Страница 126 из 132
Мы проделали большую работу к зиме, и сейчас видели, что труд был не напрасен. Люди узнали слово «бригада», и появились желающие присоединиться к бригаде на нашем первом руднике. Первое выплавленное железо быстро привлекло внимание, и научиться делу люди переходили на рудник из лесорубов. Драс видел пользу, но переживал, что за зиму не удастся нарубить необходимое количество дерева на дома. И он сам понял, что пришла пора ввести плату, так как к нам потянулись люди из деревень – работа на земле закончилась, и они искали заработок. А уж железо привлекло к себе внимание в первые дни.
На моем календаре через десять дней заканчивался второй зимний месяц. Мы так и не дали им названия. На одном из уроков я рассказала, что нам нужно считать холодные, и когда начинается новый холодный – новый год, можно устраивать праздник. В холода короткие дни, и ни одного праздника. Я предложила устроить праздник. Мужчины не сильно поддержали это предложение, но я все же рассказала его суть – про подарки, про то, что переход в новый год происходит ночью, про богатый стол. Драс сказал одно:
- Если вы хотите, делайте праздник, мы конечно придем, но нас отвлекать от работы не стоит.
Ну и отлично, мы сами с усами. Женщины же, наоборот, были заинтересованы в этом празднике, и активно помогали мне в его организации. Если елей здесь было навалом, то с игрушками было сложно. И не просто сложно, а прям-таки никак. Это в нашем мире можно наделать цепочек и хлопушек из цветной бумаги, да хоть из фантиков. А здесь бумага – на вес золота.
Бумагу мы делали еще очень медленно – только три женщины согласились заниматься этим нелегким трудом, да и запас соломы подходил к концу. У нас было десять рамок, которые заливались одновременно. Производство бумаги было в кухне, и делали ее между делом, во время приготовления обеда. Но это был опыт. И это была бумага.
Железо из поселка не вывозили – оно было нашим основным капиталом. Мужчин из деревень пока не пускали к плавильне. Нам необходим был начальный капитал. На эту тему разговор с Драсом чуть не закончился скандалом, он не хотел утаивать от людей это знание. Три кузнеца переехали жить в поселок – мы заключили с ними устный договор, что они переедут к нам вместе с семьями. Мы начали делать ножи, плиты для печей, топоры. Кузнецы пробовали делать бороны, которые нам так нужны будут весной. Жизнь начинала кипеть.
К дню праздника мы готовились несколько недель. Я учила женщин лепить пельмени – это был сюрприз на новый год. Мы морозили их ночами, и складывая в тряпичные мешки, подвешивали под крышей сеновала. Морозец был прекрасной морозильной камерой. А на стене сеновала я зарубками отмечала погоду – как в младшей школе. Вела средневековый дневник наблюдения за погодой – ножом выцарапывала примерную температуру, если шел снег – вырезала снежинку, пасмурно – облачко, солнечно – солнце.
Женщины накатали тонких свечей, нарезали из тканей лент, которые завязывали бантами. Обед накануне нового года мужчинам накрыли в их домах. В столовой шли приготовления к празднику. Еловые ветки сплетали в венки, украшали бантами и сушеными ягодами, собранными на нитку. Лично я всю ночь делала из этих ягод бусы на нашу елку - надевала их на шелковую нитку, которой потом украсили елку, что рубили тайно. Днем мы вдвоем с гончаром на лошадях съездили в лес, нашли красивую, чуть выше двух метров. Установили так, чтобы было видно от входа. Перед ней поставили столы. Пришлось поставить столы и в пустых комнатах – хорошо, что не было простенков между ними, и комнаты между собой зашивались досками. И без занавесей наша столовая выглядела как большой зал со столбами.
Во дворе был большой костер, из которого выбирали угли, и укладывали в уличную каменную печь без трубы – там делали мясо кусочками – прототип нашего шашлыка. Раньше мясо запекали большими кусками, но кузнец сделал мне хоть и толстые пока, но вполне сносные шампура. Им я была рада несказанно, потому что они теперь еще играли роль решетки на уличном костре.
Елку украсили бусами из ягод – именно о них мне рассказывал Драс. Они походили на клюкву – очень красные и кислые. Но с ними мы не боялись недостатка витаминов. После украшения они тоже пойдут в дело. Тряпичные бантики, цветочки и свечи сделали нашу елку похожей на Рождественскую.
Стол был накрыт часам к девяти вечера по моему ощущению. Отваренные овощи, немного сыра, что сделали из молока, привезенного из деревни – теперь мы ездили собирать молоко из нескольких домов, отдавали за него железки. Я делала творог и сыр. Для праздника тайком от всех я сварила на пробу колбасу – мелко порубленное мясо смешала с травами и чесночной травой, что хранилась засушенной, свернула в несколько слоев холстины и сварила в котле. Потом развернула и немного запекла в печи. Была соленая рыба и рыбные котлетки, был первый в этом мире вариант холодца.
Стол ломился, а мужчин, не получивших в положенное время своего ужина, так и не пускали в столовую, хоть и пахло просто божественно. Во дворе был большой котел с водой, который строго – настрого не позволяли трогать никому. В положенное время мы поставим его на огонь и сварим пельмени, которые женщины, что лепили их несколько дней так хотели попробовать.
Раздеваться всех заставили в жилом доме, чтобы места не занимали шубы. Мы оставили горящими только свечи на елке и впустили в дом мужчин. Сколько у них было эмоций – просто не передать. Они словно дети, разглядывали нашу елку и венки. В доме, наконец-то пахло праздником. Спустя почти пять лет у меня снова был новый год. Мужчины доставали олу, разливали ее по кружкам, женщины договорились меняться каждые пятнадцать минут. Но это требовалось до тех пор, пока мы не сварили пельмени. Их приносили за стол в большом котле без воды и сразу раскладывали по мискам.
У нас был настоящий праздник. Но я села в первый раз только за пол часа до примерного начала нового года – Драс показал мне место рядом с собой, и показал его так, что отказываться было бессмысленно.