Огни Камелота

- Но как тогда спасти мою сестру?

- Туда пойду я.

Пенелопа испуганно округлила глаза.

- Не вздумай! – затараторила она. – Ты не можешь. Это опасно.

- У тебя есть другой выход? – поднял он бровь, зная, что именно из-за отсутствия выхода она только что плакала. Девушка нахмурилась, как делала всегда, когда он ее задирал.

- Я не просила тебя о помощи.

- Послушай, – заговорил рыцарь, наклоняясь, чтобы смотреть ей прямо в глаза. – Только у меня есть шанс. Ты уже была там и не смогла ничего сделать. Кроме того, твое появление он засечет. Мерлина туда вести нельзя ни при каких обстоятельствах. Значит, туда могу пойти только я.

- А как же Слизерин?

- Он...у него...проблемы с магией.

Годрик не стал вдаваться в подробности, рассказывая о том, как в последнее время, проведенное с слишком большим количеством алкоголя, магия перестала легко подчиняться его другу. Конечно, Сэл уже перестал пить, вернулся к своей нормальной камелотской жизни, но магия, капризничая, все еще не вернулась в форму. Мерлин, к которому Салазар недавно обратился за советом по этому поводу, сказал, что у рожденных волшебников магия полностью реагирует на их эмоциональное состояние. И иногда – слишком сильно.

Поэтому сейчас он не мог потащить друга на подстраховку.

- Хорошо, – наконец кивнула девушка. – Но я иду с тобой.

- Нет, – резко возразил Гриффиндор.

- Там моя сестра, – сердито тряхнула волосами волшебница.

- А здесь Мерлин, – напомнил маг. На непонимающий взгляд он пояснил: – Пен, нам нужно спасти двух человек, правильно? Знаешь, что будет, если мы вдвоем вдруг исчезнем? Что решит Мерлин?

- Он пойдет за нами, – поняла девушка.

- И попадется в ловушку, – кивнул Годрик. – Ты должна остаться здесь, чтобы он был в безопасности. И если этот друид разгадает наш план, если будет осечка, у Мерлина будет поддержка, ты сможешь его предупредить и помочь ему. Ты слышишь меня? Ты должна остаться здесь ради Мерлина, ради Альбиона.

Он врал. Прямо сейчас Альбион был далеко, а перед ним стояла девушка, которая рвалась вместе с ним в опасность. И он ни за что не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Чтобы она пошла в лес сражаться с неведомым друидом? Который мог ее ранить или убить? Только через его труп.

Он настойчиво смотрел в ее глаза, пока не увидел понимание и согласие. Только вот с ними пришла робость и страх.

- Но... – пробормотала она, – ты не можешь пойти туда один.

- Почему? – улыбнулся маг.

- Потому что... – она замолчала, теряясь в словах. – Потому что... Потому что Альбиону нужны все четверо. Не только Мерлин. Я, Салазар, ты...

- Да, может, нет никаких четырех, – наигранно беспечно ответил Годрик. – Вон, четвертый так и не появился до сих пор. Может, и не появится, а точно мы знаем только две вещи...

- Годрик...

- Альбиону нужен Мерлин, а тебе нужна твоя сестра. Так что давай играть по этим правилам.

И, развернувшись, он решительно и быстро зашагал по коридору, отправляясь в путь.

Когда Годрик ушел, Пенелопа прожила один из самых ужасных дней за последнее время.

Да, теперь ей не нужно было мучиться выбором или совестью, но взамен были два любимых ею человека, которым угрожала жестокая опасность. Они были далеко, а она не могла ничего сделать. Она должна была оставаться здесь, наблюдая за тем, как Мерлин носится по замку, ворча под нос ругательства по отношению к своему простудившемуся другу. Когда же он исчезал за дверьми королевской спальни, оттуда неизменно раздавался их общий смех, перемежаемый чиханиями, ударами подушек и выкриками неведомых доселе оскорблений.

Глядя на это веселье, Пен сжималась, думая о том, кто сейчас рисковал за него всем. Сердце ныло и обливалось страхом настолько, что она сотню раз почти срывалась бежать в конюшню, взять лошадь и ехать за ними. Но Мерлин был здесь, и она обязана была оставаться при нем. Скрипя зубами и терпя головную боль от постоянного напряжения.

