Страница 46 из 95
— Лиль — перешёл я на общение в домашнем режиме после того, как за столиком мы временно остались одни. — А на спор, что вон тот официант к нам сейчас подойдёт и поздравит тебя с днём рождения.
— Ты чё, дурак? У меня день рождения только зимой, в январе — находясь в том же состоянии, что и я, задорно проговорила она. — И, с чего это ему вдруг, подходить к нам? Ему что, делать больше нечего?
— Не. Ты не увиливай. Спорим, или боишься?
— Чего мне бояться? — завелась девчонка и поинтересовалась: — А на что?
— Да, на что хочешь. Я бы, к примеру, забился на поцелуй.
— Это как? — не поняв подвоха, спросил Лиля.
— Ну, если я выиграю, тогда ты меня поцелуешь…
— Ага, поняла — прервала меня девушка на полуслове. — А если я, то ты меня. Проходили. Знаем. Нашёл дуру.
— Ладно. Уломала. Не хочешь так, давай на просто так. Обойдусь без приза. Засекай время. Через две минуты он подойдёт к нашему столику, поставит на него бутылку шампанского и поздравит тебя… Ну, скажем с двадцатилетием. Идёт?
— С двадцатилетием? — удивлённо взглянув в мои искрящиеся глаза, спросила Лиля.
— Ну, а какая тебе разница? У тебя же всё равно день рождения не скоро. Если не нравится может и с другой датой поздравить. Ему всё равно.
В это время к нам подсадили двух девчонок, недавно прибывших в этот замечательный город, если судить по их подгоревшим, на солнце, лицам. Я, как принято в культурном обществе, откуда только знаю, что надо делать именно так, поздоровался с ними, представил свою спутницу, сам обозвался, выслушал имена поражённых моей галантностью девушек и только после этого перешёл к предмету нашего с Лилией спора.
— Ну так чего, согласна? Или опять, что то не так? — понизив собственную громкость до минимума, спросил я.
— Хорошо. Согласна. Только пускай он поздравит меня — девушка немного помолчала и придя к определённому решению, высказала свои основные пожелания: — С восемнадцатилетием. Сможет?
— Легко. Нам без разницы — согласился я.
— Только ты учти. Я буду внимательно за вами следить. И не вздумай ему махать руками или ещё какие нибудь знаки подавать — предупредила меня, на мгновение ставшая маленькой, симпатичной девчонкой, Лиля.
— Вот ещё. Надо было надрываться. Парень сам сделает всё, как заказывали. Без лишней помощи со стороны — на время забыв про соседок, громко сказал ей, я.
— Ну ну. Посмотрим — ёрзая на стуле, засмеялась она.
Напрягся. Работник кафе летал из конца в конец, словно у него в одном месте пропеллер был присобачен и настроиться на него было не просто. Но, то ли способности у меня растут семимильными шагами, то ли настроение помогло, а ровно через три минуты, раньше он просто не успевал и я об этом предупредил Лилю, парень в униформе подошёл к нам, торжественно водрузил бутылку «Советского шампанского» на стол, сказал, что это подарок от заведения и приняв стойку конферансье, работающего на сцене, ну скажем, «Театра сатиры», во всеуслышанье поздравил мою спутницу с замечательным днём, днём восемнадцатилетия, вызвав своим выступлением шквал аплодисментов и одобрительных голосов. Лиля была в полном восторге.
Похорошевшая, а я то наивный думал, что дальше уже некуда и раскрасневшаяся, от внимания незнакомых людей, девушка наклонилась ко мне и тихим голосом спросила:
— Сознайся, Алёхин. Ты это всё заранее подстроил?
— Лиль. А, когда бы я успел? — откровенно усмехнулся я. — Мы всё время вместе были.
— Ну тогда, колись, как ты это сделал?
— Что тебе сказать? — затягивая расплату за необдуманный поступок, произнёс я вопрос, адресованный больше мне, чем интересующейся секретом моего фокуса, девушке.
— Только правду и ничего кроме правды — словно в стенах здания народного суда, торжественно проговорила виновница хорошего настроения десятков людей, оказавшихся в этот вечер рядом с нами.
— Хорошо. Сознаюсь. Не люблю, когда меня о чём то долго просят — не менее торжественно, сказал я и взял паузу на размышление.
— И? — не выдержала девушка моего, относительно долгого, молчания.
