Страница 15 из 36
До середины XIX века наряду с пантомимой-арлекинадой, занимавшей ведущее место в репертуаре площадных театров, шли в балаганах военные222 и приключенческие («Калабрезские разбойники в лесу, или Сильное нападение на семейство Лорда») пантомимы, ставились «живодвижущиеся картины»223. Напомним, что тогда в петербургских театрах в одном представлении совмещались различные жанры224, а в Михайловском театре спектакли и концерты всегда сопровождались живыми картинами.
По утверждению Е. М. Кузнецова, а вслед за ним и других исследователей, до 1860‐х годов на гуляньях не разрешалось «играть пьесы из русской жизни»225. Официальных распоряжений на запрещение постановок с русской тематикой мы не обнаружили. Однако найден документ о постройке на Адмиралтейской площади во время гулянья «под качелями» в 1848 году балагана, в котором крепостные люди местного помещика А. А. Жеребцова «представляли с некоторым успехом пьесы из народных сказок и народного быта»226. В 1839 году в «Олимпическом цирке»227, генетически и типологически близком балагану, «возникает зрелище в совершенно новом роде – русская пантомима с русскими песнями и плясками. На первый раз возвещен Бова Королевич и Милитриса Кирбитьевна, в которой являются князь Кирбит Кирбитьевич Седыр, Милитриса, Бова, Иванушка-дурачок, Полкан богатырь, Кащей бессмертный, Яга-баба, русалки, ведьмы»228. А так как устроителями цирковых и площадных зрелищ часто были одни и те же лица, то можно предположить, что эта пантомима появилась и на сцене балагана. Напомним, что арлекинада попала в цирк из площадного театра Лемана.
Празднества на Адмиралтейской площади – период расцвета театрально-зрелищного искусства и формирования классического типа гулянья «на балаганах».
Владельцы многочисленных построек, соперничая с площадными театрами, предлагали публике широкий выбор зрелищ и развлечений, рассчитанных на массовый вкус. «Но вот ударил заветный час и пустота сделалась тесною, флаги затрепетали над кровлями, с балконов загремели бубны и трубы, домики распахнули приветливо свои завесы, – сообщала газета об открытии гулянья. – Посмотрите, как это разбросанное племя механиков (антрепренеров. – А. К.) соединилось на общий пир корысти и славы, ратоборствует и состязается. Все манит к себе внимание всеми своими средствами: то смыслом, то смышленостью, то метким фарсом, то мелким искусством, то ловкой удалью, то красным словом, то затейливым вымыслом. <…> Всякий кидается в этот хаос мыльных пузырей с каким-то опьянением; все хотят удовольствия; морали не ищут»229.
В обозрениях гуляний мало внимания уделяется зрелищам, давно знакомым петербуржцам: зверинцу, цирку, медвежьей комедии, куклам-марионеткам, театру «китайских теней» и т. п. Зато периодика фиксирует все изменения и новшества, происходившие на Адмиралтейской площади.
Упрощенная и короткая программа одних балаганов состояла из выступлений «пляшущих, скачущих и играющих штукмейстеров»230, пантомимы или живой картины231; в других – демонстрировались всевозможные диковинки. Здесь давали представления «ученые» собаки, обезьяны и канарейки. «Балаган Фенароли. Обезьяны и собаки передразнивают людей; одеваются, кокетничают, пляшут, важничают, бранятся, выходят на поединок»232. У Герольда канарейки «танцуют, маршируют, мечут артикул (упражнение с ружьем. – А. К.), стреляют, умирают, оживают»233.
В отдельных постройках можно было увидеть «носорога, единственного во всей Европе»234; альбиноса, который «является перед зрителями в полудиком наряде и разговаривает по-английски, по-немецки, по-французски и по-итальянски»235; танцы «уроженцев Австралии, Африки, Южной и Северной Америки»236. В других балаганах показывали великана из Финляндии «ростом в 3 аршина и 3½ вершка»237; «безрукого человека», который «ногами пишет, вдевает нитку в иголку, шьет, заряжает пистолет, стреляет»238,239; паноптикум с «восковыми фигурами, представляющими и исторические лица, и вымышленные сцены»240,241 и т. п.
