Страница 61 из 369
Первое, что я увидела, как очнулась – лицо обеспокоенного Герриона над собой.
– Она пришла в себя! – его рука крепко сжимала мою, покоящуюся на мягком одеяле в недрах спальни моих покоев. – Саверий!
Как дышать-то тяжело… Веки тяжелые, хочется спать, а лучше, чтобы и голоса все затихли. Боже, как громко они шепчутся. И топают, как слоны. И…
– Моя принцесса, выпейте отвар! Вам станет легче…
А-а-а-а-а…
– Саверий, не шуми, – раздраженно затыкает того Геррион, за что я испытываю к нему дичайшую благодарность. – Дай сюда.
Чувствую, как мое тело приподнимают, чтобы придать сидячее положение. С другой стороны чьи-то руки уверенно подбивают подушки, а после я с трудом на них опираюсь. Слабые руки не в силах сжаться в кулак.
Чуть проморгавшись, наблюдаю слева от себя сидящего на кровати Гера, справа стоящего Саверия, хмурого и очень взволнованного. Его эмоции неподдельны, но не мне судить. Не могу сейчас анализировать действия сумасбродного служителя.
На выходе из спаленки, за шторой, стоит Эсфир, шагах в двух от него – Ша-Энг, скрестив руки на груди, у дверей в покои по обе стороны Саид с Рамилем. Одни и те же лица, я их даже узнаю, ух ты.
А, нет, из-за другой шторки безмолвно вынырнула моя немая служанка, тяжело посмотрев на принца, словно заочно обвиняет его во всех смертных грехах. Стало так смешно, что я даже выдавила из себя улыбку.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил принц, сжав мою руку в своей ладони. – Еще что-то болит?
Минуту подумав, разомкнула засохшие губы, пошевелила ими для верности. Однако выдавить получилось лишь слабый слегка хрипловатый голос:
– На меня танк наехал, – поздно сообразила, что сказанное никто не поймет, но о смысле, надеюсь, догадались.
– Выпей, – требовательно поднес чайную ложечку дурно пахнущего отвара. Оценив выражение моего лица, добавил строго: – Я тебя не угощаю, а лечу, Ая. Пей.
КАК ДЫШАТЬ ХОРОШО СТАЛО! Иначе это просто не проглотишь! Фу, какая гадость, эта ваша заливная рыба!!! Она даже мертвого поднимет, мне кажется.
– Еще, – не Гера со мной сейчас общается, принц. И смотрю на этого принца, как на садиста, а не спасателя. – Ая, не заставляй меня применять ментал.
Послушно выпиваю каждую ложечку, в сердцах надеясь, что потеряю сознание после следующей. В итоге, пытка остановилась только тогда, когда я закашлялась. Большая рука гладила меня по спине с такой нежностью, которая ни капли не просматривалась секундой ранее в принце.
– А сейчас мы с тобой поговорим, – многообещающее начало, мне уже не нравится. – Это у тебя откуда?
Принц хватает за запястье мою правую руку и резко задирает рукав сорочки выше локтя. Озадаченно и не без доли ужаса рассматриваю свою конечность, в месте царапины которой теперь просматриваются жуткие черные вены, тянущиеся почти до кисти.
– Утром этого еще не было, – растерянно отвечаю, не веря своим глазам. Картина такая жуткая, будто у меня под кожей тонкие змеи. Не беспокоит, словно обезболена.
– Потому что вас отравили раньше, госпожа, – тихо подает голос Саверий, держа свои руки за спиной и глядя огорченным взором. – Сильный стресс при встрече с лордом Ам-Ресом ускорил попадание в кровь яда. Он медленно действующий. Вытяжка из корня лирбиски и листьев герея, может, слышали о таких.
О, да, но, как говорится, знакома с ним только лишь по «внеклассным» занятиям с Алазаром. Яд не смертельный, но вполне способный заставить разочароваться в этом.
Пытаюсь вспомнить лицо той служанки, но даже общий образ о ней для меня теперь, как в тумане. Ничего себе врагов нажила.
– Если бы он попал через желудок, – тем не менее, продолжал разглагольствовать жрец. – Вам не было бы никакого значительного вреда. Под действием желудочного сока вредные соединения распались бы еще до того, как попали в кровь. Однако вы этот этап миновали. Так откуда царапина, моя принцесса?
Опускаю глаза не потому что чувствую вину из-за всего этого цирка, нет. Прячу их, потому что не могу назвать виновного, хоть и выгораживать для меня их смысла нет. Кому я реально навредила, чтобы мне мстить таким образом? Несколько барышень, которые предстали перед принцем в невыгодном свете? Так кто их заставлял?
Разве обидела кого-то из слуг? Заставила себя ненавидеть? Даже предположив, что не служанка это была вовсе, а переодетая леди (брошь действительно была дорогая), кто настолько рискнул, чтобы просто показать мне кузькину мать, леший их за ногу!
– Ая, отвечай на вопрос, – напомнил Геррион не строго, но настойчиво. – Как у тебя появилась эта царапина? Девочка, это важно. Это покушение на… тебя. Виновный должен быть наказан.
Чуть не вырвалось «на невесту наследного принца»? Я улыбнулась. Да, на младшую леди. Серьезно, но уже не государственно страшно. Казнь никому не грозит. Однако признаться я тоже не могу, потому что подставлю Ша-Энга, который в это время был со мной.
– Я не помню.
В комнате раздался слаженный шорох: кто-то тихо выругался, кто-то вздохнул, а кто-то просто дернулся. Только в чаше терпения принца не за горами близилась точка кипения. Его глубокое дыхание подсказало мне, что он едва сдерживается, чтобы не пойти наказывать каждого второго.