Она не могла не думать о Годрике, о его глазах, таких спокойных и веселых, говорящих беспечно об опасности. Не могла не думать о том, как легко он бы согласился отдать жизнь за Альбион или просто за ее сестру. После всего...

Мерлин застал ее в который раз замершей у окна с тряпкой в руке. Она должна была помыть полы, но беспокойство тянуло ее высмотреть дорогу, как будто от этого те, кого она ждет, вдруг появятся там по волшебству.

- С тобой все в порядке? – спросил Эмрис.

Пенелопа вздрогнула и выронила тряпку.

- Да, все нормально, – ответила она, стараясь улыбнуться, и наклонилась за тряпкой.

Мерлин истолковал ее поведение иначе.

- Знаешь, я слышал о том, что произошло между вами с утра, – сказал он, и девушка в первый момент моргнула, не поняв, о чем это он.

- Знаешь? – тупо спросила она.

Маг кивнул, помогая ей переставить ведро для мытья.

- Я знаю, Годрик вел себя, как осел, и ты, наверное, гадаешь, что вообще произошло.

Пенелопа вспомнила об утренней стычке. Хотела бы она сказать другу, что уже вовсе забыла об этом, но пусть лучше он думает, что она встревожена этим, а не тем, что Годрик сейчас где-то в лесу сражается со смертельной опасностью, спасая ее сестру...

- Он ко мне подходил до этого, – продолжил Мерлин. – Спрашивал, какие твои любимые цветы.

Волшебница застыла.

- М-мои..?

- Ага. Я сказал ему, чтобы взял что-нибудь желтое. Ты видела букет?

- Желтые астры...кажется. Они упали в грязь.

- Да, потому что он идиот, – усмехнулся Мерлин. – Только этот идиот, судя по всему, влюбился в тебя. Но у него явно проблемы с выражением эмоций. Я думаю, это потому что...

- МЕЕРРРЛИИИИН! АААПЧХИ!

Маг возвел глаза к потолку. Молча потряс руками, выражая свои эмоции. Выдохнул. Бросил “Увидимся” подруге и ушел на чихающий зов.

А Пенелопа стояла, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

Он шел признаться ей в чувствах. Он хотел признаться, что влюблен.

Вот почему он разъярился, когда попал под грязь.

А теперь он мог погибнуть, спасая ее сестру. Он сейчас там, он может не вернуться. Она может больше не увидеть его беспечное веселье, может больше не увидеть морщинок у его улыбчивых глаз. Она может никогда не сказать ему, что хотела и должна была.

Пенелопа не смогла сдержаться и снова бросилась к окну, отчаянно высматривая дорогу.

Она не знала, что можно любить еще больше.

Оказалось, можно.

- цитата из песни группы Мельница – “Двери Тамерлана”

====== Глава 47. Ты одна. Другого счастья нет.* ======

Приехав в лес, Годрик остановил свою вороную кобылу, купленную сразу после посвящения, и прикрыл глаза. Когда он вновь поднял веки, карие глаза сияли золотом. Он поступил так, как учил его Мерлин: как мог, отрешился от тела, сковывающего его магию, перестал обращать внимание на запахи, звуки и листья вокруг. Он искал то, что нельзя было увидеть, учуять или потрогать: магический отпечаток. Помимо того, что каждое сильное колдовство оставляет достаточно различимый след, отпечаток священных рощ должен был быть невероятно мощным и специфическим, свойственным только друидам.

Он потратил несколько минут на то, чтобы понять, что в ближайших шагах ста этой рощи нет. Не прерывая связь со своей магией, рыцарь тронул лошадь и двинулся по лесу.

Он пользовался магией очень осторожно, стараясь ею не шуметь. Конечно, этот темный друид следил за Пенелопой и Мерлином, но он наверняка почувствует, если в пределах леса вдруг свершится постороннее волшебство.

Спустя полчаса Гриффиндор наконец ощутил это – отдаленный слабый толчок и давление. Но это было не совсем то, чего он ожидал. Рощи друидов должны излучать мощь, но эта мощь должна освобождать, а не давить. Что же с этой не так?

Рыцарь оглянулся. Вокруг были все такие же деревья и золотой ковер из листьев. Лазурное небо огромной чистой каплей нависало над осенним лесом. Самое время для охоты...