Огни Камелота

Охваченные страхом, все трое ринулись обыскивать покои, но не нашли мальчика. Гвейн первым вылетел наружу с рычанием: “Где мой ребенок?!” Пролетая мимо оторопевшей служанки, Мерлин и Годрик услышали ее растерянный вопрос: “У сэра Гвейна есть ребенок?..”

Малыш, решительно настроенный на приключения, уверенно полз по коридору. Он уже выполз за поворот, когда Мерлин, чуть не грохнувшись на пол от резкого торможения, увидел, что в паре дюжин шагов от мальчика, спиной к нему, стояли ифтирские вельможи с самыми важными лицами. Перед ними стоял и что-то вещал Артур. В какой-то момент взгляд его устремился дальше голов гостей, и от шока король аж прервался посередине речи. Мерлин состроил извиняющуюся моську, подхватывая ребенка на руки. Вельможи, встревоженные паузой, было стали оборачиваться, но тут король Камелота продолжил свою речь с таким жаром и пылом да завернул ее такими эпитетами и сравнениями, что даже Мерлин, поспешивший убраться за поворот, оценил. Правда, не успел маг вернуться к друзьям со своей теплой голодной ношей, как его нагнал разъяренный Артур.

- Мерлин! Что это было?!

- Это ребенок, сир, и, кажется, я уже сегодня вам это...

- Тебе было дано одно поручение, Мерлин, только одно! Что этот ребенок делает посреди коридора?!

- Ответ тот же, сир: это ребенок. Если вы не знали, дети обычно делают то, что хотят, и этим создают проблемы.

- И что же он хотел сделать в коридоре?

- Очевидно, найти еду.

- Хочешь сказать, ты его до сих пор не покормил?!

- Если вы думаете, что сидеть с ребенком так легко, – хмыкнул Мерлин и решительно передал мальчика королю, – то вот и сидите с ним, а я пока принесу с кухни еду.

Артур проводил слугу шокированным взглядом. Два рыцаря, подойдя, оценивающе осмотрели ребенка, и вздохнули. Король сузил глаза, глядя на одного из них:

- Кажется, это мои штаны.

- Были, – нахально ухмыльнулся Гвейн. – Мои пали жертвой правого дела, я был при исполнении вашего приказа, так что...

И, присвистнув, он отправился вслед за Мерлином. Годрик молча улыбнулся и присоединился к друзьям. Артур проводил их взглядом, открывая и закрывая рот. В конце концов, он посмотрел на ребенка в своих руках.

- Моя рубашка, – понял он. – Ну Мерлин...

Что это за выходка? В коридоре осталась на попечении одного только Гаюса целая орава советников Ифтира, у которых были проблемы с юмором. Они пожелали пройтись по дворцу, отвлекшись от пира, и предполагалось, что он должен был провести их по коридорам, далеким от западного крыла, где развернулась кипучая деятельность слуг. У него совершенно нет ни времени, ни сил сейчас с ребенком на руках ждать, пока его растяпа-слуга принесет наконец еду! К тому же, что ему делать с этим ребенком? Вдруг он заплачет? Он же голодный все-таки, стараниями Мерлина, черт бы его побрал. И где они на кухне рассчитывали достать еду? Ему что здесь, часами ждать, пока они вернутся? И куда, скажите, пожалуйста, деть кучу государственных дел?

В довершение всего, он никогда не держал на руках детей, но, кажется, у мальчугана не было претензий. Он спокойно устроился у его груди и с интересом стал водить пальчиком по кольчуге. Дернув ее и услышав слабое звяканье, малыш хихикнул и поднял голову. На короля взглянули большие шоколадные глаза, и внезапно запретный образ ворвался в мысли: эти глаза были так похожи на глаза его сына! Именно такие, темные, карие глаза он представлял по дороге домой из Богорда, именно их желал увидеть этой зимой, именно о них ему каждое утро в августе рассказывала жена, именно такие глаза должны были смеяться и любить его, именно их он мечтал успокаивать и учить не плакать, именно их он хотел видеть засыпающими или горящими любопытством, именно такие глаза должны были быть у того, кто бы называл его отцом...

Артур сглотнул. Руки сами собой инстинктивно обвились вокруг маленького теплого тельца, крепко и ласково обнимая его. Малыш доверчиво прильнул к нему, теребя пальчиками ворот кольчуги. Вот так же его мог обнимать сын...

- Буль-буль, – серьезно сказал мальчик.

- Буль-буль, – кивнул король. – Полностью с тобой согласен. Абсолютный буль-буль.

