Страница 46 из 63
Теперь, когда у него был уже пятый уровень, он мог видеть ещё больше. И он увидел нечто настолько омерзительное, что тут же закрыл глаза. Все эти люди, все прохожие были облеплены толстыми нитями из вязкой чёрно-бежевой жижи, напоминающей по текстуре гной, смешанный со сгнившим мусором и кровью. Эта субстанция облепляла каждого человека, на которого падал взгляд Марка, подобно медицинским трубкам, торчащим из тела смертельно больного. Она плелась в их руках, ногах, головах, мешая им двигаться и, так казалось Юмалову, даже думать. Эти нити часто пульсировали, издавая при том булькающие и хлюпающие звуки. И все эти пульсации шли от людей вверх по нитям куда-то в небо. Направив взгляд туда, мальчик понял, что все трубки устремлялись к титанически огромному шару такого же омерзительного компота из гноя, с которого были слеплены и сами нити. Именно из него, как из клубка шерсти, вниз уползали тысячи и даже миллионы паутин, обматывающих собой людей и их души.
Всё естество Марка вопило и кричало об отвращении к увиденному, и именно потому он закрыл свои глаза, но рано или поздно их всё равно пришлось бы открывать. И он сделал это, как только собрался с силами. Раскрыв веки, Юмалов тут же бросил взгляд на своё тело. Оно так же, как и тела всех других людей, было оплетено вязкими и тёплыми жгутами, которые вдобавок ещё и вплелись в лавку, не давая юноше подняться и прижимая к ней, словно цепи преступника. Стоило ему лицезреть это, как армия мурашек выстроилась по всему его телу, а губы вжались друг в друга до тряски, однако всё это было без толку – юноша ничего не мог сделать со своим положением, кроме как плеваться от него и гримасничать. А ещё – ждать, пока действие изнанки окончится.
Через несколько мучительно долгих секунд ожидания до Марка вдруг дошло странное и неожиданное осознание того, чем именно являлись эти гадкие нити. То было отображение людской лени, сквозившей в душе каждого. Внезапное понимание этого заставило Марка задуматься и в то же время слегка успокоиться, тем не менее это была, конечно, лишь его догадка и где-то в подкорке маячило сомнение. В целом же, однако, он удовлетворился своим объяснением, а потому успокоился – неизвестность очень мучает человеческую душу, так что даже простые догадки, зачастую, спасают.
Однако спокойствие продолжалось недолго. Изнанка вновь решила преподнести юноше сюрприз. Со временем на проезжей части стал сгущаться и темнеть воздух. По мере уплотнения этот сгусток стал напоминать человека и со временем становился всё более и более отчётливым. Спустя минуту, а быть может, и несколько секунд (Марк к тому моменту уже окончательно потерял счёт времени), сгусток воздуха превратился-таки в человека. То было тело маленькой девочки не старше одиннадцати лет. Она была одета в некое подобие чёрного плаща, сотканного из самой темноты, на голове у неё покоился глубокий капюшон, за которым не было видно лица. Марку, однако, и не надо были видеть лица призрака, он прекрасно знал, кого видел пред собой – и это ужасало его. В параноидальном страхе его тело задёргалось, пытаясь вырваться из пут вдруг обретшей физическую форму лени, но он никак не мог пошевелиться; оставалось лишь бледнеть да неистово дрожать, словно это чем-то поможет. Девочка же начала медленно идти в его сторону, игнорируя проезжающие прямо сквозь неё машины.
Каждый её шаг, который казался таким маленьким и аккуратным, продвигал её вперёд на целые метры. И вот она уже стоит прямо над Юмаловым и молча сверлит его обвиняющим взглядом.
– Прости… это вышло случайно, – проговорил Марк умоляющим тоном, но уже не имея при том надежды на то, что его отпустят.
– Ты псих.
Призрак произнес эти слова как приговор, заставив всё внутри юноши вздрогнуть, а его лицо перекоситься от гримасы злобы. Он даже хотел прокричать что-то в ответ, но маленькие ладони девочки уже сцепились на его горле и не дали ему более издать ни звука. Она начала давить на его глотку всё сильнее и сильнее, намереваясь убить. Марк невольно запаниковал, не в силах вдохнуть тяжёлого, отвратительного, но спасительного воздуха. Его разум постепенно стал мутнеть, а на тело наваливалась всё большая усталость. Ему хотелось просто уснуть… а перед глазами плыли далёкие образы, как его собственный руки некогда сомкнулись на маленькой шее. «Ты псих», – повторило его бессознательное.
По улице шёл молодой человек, смотревший глубоко себе под ноги и беспрестанно что-то бормочущий. Вид его был очень странный и подозрительный: избитый, окровавленный, он шёл, точь-в-точь умалишённый, по улице, не разбирая дороги. Это выглядело так, словно окружающего мира для него вовсе не существовало, а находился он в каком-то другом, своём мире.
– Из-извините, – когда молодой человек проходил мимо автобусной остановки, его окликнул какой-то паренёк.
Не обращая внимания, человек пошёл дальше, но тут незнакомец подошёл к нему ближе и неловко отдёрнул за рукав. Будто поражённый чему-то, юноша обернулся и, широко выпучив глаза, уставился на парня. То был неловкого вида юноша лет двадцати, может, чуть больше. Однако выглядел он странно: потупленный вниз взгляд, короткие, неестественно двигающиеся конечности, скошенные ноги, плоское лицо и странный тон – очевидно, незнакомец был чем-то болен.
– Я потерялся, помогите мне.
Марк ничего не отвечал.
– Я ехал домой, но меня выкинули из автобуса почему-то… – почти шёпотом проговорил парень.
Юмалов, даже не дослушав до конца, развернулся и стал уходить.
– Пос-постойте! По-пожалуйста!
Парень вновь попытался привлечь внимание Марка, но тот лишь отмахнулся от него, как от прокажённого. Взмахнув рукой, он случайно ударил несчастного, отчего тот подскользнулся на льду и упал всем телом в уже начавший таять сугроб.
– Ты думаешь, мне есть дело? Кто-нибудь другой тебе поможет, – с этими словами он отвернулся от незнакомца и пошёл по своим делам, вновь пропав из этого мира.