Страница 7 из 13
– Но выходит… Что она из железа!
– Да ещё из какого! – крикнул из-за дерева пляшущий Юм.
– Понятия не имею! – Оре был до беспамятства счастлив. Его янтарные глаза слезились. – Если и так, что с того?
Дюм что было сил крепко схватил Оре за плечи.
– Выходит, ты весь из железа! – устрашающе прошептал Дюм. Юм тут же очутился рядом. Дюм серьёзно глядел в глаза Оре.
– Скажи! Тебе больно было смотреть на его свечение?
– Конечно, нет! Что за глупости, я каждое утро во все глаза встречаю рассвет!
– Оре. Ты не просто из камня! Ты взаправду Железная Скала! Ты – Оре! Человек из руды!
– Ну, теперь-то можно подержать? – не успокаивался Юм. Оре недоверчиво глянул на него.
– Держи! – ответил он и воткнул меч в землю.
Юм потихоньку ухватился за тлеющую рукоять. Она нервно подмигнула чуть ярче. Юм, ликуя, взглянул на Оре и попытался выдернуть меч. Довольный, как щенок, не теряя восторженной улыбки, Юм никак не мог сдвинуть меч с места.
– Дай-ка я попробую. – Дюм протянул руку к Юму, требуя перчатку.
– Ты и её с собой притащи-и-ил! – передразнивал Юм и швырнул перчатку Дюму.
Теперь оба брата танцевали вокруг неподвижного меча. В какой-то миг мечу всё это жутко надоело: он самовольно изогнулся и заехал каждому по очереди красной рукоятью в лоб.
– Не просто так твой меч под камнем оказался! – Потирал голову Дюм. – Не спрятали его, а нарочно избавились! Раз у него такой скверный нрав!
– Видать, не одну драку твой меч попортил своим непослушаньем, вот его и вышвырнули! И камнем придавили! – Юм еле отдышался.
Оре довольно и самозабвенно смотрел на меч, преданно ждавший хозяина строго там, где Оре его и вонзил.
Сколько дел впереди
– Нам бы добраться до города. Раздобыть сносной еды да вестей о талисмане. И одежонку Оре! – Дюм кивнул на драную кожаную повязку на чёрных каменных бёдрах.
– Ещё чего! Не стану я рядиться!
– Братец прав. – Юм дёрнул за повязку, едва не слетевшую с крепкой задницы Оре. – В таком виде тебя быстренько упекут в каталажку! Если не успеют продать Гииде!
– Да-да. Разбегусь только! – сопротивлялся Оре.
– Да сообрази же ты, маяк на ножках! – Дюм встал на цыпочки, вытянул руку вверх и всё равно кое-как дотянулся до макушки Оре. – Ты же светишься на всё Королевство! Купим тебе мантию с капюшоном и башмаки.
– Я даже пожертвую свои снасти для стрельбы! – Влез между ними Юм. – Они у меня ого-го! За них золотого дадут, чтоб мне провалиться!
– Ладно, мартышки! Капюшон мне нравится! Под ним я спрячу глаза. А как быть со всей остальной чёрной рожей?
– Бороду! Дюмчик, добудем ему бороду!
– Дороговато выйдет. Боюсь, на бороду не хватит. К тому же мы и без того вызовем подозрения, покупая плащ и башмаки для великана. А тут ещё и борода! За полгода до маскарада!
– Юмчик! – ухмыльнулся Оре. – А своей роскошной гривой не желаешь пожертвовать?
– Руки прочь! Я её кое-как отрастил после Дюмовой шуточки!
– Да ладно тебе! Опыт есть – ощипанным ходить!
– Только троньте меня! – Юм пригрозил друзьям указательным пальцем, будто шпагой.
– Боюсь, выхода у нас нет. Твои вьющиеся жёсткие снопы как раз сойдут за хорошую бороду.
– Да тебе просто не терпится опять меня оболванить, братец! Экий удачный повод! Ты просто завидуешь, ясно? Отвалите от меня оба!
– Братец, я серьёзно. Мне жаль твою гриву, но она отрастёт, как и прежде. А сейчас нам очень нужна твоя помощь.
– Тьфу! Подавитесь, мерзавцы! – бросил в сердцах Юм и полез в рюкзак за ножом. Потом вдруг остановился, словно передумал, развернулся и добавил: – Но только после того, как погуляем в городе и вернёмся! С плащом и башмаками!
– Идёт!
Парадные врата Кирпия
– Юм! А Юм! – Оре от смеха шевелил торчащей бородой. – Не мне над тобой шутить!
