Страница 15 из 95
— В гостиницу двину. Денег должно хватить — строго сказал я себе и бодро зашагал по тротуару, толком не соображая куда.
Протопал не далеко. Где расположена ближайшая гостиница, мне неизвестно, точно также, как неизвестно и месторасположения любой другой.
— Простите — обратился я к неторопливо фланирующему мужчине, вызвавшем во мне симпатию, своей незамысловатой формой одежды. — Не подскажите, как добраться до гостиницы?
— Извините. Я не местный — стесняясь своего происхождения, ответил он, почти не останавливаясь.
Обратился к девушке, торопливо пробегающей мимо, затем побеспокоил мать двоих детей, семейную пару в шортах, рослого парня, моих лет — получив в ответ одно и то же: — «Не знаем».
— Ау, местные! Вы где? — не обращая внимания на прохожих, громко спросил я в слух.
И они отозвались. Давно бы надо было, так вот поступить.
— Дядь. Тебе чего? — спросил меня пацан лет десяти. — Я местный.
— Не врёшь? — с сомнением взглянув на него, поинтересовался я.
— Не а — твёрдо заявил он.
— Гостиница мне нужна. Лучше, самая ближайшая.
— Это тебе вон туда надо идти — выдав направление тонкой, но не по-детски жилистой рукой, сказал малец. — Сначала пройдёшь между домами. Потом у летней эстрады. Там повернёшь налево и идёшь через парк, на набережную. А уж там иди всё время прямо и увидишь гостиницу.
— Спасибо. Выручил — протягивая ему свою руку, попытался я отблагодарить благодетеля.
— За спасибо только попугаи работают — ответил он, не моргнув глазом и не двигаясь с места, выжидательно поглядывая мне в глаза.
— Твоя правда. Прости — согласился я и вытащив из кармана сумки сдачу за книги, высыпал её в подставленную ладонь.
Парень отыскал в куче мелочи двадцать копеек, сунул их в карман линялых шорт, а остальное протянул мне, обратно.
— Этого хватит. Лишнего не надо. Я же понимаю, отдыхающие тоже люди, им деньги даром не достаются.
Двадцать копеек потратил не зря. Гостиница «Анапа» и впрямь никуда от меня не делась. Неукоснительно следовал по указанному маршруту и вышел прямо на неё. Не сразу, много времени ушло на разглядывание пляжа. Количество, почти голых людей на нём и в прогулочной зоне, меня шокировало. Да до такой степени, что в последствии был вынужден ознакомится с невиданным ранее автоматом по производству газированной воды. Отстоял не маленькую очередь к его жерлу, прежде чем влил в себя два стакана сладкой и один простой.
Гостиница стояла в ста метрах от моря, ну может чуть дальше и это обстоятельство мне сразу понравилось. Удобно. Бегать далеко не надо. Поплавал и в номер. Зашёл в неё с твёрдым намерением поселиться, ну хотя бы на несколько дней. Приму ванну, высплюсь на мягкой кровати, закушу в ресторане, поплаваю, позагораю на песочке, среди многочисленных отдыхающих, где попадаются вполне достойные экземпляры противоположного пола, а там видно будет. Всё зависит от того, во что мне все эти удовольствия обойдутся.
— Здравствуйте — облокотившись на стойку ресепшн, поприветствовал я сидевшую за ней даму средних лет, плотной, но симпатичной наружности.
— И тебе не хворать — ответила она мне, по-простецки.
— Мне бы номерок получить. В вашей замечательной гостинице — перейдя на игривый тон, высказал я свои пожелания и сделал комплимент помещению, стилизованному под стиль ретро, впрочем, как и всё остальное, в этом приморском городке.
— А паспорт у тебя имеется? — чему то ухмыляясь, спросила у меня женщина.
— Паспорт? — автоматом переспросил я и понял, что круто попал.
Как же я мог забыть про паспорт? Да и про остальные документы, которых у человека моего возраста, пускай я толком и не помню, сколько мне лет, должно быть предостаточно.
— Паспорт имеется — стараясь не выхлёстывать наружу охватившую меня панику, сказал я и принялся искать его в объёмной сумке.
— Да ладно, не парься — успокоила меня женщина. — Мест всё равно нет.
— Спасибо — облегчённо выдохнув, поблагодарил её я и поставил все замки сумки обратно, в положение «закрыто».
