Страница 24 из 95
Дорогой, Аркаша болтал с Виктором, а меня взял в оборот их общий друг — товарищ майор, как обозвал его мой знакомый. Я помню, что это воинское звание, но где оно располагается в табеле о рангах, забыл, а, скорее всего и не знал. В армии мне служить не довелось, если память не врёт и не подводят внутренние ощущения.
— Жору как, до города провожал? — спросил меня военный, после недолгой, ничего незначащей пробежки по пустякам, почему то интересующийся только одним членом большого коллектива отдыхающих.
— Ага — простодушно ответил я. — За ними катер приходил. Предложили покататься, ну я и поехал. Когда ещё по морю поплаваешь? А берег с воды хотелось посмотреть. С катера совсем другая картинка видится.
— Ну это да. С катера намного красивее — согласился со мной мужчина и сразу же задал новый вопрос: — Они в порту причалили?
— Кто, Алексей Сергеевич? — спросил я, намеренно выделив главу, несколько дней назад отчалившей команды.
— Ну, а кто же ещё?
— В порту. Потом на вокзал, кажется, поехали. Вроде им в Сочи надо было — предвидя новые вопросы, выдал я «страшную тайну», окутывавшую маршрут следования наших общих знакомых.
— Я в курсе. Они говорили — подтвердил мою догадку офицер и снова спросил: — И, как он тебе?
— Алексей Сергеевич? — преднамеренно задал я, лишний вопрос.
— Он самый — словно предложил прекратить валять дурака, сказал Пётр Сергеевич.
Зделал вид, что задумался. А сам аккуратно, чего то настораживало меня в этом человеке, настроился на его мысли.
— Сложно сказать однозначно — не торопился я выставлять ярлыки. — Мы то и были знакомы с ним, всего ничего. Если так, навскидку, то мне он показался человеком не глупым, с чувством собственного достоинства и не жадным. А в остальном…
— А паренёк не дурак — одновременно с ответом, читал я в голове майора. — И языком лишнего не треплет, и от прямых ответов легко уходит. Присмотреться надо к нему. Со здоровьем у него порядок, логика на высоте, так играть в шахматы не каждому дано, опять же обаяния вагон. Это ж надо так было расстараться, чтобы войти в доверие к Лёшке за два дня. Такие люди, как этот парень, мимо нашей конторы не должны проходить. Уже сейчас в толковых кадрах дефицит, а скоро их ещё больше понадобиться. Чувствую перемены в стране громадные назревают.
— Он тебе, случайно, ничего не предлагал? — перебил меня Пётр Сергеевич.
— В каком смысле? — спросил я, изобразив на лице максимальный уровень наивности.
— Ну, поработать у него, естественно после учёбы. Или так, от мелких поручений денег поиметь.
Странные вопросы задаёт мне этот мужчина, не знаешь даже, как лучше на них отвечать. Пошуршал ещё в его хитросплетениях. Нет, ничего там крамольного ни для меня, ни для обсуждаемого нами объекта, не обнаружилось. Создаётся впечатление, что у майора в башке есть сундук, куда он складывает информацию о людях, встреченных им на жизненном пути, так сказать, с перспективой на будущие и делает он это без злого умысла, а как бы в прок, вдруг когда пригодится.
— Нет. Он даже не говорил, где работает — немного схитрил я. — А, кстати, вы не знаете, где он трудится?
— Почему не знаю? Знаю? За десять лет, что здесь встречаемся, успели многое друг о друге узнать. В министерстве торговли он работает.
— Министром?! — вырвалось у меня.
— Нет — засмеялся знакомый, — не министром. Но вполне может быть, что станет им, если захочет сам или судьбе будет так угодно. Быстро Лёша шагает по служебной лестнице. Сейчас он трудится на посту начальника главного управления торговли. А должность эта, чтоб ты знал, не хуже министерской, правда погорячее её будет.
— А Жора, где работает? — перескочил я на человека, понравившегося мне больше остальных.
— Жора? Там же. Он помощник у Алексея.
— А остальные? — пошёл я во банк.
— Хм — с улыбкой глянул на меня Пётр Сергеевич. — Что то я не пойму? Кто из нас в КГБ работает?
