Выбор

Ловля шэпп не прошла просто так. Друзья были изрядно потрёпаны.

- Что вы такого сделали с ним? – спросил Игнат, передавая мяч мальчишкам.

- Просто кто-то не думая стал лупить по мячу и вот что вышло, - ответил тот, кто просил о помощи, невежливо скосив глаза на одного из играющих, который тотчас же покраснел словно помидор.

- Господи и как только нам могла нравиться эта жестокая игра, - осматривая прорехи в своей одежде, сетовал Мика, а уже секундой позже все трое весело смеялись, предаваясь воспоминаниям.

Смех был прерван мелодией дево Вэнэра. Так друзьям пришлось распрощаться до вечера. Мика вызвав сид, поехал домой переодеваться, а Игнат и Вэнэр отправились к дому Арона Казе и его второй жены. Вэнэр не понимал нежелание отца в его общении с Микшаэлем Дексартом. Почему отец был таким противником дружбы сына и Мики? Все вопросы оставались без ответа вот уже много лет. Вэнэр старался быть хорошим сыном, но отказываться от дружбы с Микой, который не раз выручал его, не собирался. Пусть он и юный Дексарт были не так уж и близки, но всё же юный Казе считал его своим другом. Мика был совершенно другого круга. У семьи парня были связи и много кредитов. Сам Мика получал то чего хотел и потому его желание учиться с обычными среднестатистическими учениками в простой школе для бедных было расценено как очередная блаж, что в скором времени пройдёт. Только вот Мика доучился до самого выпуска и уже с самого рождения был принят в любую Академию на его выбор. Казалось этот парень не знал горя, но Вэнэр мог с уверенностью сказать, что это не так. Мика доверял Игнату все свои тайны, делился с ним больше, чем с юным Казе и тот временами завидовал Иге. Ведь сам Вэнэр не мог так аккуратно и быстро расположить к себе собеседника.

- Это не мой дом, и она не моя мать, - чеканя каждое слово громко сказал Вэнэр.

Судорожный всхлип из слегка приоткрытой двери и парень, обернувшись, видит мелькнувший на мгновенье край платья. Арон не мешкая, тут же направляется за Шейлой в кухню. Слышны голоса их негромкого разговора. Похоже отец пытается успокоить женщину, а та ему что-то доказывает. Вэнэр ещё ни разу не видел, чтобы они ссорились. Где-то глубоко на задворках сознания просыпается совесть, что настоятельно твердит выйти и извиниться перед Шейлой. Мать бы не одобрила такого поведения и этой непонятной вспышки злости на отца.

- Ветер… - от сделанного на кухню шага, останавливает тихий голос Игната. Друг качает головой как бы говоря, что не стоит туда пока идти, - Пусть поговорят сами. Сейчас ты только подольёшь масла в огонь.

Вэнэр согласно кивает в ответ, кивая на аптечку, парень огибает диван и подходит к столу, чтобы обработать свои раны.

- Не смей расстраивать мою маму! – говорит Ней, про которого все уже и забыли, - Она ни в чём не виновата!

Парень стоял так тихо, что лучшие друзья непроизвольно вздрагивают от его голоса.

- То есть расстраивать Оналу можно? – приторно ласково осведомился Игнат, не добро сверкнув своими глазами на Нея.

- Отец не виноват, что любовь уходит и приходит, - смотря только на Вэнэра, продолжает сводный брат, - Отец просто…

- То есть мистер Казе и Шейла тоже скоро расстанутся и будут искать новую любовь? – невинно переспрашивает Игнат, в который раз перебивая Нея, - Как всё-таки не постоянны эти нежные чувства.

- Не смей так говорить, - кричит Ней, сопровождая свои слова быстрыми движения в направлении друзей, стоящих с ватными тампонами в руках, и сильным ударом с права, который Вэнэр отбивает с большим трудом.

- Ты сам так сказал, Ига лишь сделал вывод из твоих умозаключений, - толкая брата назад, тем самым пресекая град дальнейших ударов с его стороны.

- Я не это имел в виду! Отец просто…

- С каких это пор он тебе отец!? – восклицание-вопрос Вэнэра на некоторое время заставляет замолчать всех присутствующих.

