Бессилие и ужас в театре кукол

2.

Поутру Марк собирался в школу, но делал это неосознанно, будто всё ещё находясь во сне. Ему вновь было ужасно лень делать что-либо, словно всё вмиг потеряло свой смысл, но эмоции прошлой ночи и сила воли заставили попробовать прожить ещё один день. Однако даже так первые часы он находился в полудрёме и словно под дурманом. Бабушка Марка это заметила, но промолчала, а через пару часов, придя в церковь, молилась за него своему богу. Сам же мальчик лениво оделся, умываться не стал, в зеркало смотреться – подавно, просто вышел на улицу, имея вид помятый и крайне нездоровый, прошёл несколько шагов прямо, а затем поднял голову высоко вверх и, безмолвно шевеля губами, стал о чём-то размышлять. Таким образом он совсем не смотрел на дорогу и полностью отдался в волю телу. То, однако, оказалось не то предателем, не то насмешливым идиотом, но суть в том, что привело оно Марка вовсе не в школу, а на место вчерашнего убийства.

Там, в переулке, собралась небольшая толпа зевак, обступивших остывшее тело, и пару полицейских, крутящихся вокруг него. Посмотрев на это со стороны, Марк сначала удивился тому, что находится здесь, а после задумался и осмотрелся. Рядом находился магазин одежды. Зайдя туда, он достал из кармана свои сбережения и купил широкополую шляпу, тёмные очки и шарф. Выйдя обратно на улицу, он небрежно намотал всё это себе на лицо, тем самым его скрыв, и, перейдя через дорогу, вошёл в толпу. Пробившись слегка вперёд, Юмалов встал посреди толпы и стал слушать и наблюдать за действиями полицейских, которые проверяли документы жертвы, найденные на трупе. Тем временем подле Марка пара подростков-зевак разговорилась. Один из них был ровесником Марка и даже напоминал его внешне, собственно, он и говорил.

– Каким же психом надо быть, чтобы сделать это!

– Ага, даже мурашки по коже и мутит.

– Чувак, который сделал это, явно очередной сумасшедший шизофреник Я помню похожую историю. В общем, пару лет тому назад мужик один тоже пошёл на улицы и стал резать прохожих. Так когда его поймали, то оказалось, что он думал, будто делает хорошее дело. Всё болтал про апокалипсис, богов и прочее тому подобное. Когда его повязали, то он даже не сопротивлялся, думал, что это пришли откуда-то с небес и что его отправят в чистилище. Потом уж на допросах кричал-орал, мол только смерть освободит людей, мол весь мир в заложниках и прочее тому подобное. Весёлая история, должен сказать. Ну так вот, мне кажется, что это подобный случай. Какой-нибудь псих напридумывал себе дерьма и, не выдержав собственных иллюзий, пошёл резать людей. Наверняка считает, что таким образом становится свободным: переступая мораль, то есть. Только я вот не пойму, а зачем так жестоко было убивать тогда? Зачем это уродство? Впрочем, на черта вообще пытаться понять сумасшедшего, правда ведь?

Дослушав эту историю, Марк прикусил губу и стал скрести ногтями кожу на своей шее. Зубы его стучали в такт настенным часам, почему-то свисающим со стены соседнего здания, и поэтому юноша решил поговорить с парнем. Протолкнувшись через людей их разделяющих, Юмалов дотронулся до плеча мальчика и тихо, почти гортанным голосом произнёс: «Почему вы все считаете меня сумасшедшим? Может, я просто настолько преисполнился в своём познании, что вышел за грани вашей узкой реальности и увидел больше?». Однако лишь когда он договорил свои слова, при этом прикрыв глаза и так нравоучительно покачивая указательным пальцем, он заметил, что плечо, на которое он опёрся, куда-то делось. Недоуменно осмотревшись, Марк увидел лишь пустоту в том месте, где только что стоял мальчик.