— Не за что — чему то удивляясь ответила она и более ласково добавила: — Тебе спасибо. За отказ меня ещё никто не благодарил.
Свежий воздух и морской ветер, восстановили моё моральное состояние почти до прежнего уровня. Я перестал нервничать, а лишь время от времени озирался по сторонам в поисках всевидящего ока полиции. Сморщившаяся до неузнаваемости память не сулила от этой организации ничего хорошего, хотя в чём выражается это нехорошее, не помню. Соваться на набережную и пробовать не стал. Быстрым шагом проследовал вдоль здания, с лёгкостью кошки пролез сквозь парковые кусты и в неподвижной стойке затаился возле них. На асфальтированных дорожках стояло пару пустых скамеек, тёмно зелёного цвета, но им меня не обмануть. Одиночный пикет сейчас, мне категорически противопоказан. Кто его знает, что там за мной может числиться, в их ментовской базе. Не просто же так очнулся в чём мать родила, на берегу самого синего моря.
Вдруг, как то сразу, ощутил внутри себя нестерпимое чувство голода. Встряска в гостинице даром не прошла. Раздвинул кустики и непринуждённой походкой направился к ближайшей скамейке, где по моим прикидкам могут сидеть люди владеющие информацией, важной для меня.
— Простите, — поравнявшись с лавкой, шёпотом спросил я женщину в годах, ласково поглаживающей голову спящего внука, лежавшего на её коленях.
— Я не сплю, дядя — открыв глаза, тихонько промяукал ребёнок. — Я просто на солнце перегрелся, вот меня бабушка и уложила отдохнуть. Можете громко говорить.
— Угу — промычал я, ему в ответ и обычным голосом вновь обратился к бабушке: — Вы не подскажите, где здесь ближайшая столовая?
— Ближайшая у родины, но кормят там отвратительно. Вам лучше дальше пройти, по прямой вниз, а потом направо. Если сами не найдёте где, спросите кого нибудь.
Оба ответа показались слишком туманными, но с чего то надо было начинать и я потребовал более ясной трактовки слова «уродины».
— А «уродины» — это что? — спросил бабушку, так и продолжавшую работать натруженными, за долгую жизнь, руками.
— Это кинотеатр такой. Родина называется. Сейчас на первом перекрёстке налево, потом прямо, метров двести пройдёте, повернёте направо и снова прямо. Найдёте. Вот там, рядом с ним, эта стекляшка и стоит. Но я вам настойчиво рекомендую не ходить туда. Идите, как я рассказывала — прямо, потом…
— Я помню, помню — перебил я старушку. — Спасибо. Найду.
Желающих отравиться в стекляшке было столько, что мне пришлось потолкаться и на улице, и в душном зале, и место за столом занимать наперегонки.
Должен заметить, что бабушка видно забыла, что ели во время Второй мировой войны, о которой даже я, кое что помню. Салат из капусты, великолепный борщ со сметаной, о котором в лагере у Коли, только мечтать можно было, заливные биточки с пюре, компот с ягодами и пирожки с повидлом. И это называется отвратительно? Да вы, как я погляжу, зажрались тут, в городе вашем.
Заправившись, выбрался на улицу. Было у меня желание повторить обед, за восемьдесят семь копеек, но не уменьшающаяся очередь и не очень радужные воспоминания от стояния в ней, заставили отказаться от перспективной мысли. Отыскал на половину свободную лавочку, придавил её, своим костлявым задом и наплевав на полное отсутствие документов расслабился. Сытый желудок, тёплый климат и общее благостное настроение, вывели меня на новую орбиту повседневных потребностей. Я начал присматриваться к многочисленным прохожим, бесконечно снующим из стороны в сторону, особо выделяя среди них просто писанных красавиц, которых вдруг стало так много, что остановить свой выбор, на одной из них, не представлялось возможным. Словно мартовский кот провожал я глазами низких и высоких, худых и полных, тёмных и светлых, весёлых и грустных, и таких чертовски красивых, что вот хоть прямо сейчас бери любую и приглашай в гости или на променад. Так бы и витал в облаках, но воскресшая тревога о паспорте, беглый взгляд на обувь, отсутствие приличных штанов, привели мои мысли в порядок и вернули на грешную землю.