- Буль-буль. Боль-буль, буль-быль, бо-бо... – самозабвенно бормотал ребенок. – Бо-бо. Бо-бо! Буль!

Артур усмехнулся, забыв обо всех вельможах, советниках, государственных делах и ифтирских гостях, и ласково потрепал мальчика по рыжеватым волосам. Тот хихикнул, потянулся и схватил огромную ладонь своей маленькой ладошкой.

- Пойдем, Бо-Бо, – решил король. – Посмотрим, где шастают твои дядюшки, и найдем тебе покушать.

- Еще раз. Вы хотите, чтобы я для вас украла еду с кухни? – Алиса обвела двоих магов взглядом, строже и властнее которого был только взгляд Кандиды Когтевран.

- Не для нас, а для ребенка, – запротестовал Годрик, но девочка махнула на него рукой.

- Ты вообще молчи, ты мне не нравишься, – рыцарь угрюмо и обиженно замолк, для виду оглянувшись на дверь подсобки, за которой на стреме стоял Гвейн. Младшая Пуффендуй обратилась к Мерлину. – Так я и поверю, что кто-то притащил младенца в королевские покои.

- Я клянусь тебе, Алиса, мы не врем, – заверил ее Эмрис.

- И где же этот ребенок?

- У Артура.

Девочка насмешливо уставилась на него, скрестив руки на груди, и Мерлин спросил у неба, как у нее получается так смотреть при их разнице в росте в пару голов. Он всплеснул руками.

- Ну, а ради чего еще могли бы я, Годрик и Гвейн прийти к тебе и просить молока и каши?

Алиса долго оценивающе смотрела на него. Потом все-таки кивнула.

- Ладно. Только я сама не смогу. Там сейчас все повара и слуги, вы должны отвлечь их немного.

- Как?

Девочка посмотрела на них, как на идиотов.

- Магией, конечно. Колдуйте!

И она с достоинством пошла к двери. Открыв ее, она осторожно осмотрела кухню и юркнула внутрь. Волшебники подошли следом и еле пристроились, чтобы не мешать друг другу. Когда Алиса добралась до длинного стола, уставленного блюдами, которые должны были отнести на пир, она дала друзьям знак. Одновременно они сверкнули глазами и зашептали магические слова. Тут же котел с бульоном, стоявший на огне, громко заворчал, и бурлящая, ароматная красная жидкость стала переливаться через край и выплескиваться на пол. В другом конце кухни вставленная в торт свечка надломилась и упала точнехонько на салфетку, заставив ее вспыхнуть. Повара и слуги ринулись в обе стороны спасать яства, а юная рыжеволосая кухарочка успела незаметно стянуть со стола графин с молоком и тарелку с кашей.

- Хэй, вы чего так долго?

Внезапно раздавшийся над чуть не прислонившимися друг к другу головами друзей голос короля напугал их до полусмерти: они же всего полминуты назад пользовались магией! Он мог их увидеть! Оба волшебника подскочили, стукнувшись друг о друга подбородком и макушкой, охваченные минутной паникой. Но их венценосный друг смотрел на них просто недоуменно и недовольно. Поэтому они выдохнули.

- Что ты здесь делаешь? – спросил Мерлин.

Король нахмурился.

- Не думаю, что ты имеешь право задавать мне такие вопросы.

- Я знаю.

- И?

- Что ты тут делаешь?

Видимо, поняв, что добиться от слуги соблюдения этикета у него не получится, Артур вздохнул и махнул рукой на ребенка, доверчиво прилегшего головой на его плечо и заметно уставшего.

- Бо хотел кушать. А вас долго не было.

Мерлин вскинул бровь.

- Бо?

Друг убийственно сузил глаза.

- Да, Бо. Вы же, молодцы, не додумались дать ему имя. А мы должны его как-то называть.

Дверь открылась, и в подсобку проскользнула Алиса. Увидев короля, она быстро присела в книксене, а потом протянула Мерлину графин и тарелку. Бесстрашный упрямый взгляд ее, направленный вверх, явно сказал: “Это они меня заставили”. Артур кивнул ей, и девочка юркнула обратно на кухню.

- Возвращаемся в мои покои, – скомандовал король, и маленькая компания двинулась, прихватив по дороге Гвейна, которому два мага высказали свои упреки. Но рыцарь не мог знать об их магии, поэтому удивленно ответил: “Это же Артур. Понятное дело, я его пропустил”. Мерлин и Годрик прожевали свой мимолетный стресс молча, тренируясь убирать его с помощью “буль-буль”.