– Вот и помалкивай! Вид у тебя идиотский!
– Не сердись! Вы с Дюмом оба тощие, как дохлые кошки. Но Дюм тебя неплохо остриг! Ты похож на очень мужественного грозного цыплёнка!
– На себя погляди! И свою торчащую солому над ушами! Почему бы тебе не отрастить целый стог на своей голове?
– Я это… Не могу! Я их подпаливаю… Ну, не специально! Просто стоит волосам чуть отрасти – и они начинают щекотать мне затылок. Я нервно раскаляюсь и сжигаю щекочущие концы…
Кирпий
На узенькой улочке, вымощенной крупными булыжниками, трое путников подслушали разговор двух господ в клетчатых твидовых пиджаках:
– Ты ведь так лелеешь свой лимонарий! Как же ты доверил этому сэру устроить в нём веселушку на всю ночь?!
– Физия этого бандита вызывает больше доверия, чем твоя прилично одетая рожа! Уж он-то наверняка с кем попало водиться не станет!
– Но ведь это будет целая толпа бандитов в твоём лимонарии, и на всю ночь! Он может ручаться, что во время взбучки твоим лимонам не прострелят спелые бока?
– Именно! Если в моём лимонарии произойдёт драка по его воле, значит, она того стоила! Святые небеса, в моём лимонарии надерутся и передерутся отличные люди! Я бы хотел, чтобы так и было!
Кирпий был третьим по значимости городом в Нильбертилле и главным техническим и научным центром. Кирпий славился хладнокровными изобретателями и лучшими физико-механическими колледжами во всём королевстве. На главной городской площади проходила ярмарка – редкое явление в сдержанном Кирпии, ибо холодные и чопорные кирпийцы встречали ярмарки как варварские вторжения – без всплесков и азарта.
Базарная ярмарка с бродягами и торгашами посреди точного, как механические часы, Кирпия явилась заразным гнойником, всюду пускавшим свои приставучие больные клетки. В иной день наших путников ещё у самых врат перехватила бы полиция да приютила бы надолго, не добившись от них документов. Но ярмарка пришлась друзьям на руку.
– А, это наверняка двое изморённых клоунов и гигантский силач! – бросил напарнику кирпийский шериф. Он был прославленным любителем колотить и изводить бродяг, но сейчас, точно объевшийся сладкого малыш, не желал даже взглянуть на путников.
Сходившие за полных придурков Оре, Дюм и Юм отвращали от себя всякое внимание снобов, особенно местной полиции. Циркачей было слишком много, чтобы стать побитыми белыми воронами, но слишком мало, чтобы внести свой порядок в Кирпий. Их было ровно столько, чтобы кирпийцы постарались их не замечать и думать, что их нет. Почему-то сотню уродов легче игнорировать, чем одного. Когда вас трое уродов, вы приманиваете расправу над собой, когда тридцать, отвращаете, а когда вас тридцать тысяч, вы перестаёте быть уродами и превращаетесь в расправу сами.
Балаган моральных уродов
Посреди площади, прямо под гигантскими рокочущими и звенящими бронзовыми часами с маятником, способным снести целый замок, бесцеремонно развалился приехавший балаган. Балаган моральных уродов.
Оре, Юм и Дюм шли мимо клеток и видели, как сквозь решётки на них глазеют обезображенные судьбой.
Никому не интересные путники без страха останавливались поглазеть на уродов и рассмотреть как следует каждого. Водились там всякие.
Дожившие До Старости Тупицы.
Притуплённые и Бесчувственные. С одних Притуплённых гроздьями свисали глаза, что еле различали свет и оттенки. Другие Притуплённые носили ожерелья из языков, не чуявших вкуса.
Притуплённые со связками из глаз в руках подходили к решёткам и, точно фонари, подносили эти связки к прутьям, чтобы разглядеть подошедших к клетке зевак. Они отбирали друг у друга глазастые гроздья с криками: «Дай-ка мне, я посмотрю!» Но сколько бы глаз они ни пялили на прохожих, всё равно не различали их между собой: «Небо синее, трава зелёная! Что ещё за бирюзовый вы выдумали?!» Притуплённые обзывали прохожих кретинами и смеялись: «Я умнее, потому что не вижу!»
Те Притуплённые, что были обвешаны отрезанными языками, то и дело снимали с себя свои языкастые ожерелья и по очереди подходили к дымящемуся котлу. Они окунали свои языки в зелье из уксуса и красного перца. Зелье лишь слегка щекотало их языки.