- С самого рождения, - громко отвечает Ней.

Слова повисают между говорившими звенящей тишиной. Смысл сказанного доходит сразу же и Вэнэр не сдерживая злости бьёт в скулу Нея, от чего тот отлетает к стене, где над ним тут же начинает охать Шейла, не давая сыну подняться и продолжить драку. В какой момент отец и его вторая жена вошли в гостиную Вэнэр не может вспомнить. Перед глазами стоит пенала не выплаканных слёз. В голове крутятся вопросы и сомнения, тонущие в последних трёх словах сводного брата, что возможно является его кровным родственником. Но если всё так, как тот сказал то получается в те самые счастливые дни Арон Казе изменял своей жене. Получается, что Вэнэр никогда и не был то единственным сыном. Выходит, что отец…

- Он лжёт? – смотря в родные глаза воспитавшего его человека, спрашивает парень.

Надежда рушиться на глазах, словно бесчисленные крошки засохшего сухарика. Раз и ответ, что ранит не только сердце, но и саму душу получен.

- Твой брат говорит правду.

- Мама знает? – кажется ответ на этот вопрос и так ясен, по какой же причине он был произнесён в слух. От отрицательного ответа всё внутри Вэнэра сжимается, - Надеюсь ей не придётся этого узнать никогда, - слова сказаны как обещание, что парень непременно сдержит.

Резкий поворот, взгляд безумных как будто выгоревших в миг глаз находит того, кто может понять его лучше всех на свете Утвердительный кивок головы и два парня не прощаясь покидают дом счастливого семейства. Куда ноги идут, на автомате обходя встречающихся прохожих. Дево издаёт несколько полученных голосовых сообщений, две голограммы и четыре пропущенных звонка. Всё это не важно, когда внутри тебя полная боли дыра одиночества. Рядом ничего не говоря, идёт, не сбиваясь с шага Игнат. Если же так подумать, то у самого Иге есть только мать, что вкалывает на работе с утра до ночи. Отец парня давно уже бросил их, не пожелав даже общаться с сыном и как помнил Вэнэр, родитель Игната так не признал его своим ребёнком. Парень резко останавливается, думая может ли он сам злиться на своего отца, который общается с ним и всячески поддерживает, что его самого, что бывшую жену. Заслуживает ли Арон Казе такого отношения к себе?

Глава 4

Леандр Виллиам Бэлдэр – Леви

Леви ненавидел светские мероприятия и общественные сборища. Что можно было почерпнуть из разговоров ни о чём? Одно неверное слово порождало целую бурю сплетен и вот ты уже не один из немногих «золотых людей», а отщепенец, который может сорваться со своего пьедестала в считанные секунды и рядом не будет ни одной руки, что захочет тебя поддержать. Тут каждый был сам за себя, улыбаясь лишь, одетой на лицо маской дружелюбия и необычной доброты. Таких масок юный Бэлдэр повидал с полна. Всё его детство было сплошь отправлено этим лживым притворством. Временами мальчику казалось, что окружающем его мире нет ничего настоящего и от этого смысл всего сущего блёк, становясь неправильным. Отец Леви хотел, чтобы сын выбился в высшие ряды, чтобы стал ещё больше приближён к Великому Совету Земли и мог вершить собственными руками будущее. Власть была у мальчика с самого детства, и он не знал, как это лишиться её в одночасье, пока не попал в случайную заварушку. Это было на его одиннадцатый день рождения, когда пышный приём устроенный его материю уже подходил к концу. Душевное тепло того вечера было искусственным, а наигранность семейных уз показной. Леви, улучив момент, ушёл на улицу. Там в прохладе вечера, он прислонился спиной к стволу дерева, что создали учёные. Пусть листья и светились флуоресцентным светом, вырабатывая там нужный для человеческого организма кислород, а гул голосов даже здесь был слышен мальчику, Леви на мгновенье прикрыл глаза, чтобы сбросить груз ненужных похвал и комплиментов, что были сказаны сегодня многими лишь для того, чтобы расположить к себе, а не потому что он – юный Бэлдэр на самом деле такой вот умный и замечательный. Грустный вздох так и не удалось подавить. Даже спустя столь много времени, Леви всё ещё не смирился и не привык к постоянной лжи.