метро поближе, а там посмотрим.
— До самого метро не поеду. Машина похоже ворованная. Загребут — засопротивлялся нынешний водитель, потрёпанного жизнью, белого такси.
— Ну, тогда кати вперёд и тормози у первой автобусной остановки. Оттуда на общественном транспорте поедем.
— Ладно — согласился он и вроде уже засобирался начать движение, как вдруг резко передумал и неожиданно задал мне провокационный вопрос: — Антон, давно хотел тебя спросить. Ты сидел или нет?
Вот тебе и раз, его только что под дулом пистолета держали и деньги пытались отобрать, а он снова здорово. Раньше позволял себе лишь мысленно рассуждать на тему моего поведения и внешнего вида, а сегодня вдруг взял, да набрался храбрости и в лоб спросил.
— И чего, вот прямо сейчас тебе именно про это надо узнать? — удивился я, неудачно выбранному моменту, для очень интимного разговора. — Подождать, никак нельзя?
— Из головы не выходит, как ловко ты этого, с пистолетом. Да и барыга тебя, после удара, слушал словно ребёнок строгую мать. Не знаю, я бы даже и не пытался им сопротивляться, а ты брякнул пару фраз и всё, они и сникли. Я понимаю, конечно, что выглядишь ты авторитетно. С таким амбалом связываться…, но пистолет. А ты разговаривал так спокойно, как будто он был не у них, а в наших руках. И про Гвоздя… Это же смотрящий из Новороссийска. Ты что, с ним действительно знаком? — разродился парень довольно длинной речью, на заданную им же тему.
— Слушай, у тебя вопросов на целую повесть, а времени у нас в обрез. Не дай бог друзья твои развернуться и бросятся нас догонять. Давай так, сначала выберемся отсюда, доберёмся до гостиницы, а там, как пиво на душу ляжет. Приживётся — расскажу, а нет, так как нибудь в следующий раз обсудим интересующие тебя вопросы. Идёт?
— Идёт — согласился Герман и переключив рычаг скоростей, добавил: — Ну что, поехали.
Ехали быстро, но не долго. Примерно минут через пять появилась остановка автобуса. Водитель такси тут же затормозил, съехал с дороги и готов был выпрыгнуть из автомобиля с такой скоростью, будто у него, вот прямо сейчас, вспыхнул бензобак.
— Рано — охладил я пыл, своего нервного товарища. — Машину бросим, когда шоссе закончится и снова выскочим на Сокольнический вал.
Пропустили ещё две остановки, а когда у Германа уже откровенно начали сдавать нервы, дорога резко сузилась и на противоположной её стороне, я сумел прочитать название новой улицы, чётко прописанное на прикреплённой, к трёхэтажному дому, табличке, о чём тут же известил друга.
— Ну вот и всё, можешь смело искать место для парковки. Сокольнический вал, сэр.
Герман тут же крутанул руль вправо прижался к краю дорожного полотна и лёгким движением руки заглушил двигатель.
— Выходим? — спросил он у меня прежде, чем окончательно покинуть, отбитую нами машину.
— Ну да — ответил я, уже открывая двери.
— А с ключами, как быть?
— Оставь на сидении, улики нам ни к чему — бросил я внутрь, с наслаждением разминая затёкшие ноги.
— Тогда её закрыть не смогу — кивнув на руль, засопротивлялся Герман.
— Слушай, мне побоку, чего будет с этой тачкой дальше. Вместо того, чтобы дурацкие вопросы задавать, протёр бы лучше баранку и рукоятку скоростей, на них наверняка твоих отпечатков море.
— Так их по всей машине достаточно и твоих, кстати, тоже.
— Да на остальные нам наплевать. Менты, если начнут здесь копаться, в первую очередь станут выяснять, кто сидел за рулём. А последним, эту должность, ты занимал. Значит твои отпечатки и будут считаться основными. Неужели до самого не доходит?
Герман снова кивнул головой и тут же начал рыться в карманах распахнутого тулупа. Затем озабоченный парень заглянул в бардачок, а закрыв его, бросил взгляд на заднее сидение, насколько я понимаю, в поисках чего нибудь похожего на тряпку или носовой платок, но не найдя ни того ни другого, вновь обратился ко мне:
— У тебя платка, случайно, не будет?
— Будет — улыбнулся я в ответ: — Причём не случайно. Держи.
В отличии от такси, в автобусе к нам отнеслись более лояльно и намного приветливее. Водитель, при встрече, напомнил о необходимости оплатить проезд, он же продал и талоны, но не целую пачку, как первоначально предлагал, а всего два, ровно столько, сколько нам и требовалось. Пассажиры, которых вопреки нашим ожиданиям было немного, проявляя заботу о бестолковых гостях столицы, наперебой разъясняли, где лучше сойти, чтобы быстрее добраться до подземки и делали это вплоть до нужной нам остановки. Они все, так растрогали меня, своим добрым отношением к незнакомым людям, что перед выходом из автобуса я не сдержался и толкнул краткую, благодарственную речь, вызвав неподдельный восторг у сидевших рядом старушек.
— Какой вежливый молодой человек — услышал я в свой адрес, уже соскакивая со ступенек. — А с виду шпана шпаной.
До станции метро, откуда мы начинали эту, не очень приятную, поездку, добрались действительно быстро. И немудрено. Большую часть пути я таскал нас по местным подворотням, используя доскональное описание маршрута одного славного старичка, знавшего этот район не понаслышке. В самой подземке время тоже бежало с каким то неестественным ускорением. Машинист состава лишний раз не тормозил, на остановках не задерживался, да к тому же ещё и в полупустом вагоне, было очень тепло и в меру уютно, благодаря чему нервозность, буквально пропитавшая насквозь моё крепкое тело, постепенно начала исчезать. И если бы не голос, изредка доносившийся из крошечного динамика и сообщавший о начале движения или информирующий пассажиров о названии следующей станции, то я, наверняка бы и вовсе заснул, плотно прижавшись к мягкому тулупу друга. Но не сложилось, вскоре пришлось выходить на пересадку. А жаль. Рельсы подземного города так славно раскачивали мчавшийся на бешеной скорости поезд, что пять минут крепкого сна, легко бы забрали всю мою накопленную усталость и можно было бы с лёгкостью забыть о необходимости расслабляться при помощи подручных средств, обычно употребляемых внутрь.
— В магазин зайдём — предупредил меня Герман, на подходе к временному дому. — Я водку куплю, мне пиво не поможет.
Кроме «Московской», в ближайшем к гостинице гастрономе, прихватили буханку чёрного хлеба и почти палку варёной колбасы, друг сказал, что от копчёной у него изжога. К чаю снова купили десяток пирожных, хотя я и возражал, предполагая, что как раз они то и не пошли приятелю на пользу. Мне казалось, что ему и пол кило дефицитного «Мишки на севере» будет за глаза, чтобы с лёгкостью восстановить, потрёпанные сегодня нервы. Для себя я снова взял две бутылки пива, на этот раз обычного, «Жигулёвского», баночное редкость даже в Москве, так что не стоит его тратить на обычную расслабуху. Распихав часть продуктов по свободным карманам, мы в быстром темпе преодолели отделявшее нас, от тёплого номера, расстояние и уже через несколько минут открывали его, взятым на вахте ключом. А ещё минут через десять, мой уставший товарищ открывал купленную бутылку, наливал её содержимое в не очень чистый стакан, полностью игнорируя приобретённую в магазине закуску.