Страница 15 из 32
– А в чем шутка, брат?
– Смех и слезы – простые состояния души.
– И что?
Клещик повернул голову и посмотрел в сторону лагеря.
– Я нахожу Чика… забавным.
– Почему меня это не удивляет?
– Он вообразил себе значительное мгновение, когда наконец окажется лицом к лицу с Сыном Тьмы. Судьбоносная встреча непременно произойдет в высокой качающейся башне. Снаружи будет играть боевая музыка, грянут барабаны, завопят трубы. При виде его ярости в глазах у Аномандра Рейка поселится страх.
– Вот ведь дурак.
– Молодежи вроде нас это свойственно. Надо бы сообщить ему.
– Что он дурак? Так и сказать?
Клещик усмехнулся, затем снова посмотрел в глаза Нимандру.
– Думаю, нужен более тонкий намек.
– Например?
– Лес не изменится.
Теперь Нимандр отвел глаза и, сощурившись, вгляделся в серую муть рассвета и дымку, опоясывающую подножия деревьев. Она погибла в моих объятиях. Затем Андарист истек кровью на камнях. И Фейд вырвали у меня из рук, выбросили в окно, насмерть. Я встретился глазами с убийцей и увидел в них, что он это сделал… ради меня.
Лес не изменится.
– Есть повод для раздумий, – тихо произнес Клещик. – Нас шестеро тисте анди, и еще Чик. Итого семь. Где бы мы сейчас ни были, это не наш мир. Однако я уверен: это тот самый мир, в котором мы освоились и который даже привыкли считать своим. Мир Плавучего Авали, нашей первой тюрьмы. Мир Малазанской империи, адъюнкта Тавор и острова, ставшего нам второй тюрьмой. Тот самый мир. Возможно, именно в этих землях Аномандр Рейк и ожидает нас – в конце концов, зачем Чику вести нас через Куральд Галейн прочь от Сына Тьмы? Он вполне может быть где-то рядом, за этими деревьями.
– Почему бы тогда не выйти к самому порогу?
Лицо Клещика расплылось в довольной ухмылке.
– И правда, почему нет? Как бы то ни было, Аномандр Рейк там не один, с ним еще много тисте анди. Целая община. Что скажешь, Нимандр, заслужили мы такой подарок?
Нимандру захотелось расплакаться. Ничего я не заслужил, кроме упреков, обвинений, презрения со стороны всех и каждого. Со стороны того же Рейка. Община осудит меня за неудачи, и поделом. Самобичевание не отпускало, но он все-таки вырвался. Клещик, Десра, Ненанда, Кэдевисс и Араната – те, кто пошел за ним, – ни в чем не виноваты, они достойны этого последнего дара.
Вот только преподнесет его не он, а Чик. Мой узурпатор.
– Выходит, мы вернулись к тому, с чего начали, – сказал Нимандр наконец. – Идем за Чиком, пока он не выведет нас к сородичам.
– Похоже, ты прав, – удовлетворенно кивнул Клещик, как будто замкнувшийся круг разговора его полностью устраивал и даже к чему-то привел, хотя Нимандр и не представлял к чему.
Проснулись и запели птицы, от земли потянуло теплотой и запахом прелой листвы. Воздух был на удивление свеж. Нимандр потер глаза, потом заметил, что Клещик смотрит куда-то ему за плечо. Он обернулся, и в это же мгновение под чьей-то ногой хрустнула ветка.
– Сестра, иди к нам, – громко позвал Клещик.
Араната двигалась неуверенно, робко, как потерявшийся ребенок. Распахнув глаза, словно только-только очнулась ото сна, она осторожно шла вперед.
– Спать невозможно, – сказала она. – Ненанда все расспрашивал Чика о том да о сем, пока Десра не прогнала его прочь.
– Десра? – Клещик удивленно вскинул брови. – Теперь волочится за Чиком, значит? Что ж, мне неясно только, почему она так долго тянула, хоть в Куральд Галейне и не до этого было.
– Ненанда смог узнать у Чика, где мы находимся? И сколько нам еще идти? – спросил Нимандр.
Араната, крадучись, двигалась дальше. В приглушенном утреннем свете она казалась высеченной из обсидиана и серебра; длинные черные волосы поблескивали, темная кожа будто покрылась патиной, серебристые глаза отливали железом, неясно где скрытым. Точно Богиня Надежды, чья сила лишь в непробиваемом оптимизме. Ей нет дела до поражений. Да и до всего, что вокруг.