— Да, всё очень просто. Я обыкновенный телепат — произнёс я шёпотом, чтобы не шокировать своим признанием, развеселившихся вместе с остальными, девчонок, сидящих по-соседству. — Для меня практически нет ничего невозможного. Хочешь, тот же парень снова подойдёт и будет умолять тебя выйти за него замуж?
— Придурок! Не вздумай! — проигнорировав мои откровения, вскрикнула девушка и внимательно посмотрела мне в глаза.
Поверила? Или сомневается? А может просто приняла историческую фразу за блеф?
Время летело незаметно и поэтому обратно, в санаторий, пришлось добираться на такси. На Лилиных позолоченных, было уже без двадцати одиннадцать, когда мы покидали кафе и мне не хотелось получить ещё больший нагоняй от Жанны Николаевны, при завтрашней встрече. А о том, что его совсем не будет, можно было даже и не мечтать, у ворот мы появились в двенадцатом часу ночи.
— До завтра? — мягко прикоснувшись к моей щеке своими горячими, пухлыми губами, спросила Лиля. — Утром, на пляже?
— Да. Буду там тебя ждать — почти шёпотом, ответил я.
— Не хочется уходить. Может ещё погуляем, всё равно не усну? — снова став непослушным ребёнком, взглянула девушка на меня.
— Я бы с удовольствием, мне торопиться некуда. Но, что завтра скажет мама? — разглядывая в темноте её красивые черты лица, с сожалением сказал я.
— Да. Мама будет злиться.
Лиля чему то рассмеялась и махнув мне на прощание рукой, медленно пошла в сторону слабо освещённых двухэтажных построек, но через десяток шагов остановилась, обернулась и спросила меня:
— Ну хотя бы сейчас сознайся, Алёхин. Ты же договорился, с этим несчастным официантом?
Утром следующего дня, подразумевая, что денег мне не хватит при любом раскладе, занял сотню у Германа. Пока он окончательно просыпался и начинал собираться на работу, доел докторскую колбасу. Даже лёжа в холодильнике она не может ждать меня вечно. Запив огромный сандвич кипятком, без цвета и сахара, собрался и я. В сторону золотого песка шёл в медленном темпе. Рано, но дома сидеть нет просто сил. Чего то тянет меня в район пляжа санатория «Шахтёрская слава» и, как только Лиля с матерью попали в него, вроде в Москве и шахт под землёй нет, и уголь там не добывают, насколько подсказывает мне, моя скромная память.
Дальнейшие события разнообразием не отличались. Каждый день мы, прямо с утра, валялись на пляже. В течении него, планомерно обучал юную москвичку плаванию, ранним вечером я и она выходили в город, гуляли там, по одним и тем же местам, и возвращались обратно, но постоянно пешком, который бы час не показывали симпатичные часы, не менее симпатичной, девушки. В такси целоваться не удобно, да и ездит оно, по улицам ночного города, очень быстро, на сам процесс почти ничего не остаётся. Вобщем шесть дней пробежали, как один. Лиля от меня не отходила ни на шаг, да и я за неё держался, крепче некуда. Из весёлых воспоминаний остались: посещение ресторана на набережной и очередной мой фокус с одним из работников его, а также забавная обезьянка, пожелавшая сфотографироваться с моей девушкой и поддающаяся моему воздействию, чуть ли не лучше простодушных людей. Остальное выглядело, как сплошное купание в чарах друг друга, по другому и не назовёшь. Просто химия какая то, протекала между нами, широкой рекой. Я понимал Лилю с полу слова, угадывал её желания налету и с ней происходило почти тоже самое, и никакая магия ни мне, ни тем более ей, была не нужна.
А сегодня наступил тот самый день, о котором мне и думать не хотелось. Пришёл день отъезда Лили и её, всё понимающей, мамы. Я уже пятнадцать минут стою у ворот санатория, рядом с гипсовым памятником неизвестному шахтёру, на пару с нервным таксистом и ожидаю выхода, вечно опаздывающих на ответственные мероприятия, женщин. Водитель нервничает больше моего и постоянно напоминает мне о времени, и тикающем счётчике. Жму плечами, а что я ему скажу? Меня больше другое беспокоит. Каким будет наше расставание и, что последует за ним? Вот всем вопросам, вопрос. А поезд. Ну, что с ним сделается? Ну, подумаешь уедет без двух пассажирок в Москву и, что такого?