В этих зрелищах, напоминающих ожившие лубки, проявляется связь (и взаимовлияние) репертуара балаганов с тематикой популярных народных картинок и книг242.
Находился на площади и «Детский театр», где выступали куклы-марионетки, ставились живые картины243.
Уже в первом обозрении народного праздника на Адмиралтейской площади упоминаются «косморама» и «панорама»244. В этих постройках демонстрировались живописные виды городов, экзотических уголков Европы и памятных событий245.
Особую известность в 1830‐е годы получила «косморама» художника Иосифа Лексы. В 1826–1827 годах он показывал работы с «изображением любопытных мест всех частей света»246 в доме княгини Лобановой-Ростовской. Затем Лекса уехал в Европу и в 1834 году привез в Петербург «богатую коллекцию видов»: «огромную панораму горы Этны»247, «очаровательный Фалль», «штурм и взятие Варшавы», «смерть Наполеона»248 и др. Вместе с Соритцем, владельцем панорамы Константинополя249 в доме Косиковского (на углу М. Морской и Невского проспекта), Лекса открывает «космораму» под названием «Оптическое путешествие»250. На Пасхальной неделе 1834 года «Лекса выставил 14 косморамических видов», а посреди площади в специальном павильоне находилась панорама Константинополя251.
Не обошел вниманием Лекса и Петербург, панорама которого привлекала многих художников, а литографированные виды города получили в 1830‐е годы широкое распространение. В августе 1834 года Лекса зарисовал столицу с лесов Александровской колонны252. Эту панораму можно было увидеть в Зимином переулке и на гуляньях.
Из других построек, где выставлялись живописные полотна, отметим «Кинетозографический театр» Купаренко253, «Китайскую панораму»254, балаган царскосельского купца Д. Сергеева с батальной панорамой «Синопское сражение»255.
Непременной зрелищной формой празднеств с 1830‐х годов становится раек256, который часто именовали подвижной «косморамой» или «панорамой». «Раек, – писал Д. Ровинский, – это небольшой, аршинный во все стороны ящик, с двумя увеличительными стеклами впереди. Внутри его перематывается с одного катка на другой длинная полоса с доморощенными изображениями разных городов, великих людей и событий. Зрители, „по копейке с рыла“, глядят в стекла, – раешник передвигает картинки и рассказывает присказки к каждому новому нумеру, часто очень замысловатые»257.
222
«Пантомима у г. Гверры, изображающая лагери русский и турецкий, сражение, взятие города и взорвание стены на воздух, прекрасная» (Северная пчела. 1847. 27 мар.).
223
Распространение получила живая картина «Петр Великий в бурю в лодке на Ладожском озере» (Северная пчела. 1847. 27 мар.; 1851. 13 апр.). Возможно, что обращение к этому эпизоду восходит не только к народной молве о Петре I, но и к знакомству с гравюрой Миньере на аналогичный сюжет «Петр I на Ладожском озере во время бури в 1724 году» (издана в 1824‐м).
224
О роли театрального искусства в этот период см.: Лотман Ю. М. Театр и театральность в строе культуры начала XIX века // Лотман Ю. М. Об искусстве. СПб.: Искусство-СПБ, 1998. С. 617–636.
225
Русские народные гулянья… С. 12.
226
ЦГИА СПб. Ф. 536. Оп. 4. Д. 486. Л. 5–8 об.
227
«Олимпический цирк» – «истинно народный театр», представляющий «историю народных увеселений Петербурга» (Северная пчела. 1837. 1 дек.).
228
Балаганы на Адмиралтейской площади // Северная пчела. 1839. 30 мар.
229
Ф-ни. Светлая неделя на Адмиралтейской площади // Северная пчела. 1839. 1 апр.
230
Робба «отличался вольтижированием и жонглерством: на лошади играл шестью шарами, ножами, обручем со стаканами, полными водою, тремя чугунными шарами» (Северная пчела. 1834. 16 мая). Фокусник «палит из пушки часами и перстнями, снимает с помощника своего рубашку, не скидывая сюртука»; силач «поднимает гири и бросает ядра в несколько пуд» (Северная пчела. 1833. 6 апр.).