– Чего? Куда он делся? – едва сдерживая раздражение и злобу, спросил он второго паренька, с которым говорил пропавший.

– Кто? Ты о чём вообще? – испугался парнишка.

– Тот! С кем ты стоял и болтал сейчас.

– Да я один тут был.

Замерев, Марк медленно поднял раскрытые ладони, облачённые в перчатки, к своему лицу и глубоко вздохнул.

– Не морочь мне голову… а! – он замахнулся и тут же опустил руки вниз. – Да ладно, не важно. У меня есть идея, – громко сказал он и осмотрелся.

Один из полицейских отошёл в сторону, а второй тем временем накрывал тело брезентом или чем-то похожим.

– Я знаю, кто убийца! Знаю! – закричал вдруг Марк и стал пробиваться вперёд сквозь людей.

Все вокруг зароптали и стали оглядываться. Юноша же с лукавой улыбкой, которую он успешно умудрялся скрывать, шёл вперёд, к служителю порядка, при этом постоянно крича, что знает убийцу. Наконец он оказался перед полицейским и посмотрел в его глаза. Всей своей позой Марк пытался показать страх и глубокую неуверенность, он даже задрожал в какой-то момент.

– Знаешь, кто убил? Не бойся, парень, тебе ничего не будет, мы тебя защитим, если что. Скажи: кто убил?

– Кто убил? – переспросил юноша.

– Да.

– Я убил!

Крикнув это, Марк достал из кармана нож и попытался вонзить его в полицейского, но не смог. Лезвие остановилось в паре сантиметров от живота человека. Рука мальчика дрожала, а его лицо замерло в странной, мучительной улыбке. Это продолжалось пару мгновений, в которые никто не двигался. В конце концов Марк коротко и нервно бросил: «А-а, чёрт, не могу!», – плюнул на пол, выбросил нож в сторону и, развернувшись, побежал. Полицейские тут же кинулись за ним. Влетев в толпу, Марк стал расталкивать их руками и быстро пробиваться на свободу. Тут за его спиной прогремел выстрел. Словно кто-то хлопнул по ушам. И люди словно опомнились. Толпа вздрогнула, стала медленно озираться, постепенно приходя в себя и сознавая происходящее. Началась паника. Обернувшись на мгновение, Юмалов увидел, что рука полицейского с зажатым в ней пистолетом была поднята высоко вверх. «Стрелял в воздух», – с облегчением подумал мальчик и продолжил свой побег.

Выбравшись на другой стороне, Марк осмотрелся вокруг, как сурикат. Рядом с ним, по правую руку, горела оранжевой краской дверь, слегка приоткрытая. Он тут же бросился туда, скользя ногами по мокрому асфальту. За секунду он распахнул дверь и вбежал в здание. То был старый завод, кажется, давно заброшенный и насквозь проржавевший. Марк побежал прямо, сквозь огромные чаны, от которых несло углём и пылью, толстые ржавые балки и станки, ногами заплетаясь в разбросанных по полу трубах. Скоро за ним внутрь влетели полицейские. Позади послышались хлопки выстрелов. Пару раз пули пролетали совсем рядом с ним, но Марку чудом удавалось укрываться за кучами хлама, разбросанными по заводу. И брызги искр, не добираясь до живой плоти, разлетались о стальные опоры, брошенные станки и пресса, меж которых ловко лавировал мальчик. Всё вокруг щёлкало и грохотало. Тем временем Марк же совсем ничего не осознавал и просто бежал, не разбирая даже пути и не думая о том, что делать дальше. Быть может, если бы он мог в тот момент мыслить рационально, он бы остановился и радостно принял в своё тело пули, но увы его телом управляла та дьявольская, человеконенавистническая сила, которая не даёт людям освободится от гнёта жизни и заставляет их вечно бежать, не жалея ног. И Марк был обречён пробираться через клокотание пуль, в клочья раздирая одежду и кожу.