Огни Камелота

- Никогда. Не оскорбляйте этих двух человек в моем присутствии. Они великие лидеры Альбиона, они построят его, а не разрушат. Но Алиса права, хватит болтать.

- Давай, – прохрипел колдун. – Я готов.

Рыцарь покачал головой. А потом снял ногу с груди пленного и отошел, опуская меч.

- Что ты делаешь?! – испуганно вскрикнула Алиса. Друид ошеломленно поднялся.

- Мне нужно, чтобы ты убрал клетку, – твердо потребовал Гриффиндор. Враг еще больше изумился.

- Как?! Ты запер меня в ней!

- Не тебя. Нас.

Спустя пару секунд по лицу друида растеклась самодовольная улыбка. Он понял.

- Ты не знаешь моего имени, ты не мог обернуть магию ловушки против меня, ты запечатал всех входящих магов.

- А ты умнее, чем кажешься, – невозмутимо прокомментировал Годрик, шагнув по кругу, чтобы встать перед Алисой, закрывая ее от колдуна.

- И ты ожидаешь, что я разрушу клетку? Чтобы освободить тебя?

- Конечно. Ты, может быть, и мразь, но вечной жизни ты не планировал.

- Что?

- Я не убью тебя. И не дам тебе убить себя. Как я уже сказал, без магии – ты ничто, а у меня есть мой меч и моя сила. Так что, поверь, я смогу сделать твое долгое заточение невыносимым. Или же...мы закончим все здесь и сейчас.

Годрик неотрывно смотрел на врага, наблюдая за сменяющимися на его лице эмоциями. Он поставил его в безвыходное положение. Изменить свою клетку друид больше не мог, не только потому что его магия бы обратилась против него, но и потому что на рунах теперь был отпечаток магии Годрика, изменить круг они могли бы только вместе, а Гриффиндор, естественно, не стал бы этого делать. Друид мог бы шантажировать его, приставив нож к горлу девочки, но рыцарь успел закрыть ее от него. Для колдуна оставался только один выход – убрать клетку и сразиться с врагом.

Он запрокинул голову и воздел руки к верхушкам деревьев, которые уже стали коричневыми, зарываясь в темнеющее фиолетовое небо. На его лице застыло ужасное напряжение – он преодолевал магию ловушки, чтобы добраться до замка. Как только он начал, Годрик быстро окликнул Алису.

- Убегай. Сейчас, пока он не вернул магию.

- Что?

- За пределами чащи стоит моя лошадь, бери ее и скачи в Камелот. Не останавливайся, хоть загони кобылу, но скачи быстрей, чтобы он не добрался до тебя.

- А как же ты?!

- Я маг, Алиса. Мне нужно остановить его, чтобы он не добрался до Мерлина. Не бойся, я прикрою тебя, я не дам ему тебя преследовать. Давай, уходи!

Растрепанная, с мокрыми щеками и огромными черными глазами девочка испуганно перебежала взглядом с колдуна на рыцаря. Потом решительно мотнула головой.

- И не надейся, Гриффиндор, я не уйду без тебя.

Годрик зарычал от досады и даже двинулся на девочку, огромный рядом с ней.

- Алиса, делай, что я говорю!

- Я не моя сестра, чтобы бояться тебя! – огрызнулась Пуффедуй. – И не пытайся командовать.

- Через пару минут вернется моя магия, и я смогу заставить тебя уйти.

Последняя угроза, наконец, подействовала, но слишком поздно. Клетка спала, тиски, сжимавшие грудь, разжались. Годрик не успел сориентироваться, он смог только закрыть застывшую в нерешительности Алису, и магический удар пришелся по нему.

Отдаленно он услышал вскрик девочки, кажется, она звала его. Но не мог ничем пошевелить, ему казалось, каждый сустав и каждую косточку выворачивают и скручивают в пыль. Он не мог закричать – воздух застыл в легких, он задыхался.

Колдун сжимал его своей магией, наслаждаясь причиняемой болью. Он был явно зол за сорванный прекрасный план. “Дежавю,” – подумал бы рыцарь, если бы в голове не взрывались все клеточки. Друид взмахнул рукой, и его ударило о ствол дерева. Мешком свалившись на лиственный ковер, Годрик смог только охнуть от вздрогнувших внутренностей. Окинув мутным взглядом поляну, он понял, что Алиса все-таки убежала. Отлично.

