Страница 25 из 63
– Например? – злобно прохрипел Рома Петров, но, видимо, недостаточно злобно, чтобы задание было выполнено. Эта надоедливая просьба разозлить бугая никуда не пропала. Так и осталась висеть.
И тогда Марк крепко задумался: «Он всё ещё не зол на меня? Серьёзно? Но что же более всего злит таких, как он? Надо срочно придумать хоть что-нибудь. Ах да! Вспомнил!».
– Я гей, – проговорил он самоуверенно. Хотя в мыслях его вертелось: «Да разве же это порок? Ну да и ладно, для таких, как он, эти два слова – как волшебное заклинание, произнёс – и они в бешенстве».
Стоило ему это сказать, как задание тут же пропало, а «Ур» повысился со второго до третьего. Марк улыбнулся, но в следующую же секунду его кто-то толкнул, да так, что он отлетел боком прямо в стену. Обернувшись, юноша увидел, как все, кроме Коли, стали обступать его и с ухмылками, полными презрения, осматривать. «Как зверьё. Да уж, вот сейчас я и повеселюсь…», – подумалось ему.
– Белый, а ну иди стой на шухер!
– А-а? Но…
– Быстро! – крикнул на него все ещё шатающийся из-за боли Рома.
Николай, опустив голову, послушно пошёл ко входу и сел там на пол, как-то печально выглядывая в предбанник. Тем временем Марка окружили. Сразу бить его не стали, а решили для начала поговорить, а если быть точнее, то попытаться поиздеваться над ним.
– Ты где живёшь?
– Тебе какое дело? – отозвался Юмалов.
– Говори по доброму, мы всё равно узнаем! – Злобно ответили ему и чуть толкнули ногой в плечо.
– На Н – й проспекте, – соврал Марк.
– Там же нормальные пацаны живут, как ты вообще с такими волосами жив ещё? Короче, ты же понимаешь, что мы всем там расскажем про тебя, и тебя все, только увидят, сразу будут бить? Тебе не дадут нормально жить, тебя будут опускать и опускать, – стал его пытаться запугать Петров. – Но если ты отдашь нам свой телефон, мы никому не скажем. Понял?
Марк не ответил, а лишь закатил глаза. Озлобленный, Рома поднял вверх ногу и пнул наглеца, отбрасывая его к стене и крича: «Понял?!». Сам же Марк в это время подумал: «Как же плохо этот парень бьёт ногами! Даже не бьёт, а просто толкает! Неудачник».
– Ты чего лыбешься, урод? Смешно тебе, что ли? Ты телефон-то отдашь?
– Нет, не отдам.
– Тебе чё, техника важнее жизни? – спросил кто-то в стороне.
Далее разговор как-то не завязался. По очереди к нему подходили и пинали подростки, изредка приговаривая что-то вроде: «Ты теперь будешь нам носки стирать» – и всё в таком духе. Руками они его бить не желали, так как «даже трогать противно». Впрочем, никто из них не умел правильно наносить удары, а потому Марку даже больно не было, напротив, он надеялся, что если его побьют, то он снимает побои и просто пойдёт с ними в полицию. Однако такими темпами у него могло не остаться и самого малого синяка. Это его расстраивало. Тогда он стал подумывать о том, чтобы дать какой-нибудь отпор, но что-то его останавливало.
Вдруг мальчик заметил, что иконка его единственной способности панически мигает. Теперь, когда у Марка был третий уровень, он мог видеть больше в изнанке, нежели раньше, и, кажется, сама способность очень хотела, чтобы он взглянул на что-то. Немного помедлив, он всё же «переключился» на изнанку. Всё вокруг него заполонил туман, почти сразу же начавший рассеиваться. С новым уровнем повысилась и возможная длительность нахождения на этой стороне, так что Юмалов не торопился и решил внимательно осмотреться. Встал, широко раскрыл глаза и приготовился смотреть. Но стоило туману лишь немного рассеяться, как на его лицо целым роем налетели неизвестные насекомые. Собравшись в одну сплошную красно-чёрную кучу, они ударились о его лоб и рассыпались по коже. Выглядели эти твари как комары. Издавая громкие визжащие звуки, некоторые из них попытались залезть под веки Марка, другие в нос, а кто-то пробовал просочиться прямо под кожу. В панике он стал отмахиваться от них, но они липли к рукам, кусали их и настырно пытались пробраться в появляющиеся ранки. Совсем скоро одной из этих тварей удалось провернуть это дело. Оно оказалось под кожей и стало ползать там. Юмалов не выдержал и закричал. К удивлению Марка, насекомые испугались громкого звука и шустро разлетелись по сторонам.
На несколько секунд от него отстали. Юноша поспешил воспользоваться передышкой. Тем временем вид комнаты уже целиком открылся его глазам. Все те парни, что измывались над ним, сейчас выглядели неполноценными уродами. Мало того – уродами, слипшимися друг с другом и сросшимися в одно тело. Тело искажённое, покрытое шерстью. Руки у них атрофировались и напоминали скорее лапы, а голова так и вовсе превратилась в небольшую жёлтую шишку, торчащую из шеи. Но вместо головы у них их плеч повыростали огромные и очень высокие наросты, покрытые маленькими дырочками, напоминающими пчелиные соты. Внутри этих вызывающих дрожь и неистовое отвращение опухолей вились большие стаи таких же насекомых, что напали на Марка. А если присмотреться, то можно было увидеть, как эти же насекомые бегали под кожей своих жертв. Да, Марк видел сотни хаотичных дыр в телах подростков, внутри которых бегал рой гадких насекомых. Они копошились там, выглядывали из дырок наружу и забегали внутрь. Тысячи и тысячи насекомых. Топот их маленьких ножек и жужжание можно было даже расслышать. Отвратительное зрелище.
Самое жуткое, однако, находилось за спинами подростков. Прямо в воздухе там зависло чёрное, матовое существо. От него невозможно было отвести взгляд, хотя мальчик и желал это сделать, но глаза были словно прикованы к напоминающим китовую кожу чешуйкам монстра. Его притягивал и одновременно отталкивал вид противных изогнутых когтей, ниспадающих почти до пола рогов, а также шести крыльев, будто вырванных у серафима и грубо пришитых монстру. Оно не было безумно большим или до невозможного уродливым, но вызывало у мальчика подсознательный, непонятный страх. Тревогу. Вид этого существа вызвал у Юмалова образ из детства: ночь и комната залитая ею доверху, его узкая и маленькая кровать, а напротив угол. Этот угол был скопищем черноты. Невозможно было разглядеть, что скрывалось в нём, что пряталось и сидело там, выжидая. А мальчик чувствовал, каждую проклятую ночь, он чувствовал, что в этом углу сидит нечто и смотрит на него. Оно сидело там и пожирало ребёнка своим невидимым взглядом. И теперь Марку показалось, что он встретился лицом к лицу с тем самым монстром. Страх обуял его.