— Да я так просто, спросил. Из примитивного любопытства.
— Излишнее любопытство — это, брат ты мой, похуже любого другого греха будет. Но тебе, так и быть, на первый раз прощу. Остальные работают в различных торгах нашей необъятной родины и входят в ближний круг друзей Алексея Сергеевича. Только это страшная тайна и ты её тут же должен забыть. А если серьёзно, то мой тебе совет: — «Держись от них, от всех, подальше, не всё там так однозначно, как они это хотят преподнести».
— Понял. Спасибо за совет — поблагодарил я и подумал: — Этот говорит к тому не ходи, а тот этим пугает. Кому же верить?
С Москвой Аркадий говорил из магазина. Сначала Петровна его чуть ли не веником гнала с порога, но после предъявления документа сникла и выполнила все требования. Скорее бы и мне паспорт получить. Не бог весть что, но приятно чёрт побери, вот так ткнуть бумажкой в лицо человеку, а он и сказать не знает чего. О чём шла беседа, по проводному телефону, вызывающему у меня уже не в первый раз какие то странные ассоциации, мне неизвестно. Аркадий, прежде чем набирать номер, выгнал всех из подсобки, ну, разумеется, кроме Петра Сергеевича. Зато про результат переговоров доложили и нам с Виктором.
— Затра ещё придётся сюда идти. Ответ готов будет к вечеру, но думаю магазин закроется раньше, а бегать искать телефон ещё у кого то, не хочется — рассказал наш общий знакомый.
— Мне можно и завтра, лишь бы результат был — высказал я, своё мнение.
— Ну, раз ты согласен, тогда так и поступим — сделав серьёзное лицо, подвёл Аркаша черту под официальным разговором. — А сейчас пошли в магазин с другой стороны. Без очереди мы имеем право только с телефоном работать.
День прошёл на загляденье быстро. В первой половине мы с Виктором готовили обед, из купленной мной на местном базарчике курицы. После него я проводил сеанс одновременной игры, на двух досках сразу. Ради такого случая мой учитель достал карманные шахматы. Параллельно решал задачи из затёртой книжки, принадлежащей заместителю главного конструктора, какого то странного завода, имеющего в своём названии один номер. Потом всем кагалом купались и загорали, в обществе ещё каких то незнакомых людей, а после ужина говорили про жизнь, на этот раз вчетвером. Меня вынудили вставить и свои пять копеек в беседу о светлом будущем нашей Родины, не казавшимся мне таковым сейчас, и в ближайшее время имеющим очень туманные перспективы. Сказал немного, но Петру Сергеевичу и этого хватило, чтобы вновь отметить меня с положительной стороны. Не нравиться мне эти, его мысленные высказывания в мой адрес. Что то в них настораживает, не пойму что конкретно, но какой то внутренний дискомфорт ощущаю.
В крохотный посёлок на побережье пошли сразу же после чая. Кроме меня и Аркадия, желающих совершить утреннюю прогулку, больше не нашлось. Виктор назначил себя старшим по кухне, а Пётр Сергеевич попросту отказался идти, не видя в этом никакого смысла. Принятие решения он давно делегировал своему коллеге, а больше его ничего не интересовало в забытом начальством и богом, углу.
— Антоха, я так понимаю ты в армии не служил? — уже на берегу притихшего моря, спросил меня, идущий рядом, старший друг.
— Нет — настороженно ответил я и нанёс ответный удар: — А что?
— Не хотел бы, после своего универа, Родине послужить в качестве офицера? — огласил Аркадий, давно ожидаемый мной вопрос.
Похоже, читать чужие мысли входит у меня в привычку. Хорошую или плохую, вопрос ещё тот, но пока от неё мне только одни плюшки летят в карман.
— Не знаю. Не задумывался, как то над такой перспективой — увильнул я от прямого ответа.
— А ты вообще на каком факультете обучаешься? — холостым выстрелом прозвучал провокационный для меня вопрос.
— На факультете журналистики — выдал я заранее заготовленную фразу, вытащив её из, местами дырявой, головы.
Внутренний голос настойчиво говорил, что основной навык, по этой специальности, я уже восстановил, а с остальным, в этой профессии, никто толком не разбирается.