Магия закипела и забурлила у него в груди, требуя справедливости. Все тело разламывала ноющая боль, в голове чернело от удара, но Годрик вложил все имевшиеся силы в магию, и ее золотой поток взмыл в темнеющий вечерний воздух, чтобы встретиться с магией друида и швырнуть того на землю. Схватившись за сук, Гриффиндор с трудом поднял себя на ноги и двинулся к упавшему врагу. Тот уже очнулся от удара и сформировал свой. Годрик успел вскинуть руку, останавливая поток мощной энергии, и вложил в свой щит все, что имел. В какой-то момент перевес сократился, и щит и поток ударной магии лопнули, раскидав противников по поляне. Друид снова ударил первым, его несла ярость, которую он считал священной, и его удар вновь вскипятил все внутренности рыцаря. Зарычав от напряжения и боли, Годрик медленно собирал по телу крупицы своей магии, чтобы снова отвести удар.

“Может, нету никаких четырех,” – вспомнились ему вдруг свои слова.

“Великий дракон сказал, что ваша магия лишь немного уступает моей,” – сообщил когда-то Мерлин.

И вдруг откуда-то взялось дыхание, злость собрала магию в мощную волну, троекратно развернув ее в прыжке. Гриффиндор закричал от выплескиваемого напряжения, выбрасывая на колдуна всю свою магию, неожиданно понимая, какого она размера. Золотой поток вскинулся и, рыча, бросился на друида, раздавливая его по земле.

Выпустив такую мощь, рыцарь рухнул на хрустящие листья, пустой от изнеможения. Он впервые использовал такой поток магии. Даже в борьбе с великаном он подсознательно опирался на магию Мерлина, как бы выстраивая свою поверх потока Эмриса. А сейчас он был один, и магия рванула из него все его резервы, оставив истощенным.

Удар был совершенным. И где угодно еще он был бы смертельным для врага. Но в своей священной чаще друид имел преимущества. Чаща подняла его с земли, и он, шатаясь, двинулся на мага. Из его носа текла кровь, правая рука неестественно торчала из плеча, одна нога подворачивалась, и вообще колдун имел вид умирающего. Однако он шел на лежащего в листьях врага, подняв руку, и неизвестно, была ли у него в тот момент магия для удара, но проверять это не хотелось. Годрик смотрел на него из-под полуопущенных век, часто дыша и понимая, что не сможет сдержать удар. В нем не было магии. Не сейчас.

Он смотрел на свою приближающуюся смерть, в волосах которой так нелепо запутались багряные листья.

А потом сзади с неловким вскриком на колдуна наскочила невесть откуда взявшаяся Алиса. В руках девочки был большой камень, и она вложила в удар все свои силы.

Колдун был много выше Алисы, и ее камень не вырубил его, но сильно пошатнул. Мало соображающий от боли в ранах друид стал ошалело оборачиваться, чтобы узнать, откуда пришла атака. Но Годрик был быстрее. Может, магия в нем сейчас хрипела и задыхалась, но тело все еще могло превозмочь боль.

Сжав ладонью меч, он молниеносным движением подскочил к друиду и, развернув его, чтобы закрыть собой зрелище от глаз девочки, вонзил в его грудь клинок. Все было кончено.

Тело безвольно упало на осенний ковер. Годрик рухнул на одно колено, не сумев более держать себя.

- Что с тобой, ты цел?! – воскликнула, перепугавшись, девочка, опускаясь на листья рядом. Годрик, вытащив меч из тела друида, неловко вонзил его в землю и положил голову на сложенные на рукоятке ладони. Выдохнул.

- Кажется, я сказал тебе убегать.

Алиса нервно усмехнулась.

- Пенелопа бы меня убила, если бы я вернулась без тебя.

- Но я же тебе не нравлюсь, – слабо дернул в улыбке губы рыцарь. Девочка пожала плечами.

- Ну, знаешь, есть ситуации, которые меняют мнение о людях, – смерив его взглядом, она все же для проформы скривилась. – Слегка.

Он молча усмехнулся, все еще отдыхая на мече.

- Годрик, – уже тихо и как-то неуверенно позвала Алиса. Он открыл глаза. – Спасибо. Спасибо, что...спас и защитил.

Гриффиндор дал себе несколько минут на передышку. Потом заставил себя встать. Все кости заныли, голова закружилась, вылезла тошнота, он пошатнулся и схватился за ствол ближайшего дерева.

- Ты ранен? – с тревогой спросила Алиса.