231
В балагане Беккера «группа красавиц, представляющих живые картины лучше рафаэлевских» (Северная пчела. 1853. 26 февр.).
232
Северная пчела. 1833. 6 апр.
233
Там же. 1834. 28 февр.
234
Там же. 1838. 7 апр.
235
Там же. 1836. 2 апр.
236
Там же. 1836. 2 апр.
237
Литературная газета. 1840. 17 апр.
238
Северная пчела. 1838. 7 апр.
239
Подобные балаганы были более характерны для ярмарок и гуляний конца XIX века.
240
Северная пчела. 1833. 6 апр.
241
Паноптикум навсегда вошел в зрелищную систему гулянья в начале 1830‐х годов после демонстрации в столицах и на ярмарках «галереи восковых фигур» (Северная пчела. 1826. 2 февр.; Новый живописец общества и литературы на 1830 год. М., 1830. С. 11).
242
О театрализованной природе лубка см.: Лотман Ю. М. Художественная природа русских народных картинок // Лотман Ю. М. Об искусстве. С. 482–494; Савушкина Н. И. Русская народная драма: Художественное своеобразие. М.: МГУ, 1988 (раздел «Лубочные картинки и книги»).
243
Северная пчела. 1847. 27 мар.; 1853. 26 февр.
244
«Косморама (составлено из двух греческих слов: космос – мир и орама – вид) есть собрание видов замечательнейших памятников, зданий, местоположений всего мира, освещенных дневным светом или огнем… <…> Косморамы в виде Guckkasten, так называемых райков, с незапамятных времен существуют во всей Германии. <…> Панорамой (пан – все, орама – вид) называют круглую картину, представляющую перспективный вид города или пейзаж. <…> Диорама – выставка картин большого размера, натянутых на гладкой вертикальной плоскости и удаленных от зрителей на сорок или пятьдесят шагов. Замечательны в подобном зрелище не самые картины, а изменения света таким образом, что один и тот же вид представляется вам при утреннем, дневном, вечернем, лунном и огненном свете. <…> Диорама изобретена Дагером» (Фурманн П. Городской вестник // Северная пчела. 1845. 26 мая).
245
Находился на площади балаган «Пальорама или косморама с картинами, выложенными из соломы» (Северная пчела. 1835. 14 февр.).
246
Северная пчела. 1826. 2 февр.
247
«Огнедышащую гору Этну» Лекса показал «в Зимином переулке, позади Казанского собора, в особо устроенном для нее здании» (Северная пчела. 1834. 18 мая), а затем выставил на гулянье.
248
Северная пчела. 1834. 8, 28 февр.
249
Эта панорама длиной 200 футов (60,96 м) была выполнена художником Манзони; ему же принадлежат виды Москвы и Петербурга (см.: Панорама Константинополя // Отечественные записки. 1828. Ч. 36. № 102. Окт. С. 172–174).
250
Северная пчела. 1834. 8 февр.
251
Северная пчела. 1834. 27 апр. О «космораме» Лексы см. также: Северная пчела. 1835. 14 февр.; 1838. 7 апр.; 1839. 1 февр.
252
Северная пчела. 1834. 30, 31 авг. Помимо Лексы и Г. Г. Чернецова, панораму Петербурга с Александровской колонны зарисовал В. Е. Раев (Художественная газета. 1836. № 11/12. С. 186–187; Северная пчела. 1838. 1 окт.).
253
Литературная газета. 1840. 17 апр.; Северная пчела. 1840. 18 апр.
254
Северная пчела. 1853. 26 февр.
255
Санктпетербургские ведомости. 1854. 19 февр. Этот балаган имел длину около 13 м, ширину 6,5 м. (ЦГИА СПб. Ф. 921. Оп. 34. Д. 6. Л. 3).
256
О райке подробнее см. ст. «Раек в системе петербургской народной культуры» в настоящем издании.
257
Ровинский Д. Указ. соч. Кн. V. С. 231.