– Мы вышли немного южнее, чем планировалось. На пути возникли «труднопроходимые барьеры». – Араната пожала плечами. – Не знаю, что это значит, но Чик сказал именно так.
Переглянувшись с Клещиком, Нимандр улыбнулся Аранате.
– Чик не говорил, сколько еще идти?
– Дальше, чем он рассчитывал. Скажите, кто-нибудь из вас чует море?
– Я чую, – ответил Нимандр. – Кажется, на востоке. Недалеко отсюда.
– Нужно идти туда. Возможно, там будут деревни.
– Твоя выносливость, Араната, поистине впечатляет, – сказал Клещик.
– Лишь бы дойти…
С невеселой усмешкой Клещик поднялся. Нимандр тоже.
Путь на восход был нетрудным, разве что кое-где приходилось перелезать через поваленные деревья да обходить ямы. Дорог нет, только звериные тропы – ветви висят низко, значит, местная живность не крупнее оленя, – и ни одна не ведет к морю. Становилось все теплее, затем вдруг похолодало, и к завываниям ветра высоко в кронах присоединился грохот прибоя. Земля стала каменистой, резко забирая вверх. Пришлось карабкаться.
Наконец троица забралась на вершину утеса. Кругом – обтесанные ветром камни да скрюченные деревья; впереди – пылающее на солнце море. Огромные волны разбивались о кривые, негостеприимные скалы. На севере и на юге, сколько хватало глаз, побережье выглядело так же. Пенные буруны вдали от берега говорили о скрытых под водой рифах и мелях.
– Нет тут никаких деревень, – сказал Клещик. – Тут, похоже, вообще ничего нет, а идти вдоль берега практически невозможно. Если только, – добавил он с усмешкой, – наш славный предводитель не умеет превращать скалы в песчаный пляж. Или призывать летающих демонов, которые перенесут нас через воду… В общем, предлагаю вернуться в лагерь, зарыться в хвою и вздремнуть.
Никто не спорил, и все трое пошли назад.
Чику всегда доставляло наслаждение наблюдать за гневом, бурлившим и кипевшим внутри юного воина по имени Ненанда. С ним можно работать, придать ему нужную форму. А вот веры в Нимандра у Чика почти не было. Обстоятельства вынудили того принять на себя роль лидера, которая ему явно не подходила. Слишком сентиментален; таких мир со всей его жестокостью крошит, как орехи, и чудо, что Нимандр до сих пор держится. Чик немало встречал жалких созданий, подобных ему, – похоже, эта черта свойственна большинству тисте анди. Длинная, многовековая жизнь стала для них обузой, горой на плечах. Такие быстро ломаются.
Нет, Нимандр – это пустая трата времени. Да и его ближайший товарищ, Клещик, не лучше. Чик признавал, есть в них нечто похожее: язвительный и колкий язык, ну и еще кое-какие качества, распространенные среди тисте анди. Увы, Клещику не доставало внутренней твердости и жестокости, которых у Чика было вдоволь.
Необходимость существует. Признавая ее существование, необходимо признать и то, что ради нее нужно сделать все необходимое. Единственный достойный выбор – трудный выбор. Чик прекрасно знал, что это такое, и с готовностью принимал на себя груз добродетели. Более того, он был готов нести этот груз всю оставшуюся жизнь, а она виделась ему очень и очень долгой.
Ненанда, пожалуй, был достоин того, чтобы рука об руку пройти с ним через все трудности.
Из женщин в их отряде полезной была, видимо, только Десра. Решительная и безжалостная, она могла стать кинжалом в потайных ножнах. Кроме того, внимание красавицы тоже своего рода приз, не правда ли? Кэдевисс слишком хрупка – надтреснута внутри, прямо как Нимандр; в ее тени уже сквозит смерть. Араната еще дитя; взгляд у нее по-детски напуганный и наверняка таким останется. Да уж, из всей шайки, которую он вытащил с острова, ценность представляют только Ненанда с Десрой.
Чик рассчитывал на большее. В конце концов, его спутники спаслись с Плавучего Авали. Бок о бок с самим Андаристом они сражались против воинов тисте эдур, против демонов. Они вкусили немало крови, побед и горестей. Из такого горнила выходят закаленными ветеранами.